Морская Дама, Узор из лунного света
- Чулки? - воскликнула миссис Бантинг. - Но ведь...
- Мне кажется, мэм, ей следовало бы иметь чулки, - сказала Паркер негромко, но весьма твердо.
И если подумать, то разве может непоправимое отсутствие чего-то у дамы послужить извинением отсутствию у нее чего-то другого, которое может быть восполнено? И разве не сталкиваемся мы здесь с самой квинтэссенцией и основополагающим принципом приличия?
Впрочем, миссис Бантинг с этим никогда бы не согласилась.
III
Позвольте мне здесь с сожалением, но и с бесконечным уважением сообщить еще одно обстоятельство, касающееся Паркер, после чего она сможет занять подобающее ей место.
Должен с легким чувством раскаяния сознаться, что я разыскал эту молодую женщину на ее нынешнем месте работы в Хайтон-Тауэрс, где она служит горничной у выдающейся религиозной и социальной деятельницы - леди Джейн Глэнвил. Мне не хватало подробностей; те обрывки сведений, которыми я располагал, не позволяли воссоздать с должным правдоподобием некоторые сцены и разговоры. Она же с самого начала и до самого конца должна была все видеть, все знать и практически обо всем догадываться.
Я так и сказал ей, ничего не скрывая. Она не стала делать вид, что не поняла меня или что не знает кое-каких неизвестных мне обстоятельств. Когда я закончил, она спокойно посмотрела мне прямо в глаза.
- Я об этом и подумать не могу, сэр, - ответила она. - У меня совершенно не такие понятия.
- Но... Вам же теперь ничего не будет, если вы расскажете мне...
- Боюсь, что не могу, сэр.
- От этого никому не станет хуже.
- Дело не в этом, сэр.
- Знаете, я могу позаботиться о том, чтобы вы не потерпели никакого ущерба.
Паркер вежливо смотрела на меня, не говоря ни слова: все, что она считала нужным, уже было высказано.
И несмотря на мои продолжительные и настойчивые уговоры, Паркер осталась непреклонной. Даже когда я под конец, отбросив все ухищрения, попытался самым непристойным образом ее подкупить, она не проявила никаких чувств, кроме подобающего уважения к моему высокому социальному положению.
- Я об этом и подумать не могу, сэр, - повторила она. - У меня совершенно не такие понятия.
И если эта история в конце концов покажется вам хоть в какой-то степени туманной или неполной, я надеюсь, что вы вспомните, как на моем пути встала Паркер со своими непоколебимыми понятиями.
Глава V ОТСУТСТВИЕ И ВОЗВРАЩЕНИЕ МИСТЕРА ГАРРИ ЧАТТЕРИСА
I
Эти отступления, посвященные Паркер и журналистам, безусловно, немного отвлекли меня от моего рассказа. Тем не менее вы должны понимать, что, пока подающий надежды молодой журналист гонялся за информацией, собственными фантазиями и Бангхерстом, а достоинства Паркер пребывали лишь в зародыше и мысль об экипаже еще никому не приходила в голову, в веселом маленьком семействе под вечнозелеными дубами фолкстонской ривьеры уже назревали кое-какие события. Как только Бантинги оказались в состоянии думать о чем-то еще, кроме своего поразительного нового приобретения, они убедились в этом совершенно недвусмысленно. То, что было на первых порах едва заметно, стало вполне очевидным: оказывается, их скромную радость от обладания такой прелестной, такой богатой и - в определенном смысле - такой выдающейся гостьей, как мисс Уотерс, отнюдь не полностью разделяли две молодые дамы, которые в тот сезон должны были быть главными их гостями. Эта крохотная трещинка дала себя знать уже тогда, когда миссис Бантинг впервые представился случай обсудить свои новые планы с мисс Глендауэр.
- И она действительно собирается остаться у вас на весь сезон? спросила Эделин.
- Ну конечно, дорогая моя. Ведь вы не имеете ничего против?
- Это для меня несколько неожиданно.
- Но она же попросила меня, дорогая моя...
- Я думаю о Гарри. Если выборы будут назначены на сентябрь, - а все, по-видимому, считают, что так и случится... Вы обещали, что позволите нам пользоваться вашим домом во время предвыборной кампании.
- Но вы же не думаете, что она...
- Она станет весьма серьезной помехой. - Мисс Глендауэр сделала паузу и добавила: - Она мешает мне работать.
- Но, дорогая моя!...
- Она нарушает гармонию, - сказала Эделин.
Миссис Бантинг поглядела в окно, на кусты тамариска и расстилавшееся за ними море.
- Я, разумеется, не сделаю ничего такого, что могло бы повредить Гарри. Вы знаете, как мы за него рады. Рандолф готов сделать для него все, что потребуется. Но вы уверены, что она станет помехой?
- А чем еще она может стать?
- Она могла бы даже помочь.
- Ах, помочь!
- Она могла бы заняться агитацией. Вы же знаете, дорогая моя, она очень обаятельна.
- Не для меня, - сказала мисс Глендауэр. - Я ей не доверяю.
- Ну, для других. А как говорит Гарри, во время выборов каждому, кто может что-то сделать, нужно предоставить такую возможность. Потом с ними можно порвать, сделать все, что угодно, но во время выборов... Вы же помните, он говорил об этом, когда был здесь с мистером Файсоном. Если оставить предвыборную агитацию только действительно симпатичным людям...
- Это мистер Файсон сказал, а не Гарри. А кроме того, она не захочет помогать.
- Я думаю, тут вы ошибаетесь, дорогая моя. Она уже спрашивала...
- Насчет помощи?
- Да, и обо всем остальном, - сказала миссис Бантинг, на мгновение слегка покраснев. - Она все время расспрашивает, зачем у нас бывают выборы, и что это такое, и почему Гарри выставил свою кандидатуру, и так далее. Она этим всерьез интересуется. Я не могу ответить и на половину вопросов, которые она задает.
- Наверное, поэтому она так подолгу беседует с мистером Мелвилом и поэтому Фред совсем не обращает внимания на Мэйбл...
- Ну что вы, дорогая моя! - воскликнула миссис Бантинг.
- Я ни за что не соглашусь, чтобы она помогала нам заниматься агитацией, - сказала мисс Глендауэр. - Она все испортит. Она легкомысленна и насмешлива. Она смотрит этими своими изумленными глазами так, что при ней совершенно нельзя говорить серьезно... Мне кажется, вы не вполне понимаете, миссис Бантинг, что эти выборы и моя работа означают для меня - и для Гарри. А она всему этому противоречит.
- Ну что вы, дорогая моя! Я ни разу не слышала, чтобы она кому-нибудь противоречила.