Хорошая девочка должна умереть

Пиппа переключила клавиатуру на вкладку с эмодзи. Пролистала картинки, пока не нашла значок с большим пальцем, отправила его Рави. «У меня все отлично, спасибо», — вот как можно было прочитать сообщение. На деле оно значило другое: «Мы справились». Рави поймет. Моргнет, глядя на экран, глубоко вздохнет и растечется в кресле, чувствуя невероятное облегчение. Они в безопасности, им ничего не грозит.
Пиппа убрала телефон: дверь в допросную опять распахнулась. Вошел Хокинс, неся в руках две кружки.
— Вот. — Он поставил одну перед Пиппой — большую, с логотипом «Челси».
— Спасибо.
Она заставила себя сделать крохотный глоток. Кофе был чересчур горький и горячий, но она все равно выдавила улыбку.
Сам Хокинс пить не стал. Он поставил кружку на стол и отодвинул ее подальше. Потянулся к диктофону и нажал кнопку записи.
— Допрос продолжен… — Он закатал рукав, чтобы взглянуть на часы. — В 11:48.
Инспектор молча уставился на Пиппу, она — на него. О чем еще он хочет спросить? Она уже объяснила свой звонок Эппсу и рассказала про алиби. Разве к ней остались вопросы? Пиппа терялась в догадках. Неужели она что-то упустила? Нет, все прошло по плану. Не нужно паниковать, надо просто пить кофе, слушать и отвечать.
Она тайком вытерла руки, потому что на них опять выступила кровь Стэнли.
— Итак, — внезапно начал Хокинс, хлопнув ладонью по столу. — Этот подкаст, твое расследование… Ты намерена продолжать?
— Я считаю это своим долгом, — ответила Пиппа. — Вы сами сказали: если я взялась за дело, то обязана довести его до конца. Я упрямая.
— Ты ведь знаешь, что не имеешь права публично озвучивать факты, которые могли бы помешать расследованию? — напомнил Хокинс.
— Да, я в курсе. Пока озвучивать и нечего. Так, одни домыслы да предыстория… Мне недавно объяснили, что такое клевета, поэтому публиковать ничего без ссылки на источник или пометки «предположительно» я не буду. Если вдруг найду что-то конкретное, обязательно сообщу вам.
— О! — удивился Хокинс. — Надо же, весьма признателен… А как ты вообще записываешь интервью для подкаста?
С какой стати он интересуется? К чему праздные разговоры? Тянет время? Ради чего? Ждет, пока проверят ее алиби? Времени на это потребуется немало — не один час.
— С помощью аудиоредактора, — ответила Пиппа. — А если звоню по телефону, есть специальное приложение.
— А если ты записываешь человека при личной встрече, то используешь микрофон?
— Да. — Пиппа кивнула. — Подключаю его к ноутбуку.
— Как удобно! — восхитился Хокинс.
— Да, современная аппаратура занимает гораздо меньше места. — Она указала на громоздкий допотопный магнитофон.
— Ага, — засмеялся Хокинс. — Согласен. А еще ты надеваешь наушники, верно? И слушаешь собеседника через них?
— Ну… — начала Пиппа. — Да, я сперва надеваю наушники, чтобы проверить звук: не слишком ли близко стоит микрофон, или вдруг есть посторонние шумы… Но потом снимаю, постоянно в них сидеть неудобно.
— Понятно, — кивнул Хокинс. — А нужны какие-то специальные наушники или можно обычные? Видишь ли, мой племянник тоже хочет завести подкаст, а у него скоро день рождения.
— Ясно, — улыбнулась Пиппа. — Нет, не обязательно специальные. У меня самые обычные шумоподавляющие наушники.
— Ими можно пользоваться просто так? — уточнил инспектор. — Слушать музыку, радио?..
— Конечно, — сказала Пиппа, пытаясь понять, что за выражение мелькает у Хокинса в глазах. К чему расспросы? — Мои подключаются по блютусу к телефону, и можно слушать музыку при ходьбе или на пробежке.
— Многофункциональный гаджет, да?
— Ага, — кивнула Пиппа.
— Ты их каждый день используешь? Не хочу дарить вещь, которая будет валяться без дела, тем более что стоят они немало.
— Да, каждый день.
— Отлично, — улыбнулся Хокинс. — А какие у тебя наушники? Я смотрел на «Амазоне», некоторые модели стоят очень дорого,
— У меня «Сони», — ответила Пиппа.
Хокинс кивнул, и в глазах у него мелькнул нехороший огонек.
— Черные? — уточнил он.
— Д-да… — запнулась Пиппа.
 
Голос застрял в глотке. Мысли бешено крутились, она пыталась понять, что происходит. Откуда это неприятное чувство в животе? Что такого заметил Хокинс, чего не видит она?
— «Хороших девочек не убивают», — произнес Хокинс, нервно поправляя рукав. — Так называется твой подкаст?
— Да.
— Оригинальное название, — хмыкнул он.
— Спасибо.
— У меня остался последний вопрос… — Откинувшись на спинку стула, Хокинс потянулся к карману на куртке. — Ты сказала, что давно не общалась с Джейсоном Беллом. Ни разу со дня панихиды в апреле. Верно?
Пиппа замешкалась.
— Верно.
У Хокинса дернулась щека; он опустил взгляд и сунул руку в карман, где лежало нечто увесистое — Пиппа только сейчас заметила.
— Тогда объясни, почему твои наушники были обнаружены в доме убитого человека, с которым ты не общалась несколько месяцев?
Он вытащил прозрачный пакет с красной полоской сверху: в таких обычно хранят улики. Внутри лежали наушники. Те самые — с логотипом подкаста.
Наушники Пиппы.
Их обнаружили в доме Джейсона Белла.
И Хокинс только что записал ее признание на пленку.
  
Глава сорок седьмая
 
Первоначальный шок сменился паникой. Ужас скрутил живот узлом и вскарабкался по позвоночнику, пробежавшись лапками жука или пальцами покойника.
Пиппа смотрела на свои наушники в пакете для улик, ничего не понимая. Как такое может быть? Она же видела их на прошлой неделе, когда записывала интервью с Джеки… Хотя нет, она не смогла их найти и решила, что наушники снова взял Джош.
В последний раз она их видела… в тот самый, роковой день: когда сняла наушники и положила в рюкзак, собираясь постучать в дверь Нэт. Но тут Джейсон схватил ее, и…
— Твои? — спросил Хокинс.
Его взгляд буквально физически ощупывал ей лицо. Нельзя показывать ни малейших эмоций.
— Похожи… — медленно и без особой уверенности произнесла Пиппа, невзирая на панику и бьющееся в истерике сердце. — Можно взглянуть поближе?
Хокинс положил пакет на стол и подвинул к ней. Пиппа уставилась на наушники, делая вид, будто разглядывает их, а сама тянула время, пытаясь придумать убедительную отговорку.
Рюкзак лежал у Джейсона в машине. Перед тем как уехать с Рави со склада, она проверяла его содержимое. Показалось, что все на месте. Так и было… За исключением наушников.
Она даже не вспомнила про них: ни тогда, ни после, когда они с Рави вернулись на место преступления. Куда те могли подеваться…
О нет… Ясно!
Видимо, их забрал Джейсон. Оставил ее, замотанную скотчем, и поехал домой. Заглянул в рюкзак. Нашел наушники и забрал их. Они стали его трофеем. Потом он брал бы их в руки и переживал острые ощущения.
Больной урод!
Как ей теперь себя вести? Как притворяться? Есть ли вообще смысл? Инспектор поймал ее на лжи, обнаружил прямую связь с убитым.
Черт! Охренеть!
Твою мать!
— Да, — тихо сказала она. — Вроде мои. Наклейка.
Хокинс кивнул. Теперь Пиппа поняла, почему он так странно смотрел на нее с первой же минуты, и окончательно его возненавидела. Инспектор заманивал ее в ловушку. Плел паутину, которую она не замечала, пока та не захлестнулась вокруг шеи, перекрывая доступ кислорода.
Пиппа не спаслась, не выжила, не уцелела…
— Почему команда криминалистов обнаружила твои наушники в доме Джейсона Белла?
— Я… я… — заикаясь, промямлила Пиппа. — Если честно, не могу сказать. Не знаю. Где они лежали?
— В его спальне, — ответил Хокинс. — В верхнем ящике тумбочки возле кровати.
— Понятия не имею, — сказала Пиппа — и соврала, потому что знала, почему они там лежали и как туда попали.
Однако она не могла найти других слов. Голова была забита бесполезными мыслями. План рассыпался на миллион осколков, мельтешащих перед глазами.