Хорошая девочка должна умереть

— Проси что угодно, — сказал Коннор, заметив ее страх. Глаза у него потемнели.
— Нет, Коннор, подожди, — перебила Пиппа, пристально глядя на друзей.
Они обязательно взялись бы за ее поиски. С ними Пиппа не раз прошла сквозь огонь и воду. Она убедилась, что это те самые люди, которые ради нее перевернут весь мир, что можно к ним обратиться за помощью… например, если надо избежать наказания за убийство.
— Нельзя соглашаться сразу, вы не знаете, что случилось… — Она помолчала. — Я прошу вас о помощи, но вы не должны спрашивать, почему и что именно произошло. Я никогда, ни при каких условиях, вам не расскажу.
Все трое внимательно на нее уставились.
— Никогда, — повторила Пиппа. — Надо, чтобы вы вели себя естественно. Поэтому вы не должны знать правду. Хотя… мне кажется, вы согласились бы. Надо сделать так, чтобы один нехороший человек получил по заслугам. Но вы никогда не узнаете, в чем дело.
Нэт шагнула вперед, через порог, и взяла Пиппу за плечи. Руки у нее были теплыми.
— Пиппа, — произнесла она, заглядывая ей в глаза, — тебе надо, чтобы мы позвонили в полицию?
— Нет! — фыркнула Пиппа. — Никакой полиции. Ни за что.
— Что значит «сделать так, чтобы нехороший человек получил по заслугам»? — спросил Коннор. — Ты про Макса? Макса Хастингса?
Нэт напряглась. Пальцы на плечах Пиппы сжались.
Пиппа подняла голову и чуть заметно кивнула.
— Я могу навсегда устранить его, — прошептала она, накрывая руку Нэт своей ладонью. — Если получится. Только вы никогда не узнаете, в чем дело. Я не могу рассказать вам правду, и вы тоже не должны ничего говорить.
— Я с тобой, — сказал Джейми, напряженно стискивая зубы. — Я сделаю что угодно. Ты спасла меня, Пиппа. Спасла мне жизнь, значит, я обязан тебе помочь. Неважно, в чем именно. Тебе нужна помощь — смело на нее рассчитывай. Все что угодно. Лишь бы стереть его в порошок.
— Я с вами, — кивнул Коннор, роняя светлые волосы на веснушчатое лицо. — Когда мне потребовалась помощь, ты была рядом. — Он неловко пожал плечами, вытянув угловатые руки. — Разумеется, я тебя не брошу.
У Пиппы защипало глаза. Она переводила взгляд с одного Рейнольдса на другого. Их лица навсегда останутся в ее памяти, они оба сыграли в ее жизни важную роль. Отчасти ей хотелось, чтобы они отказались — ради них же самих. Впрочем, она проследит, чтобы им ничего не грозило. Если план сработает, все будет хорошо; если же нет, она одна за всех ответит. Она дала себе слово. Иначе не пришла бы сюда, не встала бы на пороге и не попросила о помощи.
Пиппа посмотрела на Нэт и увидела в ярких голубых глазах свое отражение.
Когда-то Нэт никто не поверил, так же как не верили Пиппе. Они разделили тьму на двоих. Пиппа знает, как рыдала Нэт в тот день, когда Макса оправдали. Эта боль связала их воедино. Они смотрели друг на друга и видели сквозь маски.
— У тебя будут проблемы? — спросила Нэт.
— Уже есть, — тихо ответила Пиппа.
Нэт протяжно выдохнула, отпустила Пиппу и взяла ее за руку, переплетая пальцы.
— Что надо делать?
  
Глава тридцать пятая
 
Тюдор-лейн. Одна из тех улиц в Литтл-Килтоне, которые не давали Пиппе найти себя. Возвращение было неизбежно, нынешний путь уготован ей судьбой.
Впереди справа показался дом Хастингсов, где все и началось много лет назад. Именно здесь собрались в ту ночь пятеро подростков, в том числе Сэл Сингх, Наоми Уорд и Макс Хастингс. У Сэла изначально было алиби, однако стараниями Эллиота Уорда его оговорили. Значит, здесь и надо положить всему конец.
Пиппа оглянулась через плечо на друзей, что сидели в машине Джейми, припаркованной чуть дальше по улице. Ее собственный автомобиль стоял рядом; Нэт кивнула из темного салона, и Пиппа выдохнула. Взявшись за лямки рюкзака, она пересекла улицу и остановилась возле забора, окружавшего дом Хастингсов. Заглянула в сад сквозь ветви. Перед крыльцом, как и ожидалось, стояла только одна машина — Макса. Его родители нынче жили на вилле в Италии — избавлялись от стресса после Пиппиных «выходок». Если Пиппа рассчитала правильно, Макс вернулся с пробежки около восьми вечера. Их регулярные встречи на протяжении последних месяцев были не так уж бесполезны.
 
Макс должен находиться в доме один и не догадываться, что к нему пришли гости. Впрочем, Пиппа его предупреждала. Давно, много дней назад: «Насильник, я тебя достану!»
Камеры, установленные по обе стороны от входной двери, по косой смотрели вниз на садовую дорожку, ведущую к крыльцу. Может, и не работают вовсе, просто муляжи, но лучше считать их настоящими. Ничего страшного: у камер все равно есть слепая зона возле стены.
Пиппа похлопала по карманам, проверяя, на месте ли скотч, а также одноразовый телефон, пакетик с порошком и пара латексных перчаток. Потом ухватилась за перекладину забора чуть выше пояса и закинула наверх ноги. Тихо спрыгнула по ту сторону в тень под дерево. Держась правого края живой изгороди, подошла к дому, к тому самому окну, которое разбила несколько месяцев назад.
В комнате было темно — там располагался кабинет, — но за приоткрытой дверью в коридоре виднелся свет.
Прижимаясь к стене, Пиппа бочком подобралась к ничего не подозревающей камере. Сунула руку в карман, взяла рулон скотча и нащупала краешек. Оторвала кусок. Вытянулась во весь рост, вставая на цыпочки, и просунула руку под камеру, держа ленту наготове. Прижала ее к линзе, полностью залепив объектив. Сверху для пущей надежности приклеила еще один кусочек скотча.
Первая камера готова, теперь вторая. Однако подойти к ней сразу нельзя. Пиппа ушла тем же путем: вдоль дома и живой изгороди, перепрыгнула через забор под деревом. Прошла по тротуару с опущенной головой и поднятым капюшоном к другой стороне дома. Между двумя кустами в заборе обнаружилось отверстие. Пиппа пролезла в дыру и обошла дом. Бочком подкралась к крыльцу. Оторвала еще кусок скотча, привстала и заклеила объектив.
Выдохнула. Отлично, камеры больше не работают, и понять, кто их отключил, невозможно.
Пиппа обошла дом сбоку, осторожно приблизившись к светящемуся окну со стороны заднего фасада. Наклонилась вбок и заглянула.
В комнате ярко горели желтые лампы на потолке, по стенам метались голубые всполохи. Пиппа нашла взглядом их источник: огромный телевизор, висящий на задней стене. Перед экраном сидел Макс Хастингс, его растрепанная светлая макушка виднелась над подголовником дивана. Держа в руках джойстик, он тыкал в одну и ту же кнопку, и пистолет на экране плевался пулями. Макс сидел, закинув ноги на дубовый кофейный столик, где стояла мерзкая синяя бутылка, которую он повсюду таскал с собой.
Пиппа сделала два глубоких вдоха, прислонившись спиной к кирпичам и зажав между коленями сумку. Именно этого Рави и боялся: Пиппа могла случайно сорваться и потерять голову, поэтому он хотел быть рядом, чтобы помочь.
Впрочем, Макс дома, и синяя бутылка у него под рукой. Если Пиппе удастся залезть в дом, больше ничего не требуется. Макс даже не узнает, что она была у него в гостях.
Времени будет в обрез. В лучшем случае пара минут. Джейми предложил отвлечь Макса: сказал, что продержит его у дверей хоть целый час. Они вместе учились, поэтому Джейми придумает, чем его занять.
Однако Нэт покачала головой и шагнула вперед.
— Ты упрячешь его за решетку до конца дней? — спросила она у Пиппы.
— От тридцати лет до пожизненного.
— Тогда это мой последний шанс с ним попрощаться. Я его отвлеку, — сказала она, решительно стискивая зубы.
Такое же выражение было на лице Пиппы, когда она полезла в карман, сжимая пальцами скользкие латексные перчатки. Потом она достала одноразовый телефон, в чью память был забит номер одноразового телефона, который она только что дала Джейми и Коннору.
«Готова», — медленно напечатала Пиппа, чувствуя, как пальцы неудобно скользят внутри перчаток.