Хорошая девочка должна умереть
— Привет, соня, — сказала мать в среду, когда Пиппа нетвердой походкой спустилась по лестнице, по привычке переступив третью ступеньку снизу. — У меня отменились два показа, поэтому я приготовила завтрак. Будешь блинчики?
Пиппа села за стол и сделала большой глоток кофе — слишком горячий для пересохшего горла.
— Знаешь, кажется, я стану скучать, когда ты уедешь в университет, — сказала мать, присаживаясь рядом.
— Я буду приезжать на выходные, — напомнила Пиппа с набитым ртом.
Еда не лезла в горло, но не хотелось расстраивать маму.
— Это другое… Ты так быстро выросла! Куда только летит время…
Мать щелкнула пальцами и взглянула на лежавший рядом телефон: тот неожиданно звякнул.
— Странно. — Она взяла аппарат в руки. — Пишет Шивон с работы, говорит, чтобы я включила новости…
У Пиппы так сильно сдавило грудь, что она услышала, как трещат ломающиеся ребра. Шея покрылась ледяным потом, лицо, напротив, вспыхнуло.
Стараясь не выказывать чувств, она заковыряла вилкой блинчик, чтобы хоть чем-то занять руки.
— Зачем? — спросила Пиппа словно бы невзначай.
— Просто говорит включить. Не знаю. Может, в школе что-то случилось?
Мать встала и поспешила в гостиную.
Пиппа выждала пару секунд, пытаясь унять панику. Вот он, тот момент. Надо разыграть спектакль, причем с максимальным старанием, поскольку на кону ее собственная жизнь.
Пиппа отложила вилку и пошла вслед за матерью.
Мать подняла пульт, и на экране появился диктор, разрезанный пополам бегущей строкой: «Срочные новости».
— …в Бакингемшире. В том самом городе, на долю которого выпало немало трагедий. Шесть лет назад два подростка — Энди Белл и Сэл Сингх — пали жертвами преступления, которое обсуждается до сих пор. В этом году, немногим ранее, там же был застрелен мужчина, впоследствии опознанный как Ребенок Брансуика, проживавший в Литтл-Килтоне под именем Стэнли Форбса. Подозреваемый, Чарли Грин, был арестован и помещен под стражу несколько дней назад. И вот снова этот маленький городок становится местом трагедии. Сегодня полиция подтвердила, что одного из местных жителей, Джейсона Белла, отца упомянутой Энди Белл, обнаружили мертвым.
Мать шумно выдохнула и разинула рот. Пиппа изобразила ту же шокированную гримасу.
— Полицейские подозревают преступный умысел. Некоторое время назад представитель полиции выступил с заявлением.
Кадр сменился: камера показала серое небо и облупившееся здание, прекрасно знакомое Пиппе. То самое, ужасное место…
Посреди парковки была установлена трибуна, сверху торчал микрофон. За трибуной стоял человек в чистой рубашке и отутюженном пиджаке, его зеленая куртка была совершенно неуместна на пресс-конференции.
Инспектор Хокинс откашлялся.
— С прискорбием подтверждаем, что сорокавосьмилетний Джейсон Белл, житель Литтл-Килтона, рано утром в воскресенье был найден мертвым. Тело обнаружили на территории его компании, расположенной в Нотти-Грине. Есть основания полагать, что это убийство; комментировать детали дела я не вправе, поскольку расследование не завершено. Мы обращаемся ко всем возможным свидетелям, которые находились в Нотти-Грине поздно вечером в субботу, особенно в окрестностях Уизеридж-лейн, и которые, возможно, видели нечто подозрительное.
«Не будет никаких свидетелей», — мысленно обратилась Пиппа к Хокинсу через стеклянный экран. Никого вокруг, кто мог бы услышать ее крики.
В речи инспектора мелькнула важная деталь: «поздно вечером в субботу» — он ведь так выразился, правда? Интересно, какое время имеется в виду? «Вечер» — понятие растяжимое: и девятнадцать часов, и даже раньше, смотря кого спросить. Сказано слишком размыто, слишком расплывчато… Пиппа не поняла, удалось ли им обхитрить полицию.
— Есть вопросы?
Хокинс выдержал паузу, глядя мимо камеры.
— Да.
Он указал на кого-то рукой.
Раздался голос из-за кадра:
— Как именно его убили?
Хокинс совсем помрачнел.
— Вы же знаете, я не имею права вам сказать, поскольку расследование еще ведется.
«Ударили молотком по голове», — мысленно ответила Пиппа.
По меньшей мере девять раз. Чересчур, пожалуй. Нехорошая, грязная смерть.
— Какой ужас. — Мать закрыла лицо руками.
Пиппа согласно кивнула.
За камерой раздался другой голос:
— Это как-то связано с гибелью его дочери Энди?
Хокинс выдержал небольшую паузу.
— Энди Белл трагически погибла шесть лет назад, ее дело давно закрыто. Когда она пропала, я лично руководил следствием. Все это время я поддерживал контакты с семьей Беллов. Обещаю выяснить, что именно случилось с Джейсоном, и найти его убийцу. Благодарю за внимание.
Инспектор отошел от трибуны, коротко махнул рукой, и картинка переместилась обратно в студию.
— Какой ужас, какой ужас… — повторяла мать, качая головой. — Поверить не могу. Какая трагедия. Джейсон Белл погиб… Причем его убили!
Она повернулась и строго посмотрела на Пиппу, поднимая палец.
— Нет. Не смей!
Пиппа стушевалась. Ей что, не удалось удержать нужную гримасу? Джейсона она ни капли не жалела, но не могла же мать прочитать ее мысли?
— Что?!
— Я по глазам вижу, о чем ты думаешь. Не смей лезть в это дело. Слышишь?!
Пиппа посмотрела в сторону телевизора и пожала плечами.
Именно этим она и планировала заняться.
Так бы она и поступила, если бы услышала про гибель Джейсона из новостей. Разумеется, начала бы расследование. Ее тянет к погибшим, к людям, пропавшим по неизвестной причине; хочется узнать, что с ними произошло. Для нее это вполне естественно. Надо вести себя как обычно.
Пора приступать к завершающей стадии плана, которую они вчера весь вечер хриплым шепотом обсуждали с Рави за закрытой дверью ее комнаты. Надо вмешаться в ход следствия — только не слишком навязчиво. Надо подтолкнуть полицию в нужную сторону.
Полицейские должны поймать убийцу. Должны знать, где его искать.
Нужно указать им направление — пусть найдут человека, на которого указывают улики, оставшиеся на складе. И у Пиппы есть самый удобный для этого инструмент.
Ее подкаст.
«Хороших девочек НЕ убивают, сезон третий: Кто убил Джейсона Белла?»
Она знала, у кого надо взять первое интервью.
Глава сорок пятая
Лицо Пиппы, озаряемое призрачным отблеском ноутбука, тонуло в темноте. Вокруг глаз залегли похожие на синяки тени. В ушах по очереди звучали два голоса: ее собственный и голос Джеки из кафе. На заднем плане бормотала Кара. Вчерашнее интервью прошло идеально: Пиппа немного надавила и заставила Джеки произнести нужные слова: фразы, как в танце, выстроились по порядку, а паузы наполнились новыми смыслами.
От того, как Джеки цедила сквозь зубы имя Макса, даже у Пиппы вставали дыбом волосы.
Она гоняла запись по кругу, слушая ее снова и снова через старые белые наушники, подключенные к ноутбуку. Черные, видимо, опять утащил Джош. Ну и пускай, ему можно. Несколько дней назад Пиппа думала, что уже никогда не увидит брата. Пускай берет все, что хочет, — Пиппа не станет на него сердиться.
Она разглядывала тонкие синие линии в аудиоредакторе, которые двигались в такт ее голосу: когда надо — твердо, когда надо — тихо. Линии то вздымались вверх, то опадали. Выделив нужный фрагмент, она скопировала его в отдельный файл.
Интересно, что сделает Хокинс, когда услышит эти слова? Наверное, вскочит со стула, будто Пиппа дернула его за невидимую ниточку. Та самая Пиппа, которая ухмыльнется ему на записях с камер наблюдения в «Макдоналдсе», если их вдруг решат посмотреть… Пиппа не может указать Хокинсу на нужного человека, ему придется искать преступника самостоятельно, но она подскажет, в каком направлении повернуть голову. Она направит полицию по следу, по пути наименьшего сопротивления: Хокинсу надо лишь собрать доказательства, как это было в случае с Сэлом. Пиппа облегчит ему задачу. От инспектора требуется одно — идти вслед за ней в ту реальность, которую она создала специально для него.
