Искры между нами

– Серьезно, – кивнула, судорожно пытаясь скрыть свои тайные помыслы, не дать им просочиться наружу.
Видать, у меня получилось, потому что Егор вывернул руль в сторону и, наплевав на двойную сплошную, развернулся прямо посреди дороги.
Весь путь до дома мы молчали. Он был погружен в свои мысли, а я прикладывала неимоверные усилия, чтобы не задымиться от негодования. Вот ведь встряла! Какой черт меня дернул тогда затеять с ним этот дурацкий танец! Надо было посылать сразу далеко и надолго! А теперь выкручивайся, ломай голову над тем, как от него избавиться.
Когда заехали во двор, я указала на свой подъезд, возле которого он благополучно и остановился.
– Ну все, пока, – не скрывая облегчения, попрощалась с ним, и напоследок не смогла удержаться от иронии, – спасибо, что подвез! Всего какой-то час, и я дома.
– Попробуешь обмануть – получишь, – предупредил, нажав кнопку разблокировки двери.
– Что получу? – скептично глянула на этого паразита. – Пряник?
– По жопе получишь, – бодро уточнил он, – и поверь, этот вариант меня тоже устраивает.
Моментально вспыхнув, я выскочила из машины и, громко хлопнув дверью, побежала к подъезду, неуклюже прикрываясь сумочкой от дождя.
Магницкий тотчас уехал прочь.
Ну надо же какой! Не зря его Рыжова не любит. Ой, не зря!
 
Глава 4
 
В тот вечер с Антоном мы так и не встретились. Во-первых, на улице по-прежнему бушевал серый ливень, во-вторых, мной была предпринята еще одна попытка подготовиться к грядущему зачету, а в-третьих… в-третьих я не находила себе места, думая об одном наглом, самоуверенном субъекте, практически насильно добившемся от меня согласия «сходить куда-нибудь». Язык не поворачивался назвать предстоящую встречу свиданием. Форменное безобразие, иначе и не скажешь.
Егор меня реально напрягал. Стоило только вспомнить невозмутимую физиономию и взгляд в упор, как дурно становилось.
Чего он ко мне привязался? Из-за этого танца дурацкого?
Танец, как танец! Ну подумаешь, потерлась задницей, повыгибалась в его руках, интерес разожгла… Красной тряпкой перед быком помахала, спровоцировала. Что еще он должен был подумать после такого «разврата» с моей стороны? Что перед ним легкодоступная пустоголовая кукушка на один раз.
Со стоном откинулась на подушку и прикрыла лицо руками. Как я умудрилась так встрять? И как от него теперь отвязаться? Почему-то я была уверена, что Магницкий из той породы людей, что прут как танк, если им что-то надо. Ни свернуть в другую сторону, ни отмахнуться.
С одной стороны, казалась бы, в чем проблема? Сказать категорично «нет», если опять появится в поле зрения, и все – нет проблемы. А с другой стороны, вспоминаю то, что про него рассказывала Алена. Всех подробностей не помню, но общую суть запомнила прекрасно. Егор – гад. Фантазия моментально выдала десяток вариантов, что он может учудить, если его отправить восвояси. Вдруг, если откажусь, решит влезть в наши отношения с Тихоновым и рассказать о том, как зажимались на танцполе, как катались по городу? Вроде ничего плохого и не сделала, но почему-то стыдно. Как мне Антону в глаза смотреть после такого?
Отогнав мысли о Егоре, я уткнулась в учебник, пытаясь вникнуть в замысловатые схемы и определения.
Только ни черта не получалось. В какой-то момент поймала себя на том, что бессмысленным взглядом смотрю в книгу и вижу фигу. Вернее, не фигу, а парня, сидящего за рулем, небрежно облокотившись на дверцу, и лениво постукивающего пальцами по темной обшивке.
Черт!
Да, отстань ты от меня! Изыди, демон!
Как бы не так! Все мои попытки переключиться, сконцентрироваться на учебе закончились полным провалом. Мысли словно магнитом к нему притягивались. Недаром такая фамилия.
Еще через полчаса, сердито фыркнув, отбросила в сторону книжку и побрела на кухню разогревать ужин к приходу родителей. И что бы я ни делала, это наглое создание, бесцеремонно меня преследовало.
Колдую у плиты – мысли о нем, завариваю чай – мысли о нем, режу хлеб – опять-таки мысли о нем. Да что за напасть такая?!
 
Причем я не думала о том, какой он гад, и как бы от него поскорее избавиться. Нет. Я думала о том, куда бы он меня позвал, если бы согласилась с ним пойти. Проигрывала в памяти наш танец, невольно краснея и чувствуя, как сердце в груди разгоняется, вспоминала нашу поездку. Его взгляд. Его глаза. Улыбку и громкий смех.
В душе полный разлад. Понимала, что от таких, как Магницкий, надо держаться подальше, но никак не могла заставить себя отвернуться, закрыть страницу.
Когда родители пришли с работы – сначала мама, потом отец, мы вместе сели ужинать, обсуждая, как у кого прошел день.
Даже Шишка с нами сидела, заняв один из стульев. Томно моргала янтарными глазами, переводя взгляд то на родителей, то на меня, слушая наши разговоры, словно что-то понимала. Ей очень нравилось, когда все в сборе.
В этот раз я не совсем откровенна с родителями – не могу и не хочу рассказывать про Магницкого. Потому что и говорить не о чем. Блажь какая-то странная, не более того.
Между тем в душе нарастала непонятная тревога. До меня постепенно начала доходить страшная вещь. Он меня заинтересовал до такой степени, что ощущала нервный трепет и волнение, думая о том, как пройдет наша следующая встреча.
После ужина торопливо убирала со стола, помыла посуду, навела порядок и убежала к себе, сославшись на то, что готовиться надо. Забралась с ногами на кровать, схватила заброшенный учебник и снова начала читать, упрямо продираясь сквозь витиеватый заумный текст.
…А в памяти опять его глаза. Темно-голубые, с густыми ресницами. И взгляд как у кобры, под которым робеешь, теряешься.
Да что же такое творится?! Хватит!
Уткнулась носом в подушку и тихонько завизжала, от вне себя от гнева.
Как мне отвязаться от этого типа?
Опять учебник улетел в другой угол. Похоже, чтобы отвлечься – учеба мне не помощник, поэтому схватилась за телефон и влезла в социальную сеть. Новости почитала, фотки посмотрела, сообщения оправила и незаметно для самой себя оказалась на странице Алены. Что меня сюда привело, какая нелегкая дернула – не знаю. Только вдруг маленький вредный червячок, сидящий глубоко внутри, начал нашептывать: они с Егором давно знакомы, вдруг он есть у нее в друзьях.
Ну вот не плевать ли?
Плевать… Минуты три… А потом, словно сорвавшись с цепи, влезла в список ее друзей. Оправдывая свое любопытство простым стремлением узнать, как дела у подруги, прокрутила список вниз и зависла, наткнувшись на фотографию противного хмыря.
Магницкий на миниатюрной фотке сидел за рулем, улыбался. Большего не разобрать. Сердце нервно трепыхнулось, только почему-то не в груди, а ниже. В животе. Там, где у нормальных людей желудок расположен.
Зависнув, рассматривала маленькую картинку, не зная, что делать дальше. То ли все выключить от греха подальше, то ли зайти в его профиль, посмотреть, чем он живет… От таких перспектив даже руки задрожали.
Выдохнув, зажмурилась и тыкнула на картинку. Хочу увидеть.
Передо мной его страница. Закрытая для посторонних. И на фотке, что теперь гораздо крупнее, можно рассмотреть не только улыбку, но и поднятый средний палец. И насмешливое выражение лица, типа «а больше ничего не надо?»
Твою ж….
Торопливо сбежала. Выскочила из соцсети, словно меня кто-то застал за неприличным занятием и теперь гонится, громко смеясь и тыкая пальцем.
Нет, ну надо же какой!
Права была Аленка. На все сто права…. Пренеприятный тип.
Несмотря на всю правоту подруги, мысли об этом пренеприятном типе преследовали меня весь вечер. Я то злилась на него, то задумчиво вспоминала наши скудные встречи. Хуже того, когда легла спать – Магницкий бесцеремонно хозяйничал в моих снах. То я с ним танцевала, то мы с ним бежали пол дождем, то ехали в машине. Сначала вроде все нормально было. Сны как сны, а потом хоп – и наш почти безобидный танец закончился обжигающим поцелуем.