История русалки. Пока идет дождь (СИ)

— Я еще так молод! — скорбно пробасило из-под маски.
— Только прежде вам придется объясняться перед моим женихом!
Я осеклась. Веселье как рукой сняло. Жених? В этой шутливой словесной перепалке, я говорила первое, что пришло в голову. И вдруг поняла, что это правда. У меня есть жених. Точнее был, до того, как меня утопили.
Эйрон заметил во мне перемену.
— Что-то не так? — беспокойство в его голосе изумляло меня не меньше, чем шуточки. Где тот страшный мрачный инквизитор, что нагоняет на всех ужас?
— Голова болит, — я врала лишь отчасти. Голова действительно раскалывалась.
— Тебе нужно поспать, — мужчина встал. — Врач сказал, чтобы ты оставалась в постели несколько дней.
— Несколько дней? Но мне нужно работать!
— Здесь я решаю, когда тебе работать. Считай это выходными.
Бездна! Завтра будет бал, на который я просто обязана попасть.
— Правда, мне не так плохо, — настояла я. — И кто будет кормить Никса? Он же стол сожрет, если не найдет еду. Я планировала идти завтра за продуктами, многое закончилось.
Мужчина задумался, а затем неохотно кивнул.
— Хорошо, если завтра тебе будет лучше, то пойдешь на рынок. Но только вместе с Никсом. А сейчас спи.
Эйрон направился к выходу, но возле постели замешкался. Он взял мою руку в свою, подержал лишь мгновение и стремительно вышел. А я так и осталась недоуменно хлопать глазами и думать, что это сейчас было.
Утро встретило меня приятным ароматом, и я открыла глаза. Никс сел на край моей постели и протянул мне миску. Пар поднимался над блюдом, окутывая запахом трав. Я приподнялась и приняла его.
— Я приготовил завтрак, — улыбнулся парень. — Надеюсь, тебе понравится.
Я осторожно отпила горячую жидкость и почувствовала, как тепло разливается внутри. Суп был вкусным.
— Я думала, ты не умеешь готовить.
— Дядя помог мне, — улыбка расплылась до ушей. — Хотя, сказать по правде, это скорее я ему помогал.
— Никогда бы не подумала, что он готовит лучше нас всех, — улыбнулась в ответ.
— О, он много путешествует и часто остается один, в далеке от таверн и харчевен. Думаю, у него было время научиться.
— Никс, — задумалась я. — Он ведь твой дядя, так? Значит, ты видел его без маски?
— Конечно.
— И знаешь его имя?
— Ну а как же. Я все о нем знаю, как и он обо мне.
— А почему ты не скрываешь свое лицо?
— Я не инквизитор. Да и вообще, мне запрещено говорить, что мы родственники, — вздохнул юноша. — Просто я слишком много болтаю.
— Ты тоже станешь инквизитором?
— Нет, меня другая работа ждет. Там лицо не спрятать, — Никс вдруг погрустнел.
— Что тебя тревожит?
— Понимаешь, — зашептал он, словно нас могли подслушать. — Это очень ответственная и серьезная работа. Самая серьезная, какую можно найти. Для нее надо быть смелым, умным, сильным, хитрым. А я…
Я накрыла его ладонь в утешительном жесте.
— А я не дотягиваю, — на выдохе закончил он. — Отец говорит, что я тряпка и дурак. Болтун, неумеха и трус. В общем, позор семьи.
— Это не так, Никс…
— Так, я и сам это знаю, — грустная улыбка коснулась его губ. — В меня только дядя верит. Он, конечно, кричит на меня и ругается, но это он предложил отцу взять меня с собой. Он сказал, что сделает все, чтобы мне помочь. Хотя делает вид, что ему это не нужно, и что он устал от меня. Но это не так, я знаю.
— Он любит тебя, — догадалась я.
— Он мне ближе, чем отец, — согласно кивнул Никс. — Дядя все детство, когда был не на службе, помогал меня воспитывать. Он много играл со мной, учил ездить на лошади и стрелять из лука.
— А ведь и не скажешь.
— Он не такой, как может показаться на первый взгляд. Его работа пугает людей, заставляет его выглядеть в их глазах мрачным и жестоким. Но он не выбирал ее — это призвание, а не выбор. Так что он исполняет свой долг со все ответственностью, а это та еще работенка.
Так ли это? Или Никс смотрит на него через призму любви? Я ничего не знала о Эйроне, и сама сторонилась его первые дни. Но то, как он говорил вчера со мной… А главное — он не убил меня, хотя должен был. Под маской живет настоящий человек, и, быть может, он даже лучше многих.
 
— Дядя сказал, что сегодня мы идем на рынок за продуктами, — сказал Никс. — Как ты себя чувствуешь?
— Дай мне только одеться, и я готова.
Нужно скорее встать на ноги. И найти способ улизнуть на прием.
  
18
 
Вчерашняя гроза притянула следом налитые тучи, и дожди вернулись. Никс замотался в плащ и не высовывал и носа, пока мы шли по улицам. Я же наслаждалась живительной влагой.
— Не могла ты выбрать день поудачнее для покупок, — бурчал парнишка. — Например, когда солнце светит.
— Удачнее дня и не придумать, — хитро улыбалась в ответ.
Мы отправились на рынок, где бродили между прилавками с ароматной зеленью, спелыми фруктами и овощами. Я ходила от одного торговца к другому, высматривала самый свежий товар. Никс только морщился:
— Кому нужна эта трава? Надо брать мясо!
Но стоило мне положить в корзину очередную покупку, томаты к примеру, как Никс тут же выуживал оттуда один и принимался есть.
— Так мы ничего до дома не донесем, — журила его я.
— Купим еще, — хрустел спутник в ответ.
Народу было немного — погода действительно не располагала к покупкам, если ты обычный человек. Зато торговцы были добрее и щедрее. Они с радостью скидывали цену, так как все равно не надеялись много продать.
— Смотри, рыба! — Никс махнул надкушенным огурцом в сторону прилавка. — Пойдем, я так хочу запеченного окуня!
Мы подошли к прилавку. Желудок предательски свело узлом. Чешуя так соблазнительно блестела на солнце… Будь проклята любовь русалок к рыбе!
Я старалась держать себя в руках. Осторожно, словно он мог меня укусить, я взяла в руку увесистого окуня. Запах сырой рыбы ударил в нос, и я машинально сглотнула.
— Свежая? — спросил Никс.
— Угу, — выдавила я, еле сдерживаясь, чтобы не начать ее есть прямо здесь.
— Самая свежая рыба в Артании! — громогласно объявил торговец. — Берите, не пожалеете!
Никс прищурился:
— Флора, что скажешь?
— Свежая, — шепнула еле слышно и сунула рыбу в корзину. — Сколько?
— Погоди! — встрепенулся юноша. Он нырнул в корзину и достал рыбу обратно. — Ты даже не проверила, Флора!
— Она еще час назад плавала, молодой человек, — насупился хозяин прилавка. — Свежее не бывает.
— Я не привык верить на слово, — Никс вдруг выпрямился, в его словах прозвучали стальные нотки, и я вдруг вспомнила, что он из благородных. Хоть парень и вел себя достаточно просто со мной и другими, но не стоит забывать, что он аристократ. — Флора, проверь.
На вытянутых руках он поднес рыбу к моему лицу. Я замерла. Запах, который многим показался бы отвратительным, кружил мне голову. Как завороженная я смотрела на блестящую чешую. Она гипнотизировала.
— Ну же, давай!
Я оторвала глаза от рыбы и наткнулась на озадаченный взгляд торговца. Он не понимал, что тут происходит, и теперь ждал, что же я сделаю.
— Не хочу, — еще не хватало так опозориться посреди рынка. — Я плохо себя чувствую.
— Это все из-за падения, да? — забеспокоился Никс. — Может нам стоит вернуться?
— Нет, надо купить продукты. И рыбу в том числе.
— Тогда я сам проверю.
Я не успела и слова сказать против, как парнишка поднес рыбу ко рту и лизнул ее. Брови торговца полезли на лоб, а я выхватила окуня из рук экспериментатора. Никс скривился, еле сдерживая отвращение. Он прищурился, закусил губу и спустя миг сказал:
— Честно говоря, я не понял. Может еще раз попробовать?
Я прижала окуня к груди, боясь, что Никс сделает это снова. Хозяин таращился то на него, то на меня. Видимо, безумцы к нему заглядывали нечасто.
— Какая глупость, — раздался смешок позади нас. — Ты что, не знаешь, как проверять рыбу на свежесть?
Мы с Никсом разом обернулись: я — с прижатой к груди рыбиной, он — с прилипшей к щеке чешуйкой.