Хозяйка магического экспресса (СИ)

— Мири! — вклинивается между нами Вальд, не давая жене и дальше распространяться об особенностях его пищеварения. — Нам пора отправляться!
Я осматриваю собравшихся работников. Людей, которые стали мне семьёй. Которых люблю всей душой. В их взглядах читается поддержка и вера. И я тоже начинаю верить в то, что наша авантюра закончится успехом.
— Мы вернёмся! И очень скоро! — обещаю я, и под всеобщие ободрительные выкрики мы заходим в головной вагон.
Если бы я знала, что ждёт меня на следующее утро, сидела бы на Тиамаре безвылазно!
Глава 14. То, что делает нас сильнее 
— Агата, просыпайся! — сквозь сон слышу я, а потом на меня сверху валится маленькая проказница. — Агата, Освальд говорит, мы скоро прибудем в Тр-р-рекотон!
Я тут же сажусь на матрасе и протираю глаза. В тусклом освещении армелитового хранилища силуэт Рози кажется размытым, призрачным. Особенно учитывая скорость её перемещения с одной лежанки на другую. Нащупав выключатель над головой, щёлкаю тумблёром.
— Рози, который час? — интересуюсь у девочки, щурясь от яркого света.
— Шесть утра, проснись и пой! — девочка продолжает скакать, а потом и вовсе принимается кружиться по помещению. В очередной такой виток она подскакивает ко мне и спрашивает: "Хочешь кекс?".
Рози хитро прищуривается, а я замечаю, что обычно голубые глаза девочки мерцают зелёным светом. Озарение настигает меня скоростным экспрессом. Я совсем забыла, что для такого неокрепшего организма ночёвка рядом с армелитовыми кейсами чревата перенасыщением!
— Рози, малышка, успокойся, — я хватаю её за руки и притягиваю к себе. — Тебе надо сбросить переизбыток энергии. Ты перевозбудилась и можешь совершить спонтанный прыжок.
— Но мне так весело! — хихикает девочка и пытается выкрутиться.
— Рози, я серьёзно, — заставляю её присесть рядом. — Если тебя унесёт потоком силы, мы с Маркусом очень расстроимся!
— Плакать будете? — она наконец-то замирает в моих объятиях и, вскинув голову, смотрит на меня.
— Конечно! Я тебе больше скажу — я буду безутешно рыдать!
— Ну ладно, — сдаётся малышка. — Что нужно делать?
— Сейчас, — веду взглядом по отсеку. — Кропалёк?
Фуршунь тут же выглядывает из сумочки Рози. Смотрит на меня умненькими глазками и понимает мою просьбу без слов. Пушистик перебирается в руки малышки и принимается устраиваться на её коленях.
— Кропа примет от тебя силу, просто поделись с ним, — говорю я, обхватывая Рози. — Представь, как твоя энергия течёт по рукам и впитывается в фуршуня.
— Ему не будет больно? — встревожившись, уточняет Рози.
— Ему это нравится. Дармовая подпитка, которая поможет ему прыгать по поезду, не растрачивая свой запас. Кто от такого откажется?
Девочка кивает с самым серьёзным видом. Спустя секунду я ощущаю дуновение магии Скользящих. Её потоки разливаются вокруг нас, заставляя свет мерцать, а установки с кейсами армелита — возмущённо трещать. Пространство так же теряется резкость, размывается. Еще чуть-чуть, и мы с Розмари выпадем в Межмирье.
— Рози, концентрируйся на Кропе, — шепчу на ушко малышке.
Кропалёк поднимает голову и смотрит прямо в глаза девочке. С таким доверием смотрит, что ещё совсем недавно я бы приревновала своего зверька. Но сейчас понимаю — фуршунь выбрал себе нового подопечного. Я выросла, окрепла, и мне больше не нужна его поддержка. А Рози нужна. И я готова отпустить малыша, зная, что Розмари позаботится о нём. Не даст его в обиду.
Между малышами устанавливается связь, по которой от девочки к фуршуню перетекает энергия. Шёрстка фуршуньчика наполняется всполохами всех оттенков зелёного. Он даже будто бы раздувается в размерах.
— Не переусердствуй, иначе исчерпаешь свой запас, — шёпотом наставляю я малышку. — Кропа, тебе хватит. Помоги Рози, прерви контакт.
Вместо того, чтобы выползти из рук девочки, Кропа в мгновение ока исчезает из поля зрения. Уносится гулять по тому, что осталось от "Торопыги". А Розмари устало откидывается мне на руки.
 
— Как ты? — спрашиваю я, убирая с её лба прилипшую прядку. — Если хочешь отдохнуть, надо будет перейти в головной вагон. Здесь тебе лучше пока не оставаться.
— Я в порядке, — храбрится малышка и даже встаёт на ноги. — Папа всегда говорит — что не убивает нас, делает сильнее.
— Надо мне с твоим папой провести разъяснительную беседу о том, что стоит обсуждать с семилетними детьми, а что — нет, — бурчу я, поднимаясь следом за малышкой. А потом замираю, вспомнив слова Рози, с которыми она меня будила. — В какой мир, ты говорила, мы прибываем?
— Трекотон, — пожимает плечами она. — А что?
— Ничего хорошего, — я в срочном порядке накидываю поверх сорочки объёмный халат, найденный в запасах кого-то из пассажиров, и бросаюсь к выходу из отсека.
Трекотон — маленький мирок в преддверии Аркадоса. Там почти нет гражданских жителей — это, по сути, пограничная застава. Каким образом нас выкинуло так близко к цели — мне ещё предстоит выяснить. Но важно другое — мы на всех парах несёмся в мир, где каждый вояка имеет право нас арестовать. И тут даже слово Рикарда теряет свою силу.
— Доброе утро, Агата, — будто бы откликаясь на мои мысли, командор встречает меня в дверях. — Как спалось?
— Благодарю, грат Ремер, спалось идеально, — я стараюсь держать лицо и ни единой мышцей не выдать, насколько сейчас встревожена. — Простите, мне надо проверить курс.
— Вы чем-то обеспокоены? — тут же раздаётся мне в спину.
Вот ведь гад прозорливый! Всё замечает, как бы от него не скрывала. Я разворачиваюсь к Рикарду и замечаю Розмари, которая настороженно выглядывает из нашего убежища.
— Всего лишь необходимостью срочно доставить вас в ближайший мир и тем самым выполнить условия нашей сделки, — я рукой подзываю девочку, и та спешит ко мне, так и не подняв взгляда на стоящего в коридоре мужчину.
Тот провожает Рози задумчивым взглядом, и мне это совсем не нравится. Смутное ощущение надвигающейся беды колет в сердце, но успокоить себя я ничем не могу. У меня просто нет гарантий. Разве что надежда на исполнение командором своего обещания.
— Хорошо, если так. Надеюсь, вы ничего не скрываете от меня? — Рикард приподнимает бровь, всем видом показывая — я вижу тебя насквозь.
Мне надоедает эта игра. Роль мышки в лабиринте, где стены меняют своё положения по воле игрока. Я подталкиваю Рози в сторону головного вагона, а сама иду в сторону Ремера.
— Командор, скажите, как на духу, — начинаю я, с удовольствием отмечая, как от удивления вытягивается его лицо. — Вы ведь не злодей, не убивец детей. Зачем вам это всё? Я же вижу — вы не испытываете никакого удовольствия от этой бесконечной погони. Вы меня хоть убейте, но не верю я в слухи, что это всё — из-за отлучения от престола. Вам же глубоко плевать на власть. Вы даже людей своих спокойно отпустили. Так скажите, зачем такому человеку, как вы, гоняться за Скользящими?
— Гратта Хардисс, — в голосе Рикарда звучит межмирная усталость. — У каждого есть свои скелеты в шкафах. Уверены, что хотите познакомиться с моим кладбищем?
Ремер облокачивается на поручни, что идут вдоль стены. Смотрит в узкие окошки, туда, где за толстым стеклом мелькают неизведанные просторы Межмирья.
Он предстаёт передо мной совсем другим человеком. Не тем, кто вломился в мой поезд и бесцеремонно обыскал все вагоны. Нет, в этом Рикарде чувствуется какая-то боль. Обречённость. И я ловлю себя на мысли, что невольно хочу пожалеть его.
Встряхиваю головой и даю себе мысленную оплеуху. Командор тот ещё манипулятор и сейчас наверняка пытается надавить на мои слабые стороны.
— Меня не испугать чужими тайнами и прегрешениями. Поверьте, жизнь Скользящих — не тарелочка с джемом и фисшью. Я через многое прошла.
— Верю, — Рикард бросает на меня косой взгляд. Тени на его лице причудливо играют, не давая считать эмоции командора. — За время нашего с вами путешествия многое для меня открылось с другой стороны. Однако, как человек чести, я вынужден держать своё слово не только перед вами, но и перед нашим Императором. Даже если эти поиски Скользящих мне претят, я ничего не могу поделать.