Искры между нами

Тогда все эти мысли о дальнейшем объединении семейств казались полным бредом. Пусть предки хоть на пену изойдут от негодования и сожаления, пусть хоть удавятся, но с таким типом ничего общего она иметь не собиралась. Мимо него даже пройти спокойно нельзя! Обязательно отвесит какую-нибудь пошлую шуточку, публично оскорбив перед толпой. Урод!
Одно радовало – что в разных школах учились, лишний раз не попадались друг другу на глаза. Получив свои аттестаты, они разбрелись в разные стороны. Алена направилась в тот ВУЗ, что выбрала сама, а Магницкого родители сбагрили учиться в Европу, устав от его бесконечных выходок.
Все вздохнули облегченно. И в первую очередь – сама Алена, потому что перед глазами больше не маячил неприятный хамоватый тип, которого ей пророчили в мужья. Такой жених и задарма не нужен, даже в придачу с семейным бизнесом. Лучше за бомжа выйти и в подворотне жить. О чем она и не преминула сообщить родителям.
Мать от ее слов расстроилась, расплакалась, а суровый отец оскорбился в лучших чувствах и посадил на неделю под домашний арест, чтобы поразмыслила о своем поведении.
Ха, можно подумать, что это могло что-то изменить!
Да она была готова на каждом углу кричать, что сдохнет скорее, чем посмотрит в сторону Егора. Собственно говоря, она и кричала, склоняла его и мысленно, и вслух, даже мысли не допуская, что когда-нибудь все может перевернуться с ног на голову.
Как-то прошлым летом, родители потащили ее с собой на ужин к Магницким. У Алены совершенно не было желания куда-то идти, особенно, когда выяснилось, что на каникулы приехал Егор, но избежать тоскливого мероприятия не удалось – предки даже слушать ее ворчание не стали. Пришлось собираться и идти, скрипя зубами от досады.
Каково же было ее удивление, когда вместо наглого придурка в потертых джинсах а-ля «семеро нагадили, один носит», хамящего по поводу и без повода, перед ней предстал спокойный, уверенный в себе парень.
Она тогда глазам своим не поверила, стояла, открыв рот, и смотрела на него, словно ненормальная.
Егор как раз собирался уходить, когда они пришли в гости. Поздоровался с родителями: пожал руку отцу, приобнял мать, а потом мельком глянул в ее сторону.
– Здорово, Мелкая! Отлично выглядишь, – и с этими словами, не оборачиваясь, ушел, а она весь вечер сидела как на иголках, не понимая, что с ней творится.
И это было только начало.
Теперь каждый ее день начинался с мысли о Магницком, о том, каким он стал.
Перебесился, успокоился, возмужал, преобразившись из неприятного тощего грубого подростка в охрененного парня, на которого заглядывались девицы. Конечно, он не превратился в пай-мальчика, ботана или сурового сдержанного мужика. Все тот же несносный взрывной тип… но уже другой.
От его взгляда в животе бабочки порхали… И постепенно брак с ним превратился из полнейшего бреда в самую желанную мечту.
Однако все оказалось не так просто.
Как-то, будучи в гостях у Магницких, ей выпал шанс пообщаться с Егором наедине. Осторожно завела разговор об учебе, о том, как оно там – в Европе. Магницкий-младший с удовольствием рассказывал, а она с каждой секундой приходила все в больший восторг. Оказывается, они могли нормально разговаривать!
Потом разговор перешел на нее, на родителей и в результате скатился к семейной идее фикс поженить их, на что Егор невозмутимо ответил, что это бред собачий и полная херня.
Эх, и зацепили тогда ее эти слова! Одно дело – в подростковом возрасте самой нос воротить, и считать, что с этим придурком ничего общего быть не может. И совсем другое – когда он, превратившись в шикарного парня, сам озвучивает такие же мысли, да еще и смеется над нелепостью такого расклада. А потом еще довешивает, что даже если бы она была последней девушкой на земле, у него бы ничего не шелохнулось. И все это с улыбкой, без желания обидеть или зацепить, как раньше. Просто констатация факта, никакой игры.
Тогда Алене с трудом удалось скрыть обиду. Полночи она ревела, уткнувшись в подушку, а на утро встала с четкой целью: она выйдет замуж за Егора.
 
Точка.
– Не переживай, Аленка, мы его на место поставим, – улыбаясь, подбадривала подруга, – мигом объясним, что такое убожество может катиться на все четыре стороны…
Дура! Это ее Антон – убожество. Очкарик интеллигентный. А Егор… Егор – это Егор. И они точно поженятся, и вовсе не потому что об этом мечтали их родители.
– …Когда он приезжает? – Никитина никак не могла заткнуться, еще больше распаляя внутреннее раздражение.
– В эту пятницу, – брюнетка выпустила тоненькую струйку дыма.
В пятницу! Наконец-то. Извелась уже вся. Измучилась.
– У вас, наверное, ужин семейный планируется в честь его возвращения?
– Наверное.
– Пойдешь?
– Нет, плевать я хотела на все эти ужины. Только время не пойми на что тратить, – фыркнула Алена, снова отводя глаза.
Она привыкла все скрывать и никому даже не заикалась о том, насколько изменилось ее отношение к Егору.
– Суровая ты, – протянула Дашуля, – неужели настолько не любишь его?
– Терпеть не могу! – резко ответила, отбрасывая в сторону тлеющую сигарету. – И вообще, хватит об этом. И так тошно!
– Хорошо. Ты, главное, не переживай, все образуется.
Конечно, образуется! Магницкий вернется и никуда от нее не денется. Уж она-то его встретит во всеоружии. А если вдруг возникнут сложности с его приручением, то прибегнет к помощи родителей. Они же хотели этой свадьбы? Хотели. Вот пусть и устраивают счастье единственной дочери.
 
Глава 1
 
– Ну как тебе? – я покружилась вокруг своей оси и с игривой улыбкой посмотрела на парня, ожидая как минимум восторженных взглядов и ворох комплиментов. Однако вместо этого Тихонов подошел ближе и бесцеремонно дернул кверху ворот блузки:
– Я настаиваю, что бы ты переоделась, – он продолжал дергать бедный вырез, одновременно с этим пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу, – вообще никуда не годится!
– Антон, может, хватит?! – голос дрожал от негодования, несмотря на то, что пыталась удержать синтетическую улыбку на губах. Кое-как отпихнула от себя его руки: – Прекрати. Ты с ума сошел?!
– Я сошел с ума? – раздраженно переспросил он. – Ты себя в зеркало видела?
Нет, это просто уму непостижимо! Он ненормальный!
– Видела! – с вызовом, глядя ему в глаза.
– И как? Считаешь, что все нормально? – снова попытка подтянуть ткань выше.
– Да, – звонко шлепнула его по руке.
– Мне так не кажется!
Я отошла от него на пару шагов, сдавлено выдохнула и миролюбиво произнесла:
– Антош, я не понимаю, чего ты взъелся?
На мне синяя юбка-карандаш и блузка в тон. На пуговках, почти классического кроя. Только кружевные вставки на плечах делали ее стиль более фривольным. По-моему, достаточно целомудренно, но Тихонову не нравилось. Как всегда. Порой казалось, он был бы счастлив, если бы я ходила в темной парандже, опустив глаза в пол, а еще лучше если бы сидела дома, и никуда не высовывалась, по первому зову принося ему тапочки или чай.
Нет, мой милый, так не будет.
– Переодевайся! – прозвучало категоричное требование. Приказ в чистом виде. – Иначе мы никуда не идем.
Дернулась как от пощечины. Его ревность, его желание контролировать каждый мой шаг и держать взаперти угнетали. Может, пора заканчивать с этим?
Неприятный укол куда-то в живот. Может, пора, а, может, и нет… Я же люблю его? Или любила? Или нет? Уже не знаю. Наши отношения давно похожи на балансирование на самом краю пропасти – один неосторожный шаг и разобьешься в дребезги.
– И что? – уперла руки в бока и выжидающе посмотрела на этого тирана, – Останемся дома?
– По-моему, неплохой вариант для спокойного вечера, – прозвучало с таким одобрением, что меня даже передернуло.
– Конечно, – в голосе ирония, которую не удалось скрыть, – отличный вариант. Ты даже представить себе не можешь, как я люблю смотреть на твою спину, когда ты сидишь за компьютером. А как радуется сердце, когда ты на своем танке одерживаешь лихую победу, – ядовито прошлась по его любви к компьютерным играм, – ты прав, лучше этого просто быть ничего не может. Остаемся. Однозначно.