В поисках любви. Ищу любовь

— Кажется, я не понимаю, — пробормотала Марина, садясь на постели и вытирая глаза. — Зачем джентльмену так делать?
— Точно так же, как одни жаждут денег и власти, другие хотят владеть красивыми вещами, а это иногда включает и женщин!
— Но как же любовь?! Чувства?!
— Моя дорогая Марина, мужчины не такие, как мы. Некоторые из них ценят это, но если вы найдете такого мужчину, держитесь за него, как за собственную жизнь, ибо таких очень и очень мало. — С этими словами Элен обняла ее.
«Интересно, может ли сэр Питер оказаться таким мужчиной?» — подумала Марина.
Спустя какое-то время она взяла себя в руки. Сэр Питер, наверное, гадает, что с ней такое.
«Я должна найти Соланжей. Теперь мне просто необходимо узнать, что кроется за поведением Саймона по отношению ко мне», — решилась девушка, умываясь холодной водой и готовясь сойти вниз, чтобы объясниться с сэром Питером.
«Он сочтет меня невежливой», — подумала она, поправляя прическу.
— Пойти с вами, мисс? — спросила Элен, когда они вышли из комнаты.
— Нет, Элен. Я сама разберусь в этом деле. Возвращайся к себе, а я зайду за тобой позже.
Марина поспешила вниз по узкой лестнице и с облегчением разглядела широкоплечий силуэт сэра Питера сквозь стеклянную дверь столовой.
Взяв себя в руки, она сделала глубокий вдох и вошла.
— Марина! С вами все в порядке? — воскликнул сэр Питер, резко вскакивая ей навстречу. — Я так волновался...
— Простите, но я вдруг почувствовала себя плохо. Дорога измотала меня. Я не привыкла к поездкам.
— Разумеется, — ответил сэр Питер, но от Марины не ускользнул холодок в его голосе, словно он догадался об истинной причине ее внезапного ухода.
— Когда мы начнем поиски Соланжей? — спросила девушка в попытке сменить тему.
— Мадам Бушерон говорит, что на набережной есть фешенебельный ресторан, где богатые собираются на ленч. Я посоветовал бы последовать их примеру. Наша хозяйка говорит, что семья, похожая по описанию на Соланжей, часто приходит туда на ленч. Если не найдем их там, можем узнать у виноторговца, который, судя по всему, поставляет им спиртное.
Сэр Питер не сказал Марине, что, по словам мадам Бушерон, сын Соланжей часто щеголяет там своей итальянской невестой, повергая в шок высшее общество Биаррица.
— Быть может, вы хотите прогуляться по городу, чтобы прийти в себя? — предложил сэр Питер, когда Марина остановилась, не зная, что еще сказать. — Может, встретимся в холле минут, скажем, через пятнадцать? Этого будет достаточно, чтобы вы с Элен собрались?
Марина кивнула и покинула столовую.
«Почему мне так тревожно при мысли о новой встрече с Соланжами? — спрашивала себя девушка, поднимаясь в номер. — Мы с Саймоном не выясняли наших отношений, и две его так называемые невесты объясняют его сумасбродное поведение со мной. Должно быть, он считал меня глупой девочкой, с которой можно временно развлечься в перерывах между флиртом с двумя любовницами».
Марина велела Элен собираться, а сама вернулась в свою комнату. Из нее открывался вид на череду рыбацких хижин, за которыми плескалось море.
С середины века Биарриц сделался любимым местом отдыха богачей и знати, и Марина знала, что Наполеон III построил здесь дом для императрицы Евгении; однако жители никогда не забывали, что все начиналось с простой рыболовецкой деревушки.
Погода за окном была солнечной и теплой, поэтому Марина просто поправила прическу и платье и сошла вниз.
Элен уже ждала, как и сэр Питер. Мадам Бушерон осмотрела ее с головы до ног, как будто оценивая, крякнула и исчезла в чулане под лестницей. Несколько мгновений спустя она вновь появилась с белым кружевным зонтиком в руках.
— Tenez[50], — скомандовала она, вручая Марине хрупкий предмет. — Нельзя гулять без этого. Сгохите на солнце.
— C-спасибо, — запинаясь, проговорила ошеломленная Марина.
— Не забывайте, что мы довольно далеко на юге. Сразу за горами начинается Испания, — пояснил сэр Питер.
— Я не подумала... — ответила Марина, чувствуя себя довольно глупо. Она действительно понятия не имела, где находится Биарриц, кроме того, что где-то у моря.
 
Они вышли на сияющее солнце, и Марина почти сразу по достоинству оценила зонтик, защищавший ее от нещадных лучей. Такой жаркой погоды она никогда не знала в Лондоне.
Они прогуливались по набережной и кивали отдыхающим, которые на вид очень походили на англичан. Таких было довольно много. Марине показалось, что она узнала кое-кого из друзей Генриетты, но, поскольку их формально не представляли друг другу, девушка не стала задерживаться, чтобы поговорить с ними.
По меньшей мере дважды сэра Питера останавливали люди, объявлявшие, что поражены встречей с ним в Биаррице.
— Разумеется, нельзя забывать, что мы здесь по делу, а не просто туристы, любующиеся достопримечательностями, — напомнил сэр Питер.
Марина почти не слушала, что он говорит. Она была слишком занята обдумыванием предстоящей встречи с Соланжами.
После рассказа мадам Бушерон она желала, чтобы они не пришли в ресторан.
«Но мне хочется снова увидеть Монику, и я ничего не имею против месье и мадам Соланж», — сказала она себе, когда сэр Питер повел их к «Ля Гранде Пляжу»[51].
Марина с благоговейным трепетом смотрела на цепочку кабин для переодевания, которыми был уставлен пляж и береговая линия. Как она завидовала женщинам, наслаждавшимся морем в своих купальных костюмах! Она с детства не плавала, и сейчас ей хотелось убежать от жары, нырнув в прохладные волны.
В момент, когда девушка раздумывала, не пройтись ли вдоль берега, ближе к волнам, сэр Питер нарушил ход ее мыслей.
— Леди, уже почти половина первого. Пойдемте искать этот ресторан?
Марине стало дурно от волнения.
— Марина, вы готовы? — спросил сэр Питер. Он видел, что девушка встревожилась.
— Думаю, да, — ответила она тихо.
Элен сжала ее руку, желая подбодрить.
Втроем они молча зашагали к гавани. Сэр Питер спросил у проходящей пары, не знают ли они, где находится ресторан «Пот-о-фу», и ему указали на изящное здание с полосатым навесом.
Марина дрожала, когда они входили внутрь. Она видела, что ресторан уже заполнен посетителями и засомневалась, удастся ли им получить столик.
Сэр Питер уверенно прошел вперед и заговорил с управляющим.
Через пару минут их уже вели к столику.
— Нам очень повезло, — сказал Питер, когда все расселись. — На сегодняшний ленч осталось всего несколько свободных столиков.
Пока Элен и сэр Питер изучали меню, Марина с беспокойством оглядывала зал. Разговоры велись так громко, что стоял сплошной гул.
Девушка всматривалась в толпу до боли в глазах, и вот, когда она уже собиралась сдаться, на входе появились фигуры месье и мадам Соланж.
Мадам Соланж складывала зонт; вслед за ней вошла Моника, одетая в неяркое льняное платье.
С замиранием сердца Марина устремила на них взгляд, моля, чтобы ее заметили.
К счастью, семейство Соланжей повели к свободному столику как раз мимо Марины.
Взгляд Моники остановился на подруге, и она в изумлении ахнула.
— Chérie! Ты! Здесь! Не могу поверить! — воскликнула она и, оторвавшись от семейной группы, побежала к столику Марины.
Сэр Питер машинально поднялся.
Моника обняла Марину, и вскоре девушки уже плакали от радости.
— Не могу поверить, что ты здесь, — повторила Моника, отстранив подругу на расстояние вытянутой руки, словно желая убедиться, что зрение ее не обманывает. — Почему ты не отвечала на мои письма?
— Долгая история, — начала Марина. — Папа выставил меня из дому!
— Что за глупости? — взорвалась Моника, не веря своим ушам. — Месье Фуллертон не мог такого сделать!
— Боюсь, что смог, — ответила Марина, садясь за столик.
— Мама, папа! Regardez! Это Марина!
Чета торопливо подошла к столику. Они расцеловали Марину в обе щеки.
— Где вы остановились? — спросила мадам Соланж, отказываясь выпускать Маринину руку.