Хорошая девочка должна умереть

Пиппа крепко стиснула телефон, хотя трубка и без того резала руки. Перед глазами вспыхивали красные пятна, которые никак не удавалось сморгнуть.
— Нет, это вам спасибо за то, что вразумили меня, — произнесла она, вздрогнув от звуков собственного голоса. — В общем, думаю, вы можете сказать Максу, что я принимаю его условия.
— Конечно, я так и сделаю, — согласился Эппс. — Он тоже будет рад новостям. В понедельник я позвоню вашему адвокату и все организую. Договорились?
— Договорились, — подтвердила Пиппа.
Еще одно бессмысленное слово: красивое, но пустое.
— Что ж, приятного вечера, мисс Фитц-Амоби.
— Вам тоже.
Закончив разговор, Пиппа представила, как Эппс сейчас за много километров отсюда листает список контактов в поисках нужного номера. Он не просто адвокат, он друг семьи, поэтому поступит именно так, как требуется Пиппе.
— Ты совсем сбрендила?! — Кара изумленно вытаращила глаза. Они сейчас были такими же, как у той шестилетней девочки, которую Пиппа впервые увидела много лет назад. — Какого хрена ты согласилась на сделку? Что, черт возьми, происходит?
— Тихо, тихо! — Пиппа вскинула руки в знак капитуляции. — Знаю, все это выглядит очень странно. Случилось кое-что нехорошее, у меня проблемы, я их решаю. Достаточно. От вас кое-что требуется. Остальное рассказать не могу — ради вашей же безопасности.
— Что случилось? — с отчаянием спросила Кара.
— Она же говорит, что сказать не может, — ответила Наоми, поворачиваясь к сестре. — Чтобы в случае чего мы сделали вид, будто ничего не знаем.
Кара снова повернулась к Пиппе.
— Большие проблемы?
Пиппа кивнула.
— Справлюсь. Просто нужно, чтобы вы немного помогли. Согласны?
Кара шумно сглотнула.
— Естественно, — тихо сказала она. — Ты же знаешь, я за тебя убить готова. Но…
— Ничего криминального не требуется, — перебила Пиппа, глянув на одноразовый телефон. — Сейчас 21:43, видите? — сказала она, показывая экран. — Не смотри на меня, Кара, смотри на часы. Видите? Вам не придется лгать. Будете рассказывать все как есть: что я пришла несколько минут назад, позвонила адвокату Макса с вашего телефона, потому что свой потеряла…
— Ты потеряла телефон? — перебила Кара.
— Это не самое плохое, — отозвалась Пиппа.
— Да уж, представляю… — нервно хохотнула Кара.
— Что от нас требуется? — спросила Наоми, решительно поджав губы. — Если это как-то связано с Хастингсом, ты знаешь — я в деле.
Пиппа не ответила: не хотелось, чтобы они знали больше положенного. Однако хорошо, что Наоми здесь. Почему-то это казалось правильным. Круг замкнулся.
— Вам нужно поехать со мной. Пробыть вместе пару часов, чтобы меня заметили в вашей компании.
Они догадались, в чем дело. Это было видно по лицам.
— Надо обеспечить тебе алиби, — произнесла вслух Кара.
Пиппа чуть заметно опустила голову.
— Врать не придется, — сказала она. — Ни капельки. Если потребуется о чем-то рассказывать — то только правду. Не надо делать ничего предосудительного или противозаконного. Просто прогуляться вечером, вот и все. Сейчас 21:44, вам нужно поехать вместе со мной.
Кара кивнула, и в ее глазах мелькнуло новое выражение. Она все еще боялась, но уже не за себя, а за подругу. Подругу, которую знала практически всю жизнь. Подругу, готовую умереть за нее и убить, если придется.
— Куда поедем? — спросила Наоми.
Пиппа натянуто улыбнулась, застегнула молнию на рюкзаке и набросила его на плечи.
— Давайте в «Макдоналдс», — предложила она.
  
Глава тридцать девятая
 
По дороге они почти не разговаривали, не зная, о чем говорить можно, а о чем — нельзя. Даже старались лишний раз не двигаться. Кара сидела на пассажирском кресле, зажав руки между коленями, ссутулившись и напрягшись, чтобы занимать как можно меньше места. Наоми сидела слишком прямо, спиной не касаясь обивки кресла. Пиппа взглянула в зеркало и увидела, как свет встречных фар и уличных фонарей пробегает по ее лицу, придавая глазам немного жизни.
 
Сама Пиппа сосредоточилась на дороге, поэтому тишина ее не угнетала. Она держалась центральных проспектов, стараясь попасть на камеры. На сей раз она хотела, чтобы ее увидели; в этом и заключался главный смысл. Иначе ничего не получится. Надо, чтобы полиция могла проследить ее маршрут, зафиксировать каждый шаг, доказать, что она была именно здесь, а не в другом месте, где убивали человека.
— Как дела у Стеф? — спросила Пиппа, когда тишина в салоне стала совсем невыносимой.
Она пыталась включать радио, но почти сразу выключила: музыка звучала чересчур резко и слишком нормально для этой совершенно неестественной поездки.
— Ну… — Кара негромко кашлянула, глядя в окно. — У нее все хорошо.
Снова повисла тишина. А чего, собственно, ждала Пиппа, втягивая подруг в свои дела? Она и без того требовала слишком многого.
Впереди появилась вывеска «Макдоналдс»; большая буква «М» сияла золотом в свете автомобильных фар. Ресторан располагался на станции техобслуживания неподалеку от Биконсфилда. Поэтому они с Рави его и выбрали. Здесь повсюду камеры.
Съехав с кольцевой развязки, Пиппа попала на огромную стоянку, невзирая на поздний час, забитую людьми и машинами. Она проехала вперед, высматривая свободное место у входа. Остановилась, заглушила машину.
Когда двигатель замолк, тишина стала еще громче. Ситуацию спасла компания мужчин, явно пьяных, которые с шумными возгласами, спотыкаясь, прошли мимо к дверям ярко освещенного здания из стекла и бетона.
— Что-то рано они начали… — сказала Кара, рискнув нарушить молчание, и кивнула на гуляк.
Пиппа ухватилась за предоставленную возможность.
— Видимо, такие же жаворонки, как мы, — фыркнула она. — Спешат повеселиться и поскорей лечь в постель.
— Я тоже хочу, — подхватила Кара, слегка улыбнувшись. — Только перед сном поем картошки.
Пиппа глухо рассмеялась. Она была рада, что девочки с ней, хоть и ненавидела себя за то, что втягивает их в свои игры.
— Простите, — сказала она, глядя на снующих по парковке людей.
Здесь были и семьи с маленькими сонными детьми, и веселые гуляки, собиравшиеся кутить всю ночь напролет, и те, кто спешил домой, решив по дороге заскочить за ужином… Нормальные люди, живущие обычной жизнью. И среди этой толпы — они трое, сидящие в машине.
— Не надо, — заговорила Наоми, тронув ее за плечо. — Ради нас ты и не такое бы сделала.
Наоми права. Пиппа намеренно утаила правду про тот вечер, когда Наоми с друзьями сбила человека. Она нашла другой способ очистить имя Сэла, чтобы Кара не потеряла и отца, и сестру разом. Но от этого не становилось легче — потому что получалось, будто она требует от них ответной услуги.
Все вернулось к истоку: проделало полный круг и началось с начала.
— Вот именно. — Кара погладила плохо замазанную ссадину на щеке у Пиппы, словно таким образом пытаясь понять, что с ней произошло. — Мы просто хотим, чтобы у тебя все было хорошо. Говори, что делать. Или показывай.
— Делать ничего не надо, — ответила Пиппа. — Ведите себя как обычно. Веселитесь.
— Наш отец убил старшего брата твоего парня и пять лет держал у нас на чердаке пленницу, — отозвалась Кара, мельком переглянувшись с Наоми. — Поэтому притворяться мы умеем. Профи.
— Натренировались, — добавила Наоми.
— Спасибо вам, — прошептала Пиппа, в глубине души понимая, насколько дико звучат эти слова.
Она открыла дверцу и вышла, взяв рюкзак, который протянула ей Кара. Взвалила его на плечо и огляделась. Позади стоял высокий уличный фонарь, заливавший автостоянку неестественно желтым светом. На середине столба виднелись две темные камеры, одна из которых была направлена в их сторону. Пиппа не забыла поднять глаза и глянуть в небо, чтобы камера сумела запечатлеть ее лицо. В зияющей черноте над головой мерцали миллионы огней.