Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

  
Собственность Дьявола. Право на семью
 
Елена Николаева
   
Пролог
 
Маша
— Ты сумасшедшая, Машка? Я чуть не родила, когда получила от тебя письмо с фотографиями! — моя давняя подруга практически подбегает к нашему столику.
Покинув своё место, заключаю её в крепкие объятия. Она таранит меня беременным животом. Мы не виделись с ней почти год.
Столько времени прошло после того, как я якобы для всех умерла…
— Я сначала подумала, что это чья-то злая шутка. Приглашение на ужин сразу же отбросила. Мало ли какой маньяк мог такое придумать. Потом увидела малышей и обомлела. Они такие ангелочки, — оторвавшись от меня, заглядывает в глаза. Едва не подпрыгивая на месте, умилительно визжит. — Милые двойняшечки. Боже мой, хочу их потискать. Уже-уже-уже-уже! Хочу-не-могу…
— Тише, не кричи! — шикаю, опасаясь разоблачения.
Здесь меня вряд ли кто узнает, но лучше вести себя максимально осторожно. Из страны мне важно уехать так же тихо, как и приехала.
— Мил, не стоит привлекать лишнее внимание. У нас с тобой будет много времени обо всём поговорить. Садись за стол. Сделаем заказ. Я очень проголодалась. Да и твоего пузожителя нужно покормить. Кто у нас там? — улыбаюсь.
— Мальчик… Илья Вадимович… — отвечает на автомате. — Это точно ты? Боже мой, Боже мой, я всё ещё не верю, — Милана принимается заново меня ощупывать. На виду у посетителей ресторана, который я выбрала наугад для нашей встречи.
— Прекрати, — закатываю глаза. — Разве я похожа на мертвеца?
— Н-нет… Живее всех живых… — нервно сглатывает, сканируя меня бегающим взглядом. На её глазах выступают слёзы. Я тоже моргаю, чтобы выжать влагу из глаз. Если разревусь, испорчу макияж. Выдыхаю. Успокаиваюсь.
— Машенька, ты такая красивая стала. Женственная. Формы сочные. Пышная грудь. Бёдра… Попа... Всё супер! Настоящая модель. Даже живота после родов не видно. Мечта любого мужчины.
— Гера меня гонял в спортзал. Для эмоциональной разрядки, знаешь ли, самое то, — хмыкаю, вспоминая свою болезненную ломку по отцу моих детей. С ней приходилось бороться каждый день. И только после рождения малышей, моя боль немного притупилась.
Не думать… Не думать… Не вспоминать…
Он в прошлом! Он мой бывший кошмар. Его нельзя любить.
Как только я заберу своего отца из-под опеки мужа, сразу же уеду.
Подальше от мужчины, который едва меня не сломал. Едва не разрушил. Он ничего не узнает.
Янислав и Ярослава мои дети.
Только мои!
Взяв меню в руки, подруга никак не приступит к выбору блюд.
Её распирает любопытство. Точно также, как и меня.
— Но.., Маш, но… как ты могла скрывать от меня правду почти год? Не только от меня, — отрывая глаза от папки и вперяя в мои, держит под прицелом. — Мы все считали тебя мёртвой! Господи, я присутствовала на твоих похоронах. Подруга, это невозможно! Как? Как так? Как ты это сделала? Как провернула эту грандиозную аферу против влиятельного мужа? Он ведь был в морге. Прощался с тобой. Как не заметил, что ты жива? Как не почувствовал твоё тепло? Не боишься, что когда-нибудь он узнает правду? Руслан же разнесёт весь мир на куски! Сметёт. Испепелит всё живое, кто был к этому причастен…
— Он настоял на аборте. У меня не было выбора. Я спасала своих детей.
***
Отвечаю как можно спокойнее, заметив идущего к нам официанта.
— И к тому же я теперь не одна. У меня есть мощная поддержка. Броня, которую Руслану не так просто будет пробить.
— Добрый вечер, — наш разговор прерывает официант. — Что будете заказывать?
— Я, пожалуй, выберу для себя каре из баранины. Минеральную воду. И земляничную страчателлу. Мил? А ты?
— Давайте мне тоже бараньи рёбрышки, — она отдаёт своё меню, добавляя: — только приготовленные в духовке, пожалуйста. С овощами и приправами. И апельсиновый фреш. Больше ничего не нужно. Спасибо.
Спустя секунду мы снова возвращаемся к беседе.
— Значит, покровитель? — Мила с изумлением поднимает изящную бровь. — Ммм… Кто он? Я его знаю? Какой он? Красивый? Сексуальный? Сколько ему лет?
  
— Ты не исправима! — журю её, на что в ответ она спокойно пожимает плечами. — Мил, он старше меня. Намного старше, чем Руслан. И да, он слишком сексуален для своего возраста. Он выглядит моложе своих лет. Гера, клиент Руслана. В некотором роде даже его партнёр.
Мила от этой новости умудряется поперхнуться глотком воды и выпучить глаза.
— Ого… — откашлявшись.
— И главное, он любит моих детей. Души в них не чает, — рассказываю, теребя руками салфетку.
— А секс? Какие у вас отношения? Ты с ним спишь? Ты в него влюблена?
Эти вопросы впиваются в мою душу острыми иголочками. Ранят, пробивая те самые заскорузлые места, которые совсем недавно кровоточили. И я сразу же решаю перевести тему, чтобы не затрагивать мою личную жизнь.
Мила наверняка не знает, что её мужчина проявил надо мной сексуальное насилие ради мести моему мужу. Своему конкуренту в бизнесе. Сам процесс я помнила смутно. Как в тумане. Но после того, как меня накачали наркотой и обесчестили на глазах супруга и его охраны, о сексуальных отношениях особо я не задумывалась.
После всего пережитого кошмара на моей свадьбе с Русланом мне понадобилось полгода работы с психологом, чтобы хоть как-то избавиться от депрессивного состояния.
Я едва не потеряла двойняшек.
Дважды провалялась в клинике с угрозой выкидыша. Слава богу всё обошлось.
Врач сказала, что мои дети цеплялись за жизнь всеми невозможными способами, настолько сильно хотели появиться на свет божий.
Тогда мой любимый мужчина обвинил меня в неверности. Прицепил ярлык распутной шлюхи. Даже беременность приказал прервать.
Если бы не Георгий, который незамедлительно протянул руку помощи, не знаю, что было бы со мной и с моими малышами. Нашими с Русланом детьми. Но он о них не узнает. Он отказался от них за сутки до того, как я для него умерла.
— Давно ты встречаешься с Вадимом? С Соболем ты порвала ради него?
Покрутив вилку в пальцах, Милана огорошивает меня очередной новостью.
— Соболь умер от передозировки наркотиками в канун Рождества. Андрея нашли в тачке возле какого-то ночного клуба. Практически сразу после твоих якобы похорон. Его ребёнка я потеряла в день твоей свадьбы. Когда твой гинеколог отвёз меня в клинику, у меня начался выкидыш.
— Прости, что не смогла с тобой связаться, — от волнения сдавливает горло. Я накрываю ладонью кисть Милы, чтобы проявить свою поддержку сейчас. — Я знаю, что у тебя был тяжёлый период в жизни. Отслеживала твои посты в соцсетях. Ты всегда меня поддерживала, а я не смогла… Я тебя подвела.
— Совсем нет. Что ты, Маш, — опускает свою ладонь поверх моей. — Если бы не ты, мне бы не посчастливилось встретить хорошего человека. Мы с Вадимом счастливы. Я на шестом месяце беременности. Наш малыш в порядке. Я в норме. У нас всё отлично.
— Я искренне за тебя рада.
Следующие полчаса мы спокойно проводим за ужином, обсуждая планы на будущее.
***
— Отца твоего я навещала несколько раз. Сначала в клинике, как только узнала, что он вышел из комы. Потом в квартире, которую Исаев для него купил в столице, чтобы проще было за ним присматривать. У него шикарная двушка.
— Да. Знаю. Гера узнавал насчёт папы. Не раз. Он в полном порядке. За ним ухаживает дипломированная медсестра. Недавно закончил проходить комплексную реабилитацию. Это куча денег, Милан. В этом отношении мне Руслана нечем упрекнуть. Он действительно спас его, поставил на ноги. Как и обещал. В остальном же…
Я прикусываю губу и сильно зажмуриваю глаза, чтобы хоть как-то совладать с захлестнувшими меня эмоциями. Слёзы удаётся сдержать, но тело дрожью исходит. Сжавшийся на вилке кулак немеет. На языке проявляется привкус железа.
Больно, Господи... Как же снова больно о нём вспоминать. Горько. Страшно…
Отчаяние с невыносимой тоской неожиданно впиваются в душу, продирают её острыми когтями и начинают терзать. До крови. До мяса. Не оставляя живого места.