Искры между нами
Ну а что поделаешь, если особой соображаловки нет? Не все же такие умные, как она! Некоторым просто не дано, прочитав один раз, тут же все запоминать.
* * *Выйдя из аудитории, я облегченно выдохнула, поздравила себя с сомнительной победой и пристроилась на широком подоконнике. Мне хотелось дождаться Алену, поболтать с ней, узнать, как прошли выходные…
…Она появилась в коридоре ровно через десять минут, такая же невозмутимая, спокойная, собранная. Увидев меня, замерла на миг и недовольно нахмурилась.
Я сползла с подоконника и, накинув сумку на плечо, направилась к ней:
– Сдала?
– Сдала, – равнодушно кивнула подруга и, предвидя следующий вопрос, добавила: – Девяносто восемь.
– Ого, – мне оставалось только восхищенно вздыхать, – я так никогда не смогу!
– Конечно, не сможешь, если вместо подготовки к зачету будешь копаться на грядках, – сурово припечатала она.
– Как я могу отказать родителям? – беспомощно развела руками.
– Легко, Даш. Легко! – она прошла мимо меня. Я поплелась следом. – Твои предки дачу для кого покупали? Для себя! Это их земля притянула, а не тебя! Следовательно, с чистой совестью можно отказаться и не пачкаться.
– Ален, ну как я откажу? Это же родители, им помогать надо, – попыталась оправдаться перед ней.
– Ой, как хочешь, – отмахнулась она, – дело твое.
На пару секунд повисла тишина, после чего я решила подойти к ней с другой стороны:
– Как выходные?
– Супер, – скупой ответ и снова тишина.
– Как прошел ваш семейный ужин?
Ее передернуло.
Неужели все настолько плохо? Псевдоженишок, поди, все нервы истрепал? Аленка говорила, у него характер не сахар.
– Нормально, – наконец, выдавила из себя, но мне страсть как хотелось узнать подробности, поэтому я продолжала докапываться:
– Как «суженый»? Весь вечер держал тебя за руку?
Эх, зря я на эту тему пошутила. Аленка смерила таким взглядом, что в пору сквозь землю провалиться.
– Суженый лучше всех, – едко ответила она, – мне повезло. Он проигнорировал ужин в свою честь и не явился. Так что вечер прошел нормально. Спокойно и в дружеской обстановке.
– Разве можно пропускать такие события? – я искренне удивилась тому, как беспечно отнесся парень к семейному сборищу.
– Это же Егор. От него другого и ждать не стоит.
Ее интонации мне не понять. Ясно только одно – подруга злилась, поэтому торопливо переключаюсь на другую тему:
– Мы в пятницу в клуб ходили.
– Рада за вас.
– Очень весело провели время.
– Представляю. Ты скакала на танцполе, а драгоценный Антон сидел в углу и гундел, что у тебя слишком яркая одежда, слишком широкая улыбка и вообще все слишком. Так? Угадала?
Я смутилась, опустив глаза в пол. Как же она хорошо меня знает! Даже не присутствуя в пятницу в клубе, абсолютно четко разложила ситуацию по полочкам.
– Ой, я там такого парня встретила! – мне захотелось сказать хоть что-то, что реабилитирует меня в глазах Алены. – Мы с ним так танцевали! Словно в горячем бразильском сериале.
– Да ты что?! – в ее голосе наигранное удивление. – Я надеюсь, ты с ним потом хоть позажималась, по-взрослому?
– Алён! Я же с Антоном была.
– Можно подумать, без него что-то бы изменилось, – Рыжова пренебрежительно сморщила нос, – вот скажи, что ты в своем Тихонове нашла? Зануда закомплексованный. Или, может, у него член золотой? До колен? И звенит при ходьбе?
– Обычный у него член, – пожала плечами я, – среднестатистический.
– Тогда это вообще за гранью моего понимания.
– Я его…
– Любишь? – прервала Аленка мое несостоявшееся признание. – Ну-ну, посмотрю я на тебя через лет десять, когда отъешься и будешь вечно сидеть дома, а он в растянутых трико и с лысеющей башкой будет все так же нудеть, почесывая задницу.
– Алёна, – с укором посмотрела на подругу, – а что ты предлагаешь? Надо было вцепиться в того парня с танцпола и по-быстрому перепихнуться с ним где-нибудь в туалете?
– Так у тебя хотя бы было что вспомнить на старости лет и внукам рассказать.
– Не уверена, что такое приключение – достойная тема для разговоров с внуками.
– Как знаешь, – отмахнулась от меня, как от надоедливой мухи, – я про Антона твоего больше ни слова не скажу. Как хочешь, так и поступай, мне все равно.
Я обиженно замолчала и притормозила, а она как ни в чем не бывало пошла дальше. И так бы, наверное, и ушла, не оглядываясь, но тут зазвонил телефон.
Рыжова раздраженно достала его из сумочки и нахмурилась, глядя на экран. Мне стало до жути интересно, кто ей звонил, но даже подойдя ближе и вытянув шею, не успела прочитать имя на дисплее.
– Да? – в голосе Алены сквозило неприкрытое недовольство. – Конечно, узнала. Чем обязана?.. Они ничего лучше придумать не могли?.. Все ясно, передай им пламенный привет и мой категорический отказ. Удачи… Я не могу тебя одного кинуть к ним на растерзание? Серьезно? Ты же в пятницу не пришел, и я отдувалась одна. Так что вперед и с песней… Что? Что они сделали с твоим мозгом?.. Здорово! Надеюсь, в особо извращенной форме и без вазелина… Я не злая… и не мстительная… что ты до меня докопался?..
Понятно, драгоценный женишок нарисовался.
–..Честно? Мой должник? Вот так прямо что угодно могу просить?.. Не боишься, что не потянешь?.. Ну-ну. Я записала, потом не говори, что такого не было… Ладно, подъезжай. Я в универе… Даже так? Хорошо, сейчас выйду, жди.
– Егор? – поинтересовалась я.
– Он самый, – невозмутимо пожала плечами, – у родителей очередная идея-фикс, и нам обоим надо явиться пред их светлые очи.
Мы остановились у огромного зеркала в вестибюле. Аленка небрежно положила сумочку на лавку и придирчиво осмотрела себя с ног до головы. Поправила прическу, обновила помаду на губах.
Тем временем рядом со мной появилась знакомая девчонка. И пока мы самозабвенно болтали и делились последними новостями, Рыжова ушла. Ну и ладно…
Наконец, знакомая вспомнила, что опаздывает на консультацию, и торопливо метнулась вверх по лестнице, а я подошла к зеркалу.
На лавочке сиротливо лежал Аленкин телефон. Забыла! Я схватила его, бросила в сумку и торопливо выскочила на крыльцо. Подруга уже отошла на приличное расстояние, направляясь к темно-синей машине, нагло припарковавшейся прямо на тротуаре.
* * *– Ален! – прокричала ей вслед.
Бесполезно. Рядом дорожные работники распределяли гравий под новый асфальт, поэтому мой голос потонул в жуткой какофонии звуков.
– Алена! – крикнула еще раз – с тем же результатом.
Тогда, махнув на все рукой, побежала следом за ней, надеясь настигнуть ее до того, как сядет в машину и уедет.
Когда она уже взялась за ручку, чтобы открыть дверцу, я опять закричала:
– Рыжова!
В этот раз мне удалось перекричать всеобщий гомон, и подруга меня услышала. Развернулась вполоборота и, вскинув темную бровь, наблюдала за моим поспешным приближением.
– Уф, еле догнала, – выдохнула, упираясь руками в свои колени, – кошмар, запыхалась.
– Это старость, – прохладно ответила она, глядя на меня сверху вниз.
– И не говори-ка, – с трудом распрямилась, – бег на каблуках – то еще удовольствие.
– Что такого срочного случилось, что ты тут скачки устроила?
– Ты… это… телефон забыла.
– Да? – она удивленно глянула и запустила руку в карман. – Действительно.
– Сейчас, секундочку, – я распахнула свою сумочку. От бега все содержимое перетряслось, и в сумке творился форменный бедлам, – сейчас…
Хлопнула дверца со стороны водителя, и я краем глаза уловила движение. Мне пока не до него – занята поиском телефона. Наконец, на ощупь нашла его в глубинах сумочки и протянула Рыжовой.
– Спасибо, – с отстраненной улыбкой поблагодарила она и забрала мобильник.
– Не за что, – беспечно отмахнулась и все-таки посмотрела на того, кто вылез из машины.
Мельком скользнув по нему взглядом, отвернулась, но тут, словно мешком пыльным по голове, прилетело узнавание: это он! Тот самый тип из клуба! С которым танцевали! Не может быть!