Моя (чужая) жена (СИ)

Это что же выходит, родителей и брата с сестрой тоже заставили это делать?! Ну, пусть не лежать со мной в одной кровати, но что-то точно было.
— Но я ведь этого совсем не помню! — в ужасе мотаю головой.
— Ты все это время была в каком-то анабиозе. Вроде и сон, но и не сон. Наверняка пичкали какими-то таблетками.
Меня аж передергивает. Жесть какая — обнимать безвольное тело…
И никого из них ничего, видимо, не смущало. Сволочи!
Меня начинает потряхивать, а в ушах раздается противный звон.
— Ты в порядке? — Игорь привстает с кресла.
— Ты серьезно?! — вспыхиваю я и возмущенно шиплю: — Я ни фига не в порядке! Ты бы как на все это реагировал, а?!
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоиться.
— Это все Маша. Если бы не она... — разъяренно бросает Игорь. У него аж желваки на скулах ходят.
— Ну да, давай обвиним во всем ее! Нет, она гадина, кто б спорил, но и вы ни разу не белые и пушистые зайчики! — бешусь я.
— Катя, но ведь именно из-за нее все и началось, — разводит руками Игорь.
— Все началось с вашего вранья, а закончилось из-за того, что ты не смог удержать свои причиндалы в штанах! — выпаливаю я. — И мне теперь совсем не верится, что Маша что-то там тебе подмешала.
Игорь молчит.
— Скажи правду хотя бы сейчас, — настаиваю я. — Как все было на самом деле?
— Все началось не пару месяцев назад, а год, — сокрушенно признается Игорь, и мои брови взлетают.
Э-э-э… Офигеть не встать! И я ни сном ни духом.
Неужели после всего этого Игорь все еще надеется меня вернуть? Сдается мне, у него все так же не в порядке с головой, как и у пресловутого Бориса Евгеньевича.
— Маша ничего мне подмешивала, — глухо говорит Игорь. — Но шантажировала.
— Чем?
— Пообещала, что, если я откажусь с ней спать, она все расскажет…
— Мне? — перебиваю его я. — Да я бы ей не поверила!
— Это ты сейчас так говоришь. Я не мог рисковать. Не мог тебя потерять. Маша грозила рассказать, что мы спим, не только тебе, но и заказчику. Разумеется, соврав, что это я ее совратил.
Я хмыкаю, и Игорь бросается объяснять:
— Это гораздо хуже, поверь. Борис Евгеньевич — страшный человек. И опасный. Я вообще уверен, что у него не все дома. Кто знает, что он мог предпринять? Вдруг забрал бы тебя насовсем? Я тебя защищал, понимаешь? Я семью свою защищал! Ты — моя жена. А Саша — моя дочь, пусть и не по крови. Вы мои! Катя, я правда полюбил тебя. И дочь. Да, все началось со лжи, но ты… Ты чудесная. Ты самая лучшая. Прости меня, родная. Прости!
Я смотрю в искаженные болью черты лица Игоря и осознаю: он правда нас любит.
Да вот только уже поздно. Слишком много лжи между нами. Ничего уже не вернуть. Я и раньше не хотела, а теперь и подавно.
— Я все это время знакомил Машу со своими друзьями и коллегами, — сжимает руки в кулаки Игорь. — В конечном счете, ее ведь интересуют только деньги. Я уверен, она просто хотела, чтобы я спонсировал ее до конца жизни. Но деньги есть не только у меня. Четко ей сказал, что в любом случае никогда с ней не буду. Все делал для того, чтобы она переключилась на кого-то еще. Но не успел…
Не успел. Но вот чего не понимаю, так это о чём и чем думала Маша. Видимо, задницей.
И что-то тут не вяжется.
Ну, сказала бы она заказчику, что Игорь ее совратил. Какая у нее была цель? Ведь если бы Борис Евгеньевич меня забрал, денег могли лишиться все сразу. Могли забрать и что-то сделать и с самим Игорем. Что она выигрывала в таком случае?
Ох, жаль, ее тут нет, я бы сейчас всю душу из нее вытрясла, чтобы она созналась. Ведь какой-никакой план у нее, как ни крути, был. Или есть.
— Любимая, — продолжает Игорь, прерывая мои размышления, — у меня были основания переживать за тебя. Опасаться, что Маша все тебе расскажет. Однажды ты уже начала вспоминать.
— Что?! — Я подпрыгиваю с дивана и ошарашенно открываю рот. — Когда?
— Через три года. Ты проснулась утром и начала в панике носиться по квартире. Слава богу, Саша тогда гостила у твоих родителей. Говорила, что ты не ты, что помнишь, как тебя везли в какое-то место. Что ты не моя жена. Просила тебе поверить. Я тогда так испугался… Сразу связался с заказчиком.
 
— Подожди, — хмурюсь я, — а как ты с ним связался, если у тебя нет его номера?
— Ну, не с ним самим. У нас есть один способ связи на экстренный случай: письмо на электронный ящик. В общем, тебя забрали. Снова привезли только спустя четыре дня, и ты не помнила то утро. Борис Евгеньевич собрал нас всех и сказал, что никаких осечек с нашей стороны быть не должно, что каждое будущее вмешательство в твою память опасно, и очередного ты можешь не вынести. Теперь понимаешь, почему я боялся, что тебя снова заберут? Я не мог тебя потерять. Не мог, и все тут.
У меня начинает дрожать подбородок, а волоски на руках встают дыбом. По позвоночнику ползет холодок.
Господи, что было бы, если б люди заказчика не справились, не смогли сдержать нахлынувшие воспоминания о моей настоящей жизни? Скорее всего, в живых бы меня не оставили. Я ведь нужна Борису Евгеньевичу как Катя, а не как Ольга.
Ноги перестают держать, я снова бухаюсь на диван и зажмуриваюсь. Все внутренности стягивает в тугой узел, а затем меня бросает в жар, и лоб покрывается испариной.
Сижу так с минуту, раскачиваясь вперед-назад, чтобы успокоиться хоть немного.
Мне хочется выть, и я даже издаю глухой полустон.
Я больше не могу это все слушать. Слишком много всего для одного раза. Ловлю себя на малодушном желании прекратить разговор.
Так, Катя, дыши.
Приказываю себе собраться. Я должна все это вынести. Обязана.
— Г-где меня держали? Где из меня сделали не м-меня? — заикаюсь я.
— В частном доме. Десять километров от города.
Игорь называет населенный пункт и улицу, но мне это ни о чем не говорит.
— Я потом съездил туда, там уже было пусто.
Кто бы сомневался.
— И какой все-таки у заказчика был план, Игорь? — спрашиваю, немного придя в себя.
— Мы на всю жизнь остаемся твоей семьей, живем как обычные люди.
Всю жизнь?! Так вот почему им предложили столько денег.
Меня словно бьют под дых, и я жадно хватаю воздух ртом. О боже…
— На шестую годовщину я везу тебя в Москву на какое-то время.
Меня берет злость. Ага, везет, как породистую кобылку на выставку!
И все-таки я была права: шестая годовщина всплыла не просто так. И эту поездку планировал не Игорь, а заказчик. Правда, все равно непонятно, почему именно шесть лет. Видимо, это знает только Борис Евгеньевич.
Сдается мне, меня и правда хотели показать Руслану. Он бы узнал во мне Ольгу, да вот только я бы его не узнала, пребывая в счастливом браке и полном неведении. И конечно, не поверила бы ему, попытайся он сказать, что я его жена. Получается, он бы нашел меня и снова потерял.
Господи, что за изощренная пытка! Зачем это заказчику?
— Почему именно в Москву? — притворяюсь, что не знаю. Теперь-то я почти уверена: все из-за того, что там жил Руслан. — Почему через шесть лет?
— Я понятия не имею, — разводит руками Игорь. — Мне сказали, что выдадут список мест, которые мы обязаны посетить в столице. Дальнейшие инструкции я бы получил уже перед самой поездкой.
Я крепко задумываюсь. Видимо, список состоит из тех самых мест, где должен был появиться и Руслан.
А инструкции… Что, если там информация о Руслане? И о том, что он будет пытаться со мной общаться, и как в этом случае должен реагировать Игорь.
Так. Стоп. Меня бросает в жар. Игорь говорит так, как будто до сих пор не в курсе, кому именно меня должны были показать. Он ни разу не упомянул Руслана и то, что он и есть мой муж. Как и то, что я вообще замужем.
Это что получается, я не проболталась об этом?
Тогда что же я бормотала сквозь сон?
— Игорь, — прищуриваюсь я, — а что именно я сказала во сне?
— Ну… — поджимает губы он. — Когда я укладывал тебя на диван, ты ругалась, требовала оставить тебя в покое. Говорила, что мы все сволочи и что ты нас ненавидишь. Что я врал тебе и ты все знаешь. Что не отдашь мне Сашу, что она не моя. Говорила, что ты не Катя и не моя жена. Что ты Ольга. Кстати, в прошлый раз ты не сказала мне свое имя. Теперь я его знаю.