История русалки. Пока идет дождь (СИ)

— Прости, — извинилась я, и тут же исправилась. — Простите. Господин.
Эйрон замер на секунду, но никакой попытки забрать плащ не предпринял.
— Оставь его себе.
— Но он…
— Оставь, — слишком резко перебил он, и я не стала настаивать. — И прекрати называть меня господином. Теперь это звучит слишком нелепо.
Инквизитор направился к лестнице, даже не удостоив меня и взгляда. Я стояла, прижав злополучный плащ к груди и не понимала этой разительной перемены. В саду он не мог оторваться от моих губ, а теперь словно кусок льда проглотил.
Утром я встала как всегда рано и отправилась готовить.
— Нагулялась, мертвячка? — зевнул на полке Авиро. — Слышал вчера, что плащик тебе достался. Не оценил инквизитор, что его со шкафа сперла.
— С твоей подачки, между прочим.
— А я что? — изобразил невинный вид куаш. — Я вообще не при делах. Ничего не видел и не слышал, ничего не брал. Ты ж сама его рученьками достала и на себя накинула.
— Ну и гад же ты, — махнула поварешкой в сторону существа, но тот уже исчез.
— Кто ж знал, что он на бал придет, а там ты в его плаще, — раздалось за цветком на подоконнике. — Ах, да. Я знал!
— Знал? — закричала я в возмущении. — И мне ничего не сказал? Еще и плащ его подсунул?!
— Ты не кипятись, рыбонька. Я же куаш, охранный дух дома. Я все всегда знаю.
— Убью тебя, гада такого! — рассвирипела не на шутку. — Подставил меня, а теперь прячешься! В супе тебя сварю, так и знай! И на глаза мне не попадайся.
Авиро захихикал где-то на самом высоком шкафу.
— Кого ты там убить хочешь? — раздался сонный голос Никса.
— А, — я замерла с поварешкой в руке. — Это я про курицу.
— Но она и так мертва, — парнишка сел за стол. — Сделаешь мне чаю?
— Я просто люблю им угрожать, так мясо вкуснее получается, — криво улыбнулась Никсу и пошла ставить чайник.
— Ты такая странная порой, Флора. Не перестаю удивляться.
— Ну, все мы не без изъяна, — я продолжила готовку, стараясь не обращать внимание на кривляющегося рядом Авиро.
Когда еда была готова, я поставила блюда перед Никсом, но тот демонстративно отвернулся.
— Я буду только чай, — парень шумно отхлебнул от чашки и поставил ее на стол. Он старательно смотрел в окно, но взгляд то и дело возвращался к запеченной курице.
— С чего бы это? Поросенок обычно полкухни сметает, а тут гляди-ка, — Авиро с подозрительным прищуром смотрел на мальчика.
— Что-то случилось, Никс?
— Нет, все в порядке, не беспокойся.
— Может ты заболел?
— Нет, со мной все хорошо.
— Несварение? — выдвинула я очередную теорию.
— Нет. Все хорошо. Я просто не голоден.
— Может ты уже перекусил просто?
— Нет! — Никс сорвался на крик. — Я еще не ел, но я не голоден!
— Тогда может…
— Хватит! Я не голоден, ясно?!
— Что за крики? — Эйрон спустился на кухню. Плаща не нем не было. Видимо он решил, что нет смысла больше прятать фигуру. Белая сорочка напомнила мне о вчерашнем вечере, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам.
— Я пытаюсь объяснить Флоре, что не буду завтракать. Я не хочу есть!
Инквизитор так и застыл на последней ступеньке. Немного подумав, он с беспокойством в голосе спросил:
— Ты заболел?
— Нет! — громче прежнего взревел Никс. Он подскочил, опрокинул стул, и, оттолкнув дядю, умчался наверх.
— Возраст такой, — резюмировал Авиро и исчез. А мы остались наедине. Хотя для инквизитора после побега Никса нас итак было лишь двое.
— Нужно поговорить, — сказал Эйрон. Он подошел к стулу, но садиться не стал. Вместо этого он оперся руками на спинку.
— О чем? — как можно непринужденнее спросила я. — Если о плаще, то я тотчас тебе отдам его. Мне не нужно чужое. Уже не нужно…
— Я уже сказал — оставь его себе. Есть вопросы и поважнее. Ты не можешь больше работать служанкой.
— Я так и знала, — не сдержала расстроенного вздоха. — Я все понимаю. Соберу вещи сейчас же.
Я двинулась в сторону своей каморки, но Эйрон преградил мне путь.
— Нет, ты остаешься.
— Тогда я тебя не понимаю! Реши уже: выгоняешь меня или я остаюсь! — вспылила я.
 
— Ты останешься, но ты больше не можешь работать служанкой.
— Вот-те раз, — присвистнул за шкафом Авиро.
— И что я тогда буду делать здесь? — я растерялась.
— Останешься как моя гостья.
— Нет, я не могу, — почему-то его предложение меня даже испугало. — Благородная девушка не может жить в доме с мужчинами без компаньонки.
Я сначала сказала, а потом уже поняла, что именно. Большей глупости нельзя было придумать. Когда я работала служанкой — это было нормально, а остаться гостьей — опорочить свою честь. Смешно. Но прошлая жизнь всплывала все чаще, напоминала о себе такими обрывочными суждениями, мелкими привычками. Я словно снова становилась собой. Настоящей собой. Ту, которую я и сама еще не знала.
— Забудь, — поспешила вставить, пока Эйрон не ответил ничего на мое глупое заявление. — Я не могу повиснуть на твоей шее и ничего не делать. Я даже не отработала еще три золотых, которые просила.
— Кстати о них. Я так понимаю, ты купила на них платье?
— И украшения, — кивнула я.
— Могла просто попросить.
— И как ты это представляешь? Эй, господин инквизитор, дай своей бедной служанке три золотых, она хочет сходить на бал! Так?
— Ну хоть одна загадка разгадалась, — проигнорировал мой выпад мужчина. — Осталось узнать, кто ты на самом деле. Имя-то хоть настоящее?
Я промолчала, и он все понял.
— Бездна тебя побери! Я придушу тебя скоро собственными руками!
«Опоздал, я уже утонула» — хотелось ляпнуть в ответ, но промолчала.
— Ладно, — Эйрон успокоился. — Я закончу поиски этой ведьмы, а затем займусь тобой. Тогда тебе не отвертеться. Жить будешь наверху.
— Нет, я не могу.
— Можешь. Я освободил комнату Никса, займешь ее. Он и со мной поспит неплохо.
— Но как же…
— Я все уже решил, — Эйрон не дал договорить. — Собирай вещи, я помогу поднять.
Инквизитор отнес мои весьма скромные пожитки наверх и оставил у дверей новой комнаты. Он уже уходил, но вдруг обернулся и посмотрел на меня:
— Ты была великолепна в голубом платье.
Кровь прилила к щекам, но Эйрон этого уже не видел — он повернулся спиной, чтобы уйти.
— Но что мне делать целыми днями? — спросила в его спину.
— Думаю, такая предприимчивая дама, как ты, не будет скучать, — бросил через плечо.
  
26
 
На следующее утро я застала грустного Никса на кухне. И снова в его руках была лишь чашка чая. Под глазами пролегли синяки. Его рука подрагивала, когда он подносил чашку к губам.
— Ты так рано проснулся? — я накинула фартук. — Я еще не готовила, но могу отварить тебе яйца и нарезать салат.
— Я не голоден, — тоскливо ответил парень.
— Уверен? — меня беспокоило его состояние. Никс и часа не мог не жевать, а тут уже второй день отказывается от еды. Что-то здесь нечисто.
— Уверен! — грубо ответил он и опустил глаза, рассматривая чай в чашке.
— Парнишка так скоро помрет, — недовольно буркнул Авиро, вылезай из-за шторы. — Еще не хватало его неприкаянный дух отсюда изгонять.
Я посмотрела на Никса, но то даже на миг не поднял глаз. Я достала сковороду и поджарила яйца. План был проще некуда: запах раззадорит мальчишку, и он привычно накинется на еду.
Поставила тарелку с яичницей перед Никсом, и сделала вид, что занята чисткой овощей. Сама же украдкой поглядывала.
Юноша впился жадным взглядом в еще дымящиеся яйца. Он нервно сглотнул, а затем отвернулся. Но уже через секунду его глаза снова вернулись к еде. Никс заелозил на стуле, а затем осторожно провел пальцем по яйцу. Желток лопнул, вытек наружу, и Никс сунул испачканный палец в рот, прикрыв от блаженства глаза.
— Ага! — накинулась на него я, и мальчишка вздрогнул и вынул палец. — Ты голоден, врунишка!
— Ну, если только чуть-чуть…