Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Мертвые, мать вашу, не возвращаются к нам с того света!
Если только в кошмарных снах.
Но Маша словно воскресла. Моя жена преследует меня и днём и ночью. Во снах и наяву мерещится.
Из-за этого со мной творится какая-то полная хрень…
Бредовые мысли атакуют голову всё чаще и навязчивей. Сердце чувствует её рядом. На расстоянии вытянутой руки. А вот разум…
Сегодня я уж было подумал, что она жива. Что кто-то отмотал время вспять. Вернул мне мою родную девочку.
Взрыв адреналина, словно подзатыльник, отрезвил меня криком Лизы. И я, сука, очнулся. Ибо рассудок сигнализировал мне о том, что я больной на всю голову параноик и нуждаюсь в помощи специалиста, чтобы вернуть на место съехавшую крышу. Чтобы найти силы выгрести из болота, в которое я угодил по собственной воле год назад, и теперь с каждым днём меня неотвратимо затягивает в темные, лишённые кислорода глубины.
Докурив сигарету до фильтра, выбрасываю её.
Снимаю с перил пригоршню мёрзлого снега. Втираю себе в лицо.
Взбодрившись и напитав мозг кислородом, возвращаюсь обратно в кабинет. Мобильный оживает входящим звонком от личной помощницы.
— Слушаю, Инна, — отвечаю, садясь в кресло.
— Добрый вечер, Руслан Георгиевич. Молчанов заболел и перенёс запланированную встречу с главами строительных компаний на следующую неделю. Дату совещания у секретаря мэра уточню в понедельник.
— Напомни, во сколько у меня образовалось окно? — решаю воспользоваться моментом и восстановить душевное равновесие.
— Одну минутку. Я уточню в расписании, — помощница берёт короткую паузу. — С десяти утра до четырнадцати ноль-ноль. Послеобеденное время в вашем плотном графике распланировано до восьми вечера включительно.
— Инна, организуй мне на это время консультацию с хорошим мозгоправом.
— С психологом? — её голос выдаёт удивление.
— Ну не с врачом же по пяточной шпоре! — раздражённо бросаю я. — Уверен, у тебя в контактах даже номер преисподней найдётся.
— Простите, Руслан Георгиевич. Просто. Неожиданно. Как-то, — чуть ли не заикаясь, произносит она. — Организую, конечно. Попробую вписать Вас в график Алёны Станиславовны.
— Отлично. Что насчет костюма?
— Уточнила у Тани. Смокинг для благотворительного аукциона доставят завтра к Вам в офис. Пригласительный уже лежит на Вашем рабочем столе. Начало мероприятия ровно в шесть вечера. В субботу.
— Ясно. До завтра, Инна.
— Спокойной ночи, Руслан Георгиевич.
Отключаюсь одновременно со стуком в дверь.
— Не занят? — Дан заглядывает в кабинет.
— Как раз освободился. Проходи, — отставив мобильный, откидываюсь на спинку кресла. Долго тру двумя пальцами переносицу. — Как там Лиза? Уснула?
— Пришлось сделать ей укол, — отвечая, Галецкий садится на диван.
— Она ужинала?
— Павловна уговорила немного поесть.
— Хреново, — заключаю я. — Пиздец, как не люблю форс-мажоры. Ещё и Милана что-то темнит. Не вовремя она сегодня приехала просить за тестя. Совсем не вовремя. Пришлось ей кратко о функции Лизы рассказать, — на нервах тянусь за очередной сигаретой, мысленно возвращаясь к единственной волнующей меня проблеме, которая изводит мою душу вот уже несколько часов подряд. — Номера тачки её подруги пробил? Мне нужна подробная информация. Кто така? Чем дышит и с кем спит?
— Исай, ты меня, конечно, прости, но такими темпами ты скатишься до психушки. Загонишь себя в гроб. Оно того стоит? Согласен, глюк и я сегодня поймал, что аж охуел, но дать тебе стопроцентную гарантию того, что твоя жена жива — я не могу. Сейчас не могу.
— Что ты нарыл? — прокручиваю между пальцами фильтр, разминая его.
— Ничего особенного, если не считать отсылок к прошлому.
— Каких отсылок? — сосредоточив всё своё внимание на Дане, медленно облокачиваюсь на стол.
— Говорящих, — не сводя с меня взгляда, Данила хмурит брови. — Седан принадлежит Астафьевой Марианне Викторовне. Уроженке здешних мест.
— Астафьевой? — прерываю его, как только мозг реагирует на знакомую информацию. Вычленяет нужную и по цепочке раскладывает её в моей голове.
  
Незнакомка и Маша — обе подруги Миланы. Это во-первых.
Во-вторых, эта самая Марианна один в один напоминает мне мою жену.
А в-третьих, Маша близко общалась с Георгием.
Вопрос в том, насколько близко?
  
Глава 16. Звонок
 
Руслан
Я зависаю на секунду, пытаясь разобраться в выдвинутых мною аргументах.
Так! Стоп! При чём здесь Георгий? Он не женат. Я бы знал. Мы с ним переодически поддерживаем связь. Наши компании сотрудничают на протяжении длительного периода, и за время совместной работы не было ни одного случая, который заставил бы меня усомниться в его порядочности. Я знаю Геру больше семи лет. Он никогда бы не променял память о своей покойной жене на новые супружеские отношения. Слишком её любил. Да и сколько людей с такой фамилией проживает в стране? Десятки? Сотни? Тысячи?
— Замужем? — всё же решаю уточнить. Но конкретного ответа от Галецкого не поступает.
— Данных о муже нет. Из родителей только мать. Пару дней назад девушка прибыла в столицу из Черногории с двумя детьми. Я собрал некие сведения о ней, но чтобы сделать определённые выводы, этой информации недостаточно. В базе данных у ментов не числится. Раннее не привлекалась к уголовной ответственности. Есть квартира на Пресненской набережной. Но по личному адресу она не проживает. Соседи говорят, жильё пустует почти год. Вообще, странно всё это.
— Марианна Викторовна — женщина без прошлого? — раздражаюсь, окончательно запутавшись.
— Именно, — соглашается Дан.
— Фальшивый паспорт? — встаю из-за стола. Щёлкаю зажигалкой, прикуривая сигарету. Выхожу на балкон. Дан присоединяется ко мне.
— Всё может быть, Исай… — засунув руки в карманы брюк, он задумчиво смотрит вдаль.
В моей голове снова воцаряется сумбур. Я затягиваюсь поглубже. Пробую упорядочить мысли, но ни хрена не выходит.
Викторовна… Марианна Викторовна…
Почему Викторовна?
Совпадение или досадная оплошность?
— Мила сказала, что ей позвонили из больницы, и та помчалась, как сумасшедшая, к матери. Может, и вправду мать умерла?
— Хрен его знает, — пожимает плечами Дан. — Как по мне, причиной неадекватной реакции стал испуг. Она удрала. Мила вполне могла соврать. Мне нужно несколько дней, чтобы кое-что проверить.
— У Маши нет матери, — размышляя, провожу параллель между моей женой и подругой Миланы. — Надежда Романовна давно ушла на тот свет. Зачем Милане понадобился мой тесть? Почему та девушка — Астафьева?
Скомкав в ладони тлеющую сигарету, выбрасываю её, приступая массировать виски.
Марианна… Марианна… Марианна Викторовна… Кто же ты, черт возьми..?
— Мария Анна, — чеканит Данила.
Меня рефлекторно передёргивает.
— Что? — вскидываю на него рассеянный взгляд. — Я размышлял вслух?
— Да, — подтверждает он, заканчивая свою мысль. — Марианна — производное от имён: Мария и Анна. Если Анну упустить, останется только Мария.
Сглатываю, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается, а затем резко обрывается.
— Дан, я похоронил её почти год назад… — опустив кисти на перила, сжимаю пальцы в кулаки. Стискиваю настолько сильно, что меня начинает лихорадить. Расхеряченное сердце по новой в агонии заходится.
— Хоронил ты пепел, Исай. А прах идентифицировать после кремации нереально.
***
— Я не хотел её кремировать, — выдаю сдавленно, ощущая, как горло сжимает спазм.
— Но подписал документы, которые тебе подсунули. Ты хоть помнишь тот день?
— Смутно, — судорожно тяну морозный воздух, заново переживая нахлынувший кошмар. — Моменты из морга вообще отрывками. Что, если она жива?
Возвращаюсь мыслями в тот день, когда Маша подписывала брачный контракт. Прокручиваю в уме нашу ссору в кабинете. Поставив размашистый росчерк, она швырнула бумаги мне в лицо и отчаянно заявила: