Моя (чужая) жена (СИ)

И выжидающе смотрю на маму.
Та не отводит взгляда, тяжело вздыхает.
— Маша переедет, это вопрос решенный. Уже на следующей неделе. О том, что это ребенок Игоря, не будет знать никто.
— Как ловко вы все придумали. Она вообще согласна? — усмехаюсь я, вспоминая разговор с братом.
— Согласна, — быстро отвечает мама. Слишком быстро.
Так я и думала. Ваня был прав: Маша против.
— Даже если Маша уедет из города, отсюда, — я прикладываю руку к сердцу, — то, что случилось, не исчезнет уже никогда. Давай начистоту: почему вы с папой так упорно стараетесь свести меня с Игорем? Вам-то что с этого?
Я исподлобья смотрю на маму, в итоге хмуро озвучиваю то, о чем неоднократно думала:
— Он вам что, платит?
Мама вскидывает брови, пораженно охает:
— С ума сошла, что ли? Как тебе такое в голову пришло?
— Что еще мне думать? Вы так упорствуете, словно на свете больше нет мужчин, кроме Игоря!
— Может, и есть. Но Саша должна расти с отцом, а не с чужим дядей! И Игорь тебя любит больше жизни. Разве этого не достаточно, чтобы дать ему шанс?
Удивление мамы насчет денег было нисколько не наигранным. Неужели родители и правда помогают Игорю потому, что искренне верят: так будет лучше? Или тут что-то еще? Может, надеются на его помощь Маше? Это уже ближе к истине.
Выходит, родители поступаются моими интересами ради интересов Маши. Кто бы сомневался. Младшенькая как была любимицей, так ею и осталась. Но даже если так, мама точно не станет сознаваться.
— Я тебя поняла, — в итоге выдаю я, чувствуя дикую, раздирающую грудь обиду, ведь мама-то меня не понимает. Как и папа. — Но ошибку я совершу, если вернусь к мужу.
Лезу в карман за сотовым. Вот не хотела я этого делать, но если это поможет раскрыть родителям глаза, то пора. Возможно, стоило так поступить с самого начала.
— Знаешь что? Секундочку… — вкрадчиво шепчу я.
Открываю галерею, листаю ее до тех пор, пока не нахожу то самое видео, с Игорем и Машей. Несколько раз клацаю по кнопке звука, чтобы приглушить его, мотаю до нужного момента и поворачиваю экран к маме.
— На, смотри!
Та послушно смотрит в телефон, и буквально через несколько секунд ее глаза округляются, а еще через пять секунд она и вовсе отворачивается, ахает, закрывая рот ладонью.
Я горько усмехаюсь.
— Вот значит как, мам? Даже смотреть на это не можешь? Может, теперь поймешь, что я чувствую? И почему уже никогда не смогу быть с Игорем? — Твердо ставлю точку в разговоре: — Развод будет.
Я иду к выходу из кухни.
— Катя… — пытается остановить меня мама.
Нет уж, с меня достаточно.
— Ах да, вот еще что, — поджимаю я губы, кидаю через плечо: — Не звоните мне и не приглашайте в гости, если все, чего хотите, это и дальше выгораживать Игоря.
Мама прищуривается и качает головой, а я болезненно морщусь. Глупо было лелеять надежду, что родители сменят пластинку и поддержат меня.
Я выхожу из кухни и иду за дочкой — нам больше нечего здесь делать.
  
Глава 38. Это не выход
 
Катя
— Катя, ничего не бойся, Артур Маратович будет рядом, — успокаивает меня Руслан по телефону.
Артур Маратович — это мой юрист. Он сейчас стоит рядом, выглядит предельно собранным и ни капли не волнуется, а меня пробивает нервная дрожь: судебное заседание через пятнадцать минут.
— Спасибо, Руслан, — благодарю его. Обещаю сообщить, как все пройдет, и кладу трубку.
Не знаю, что бы я без него делала. Он звонит каждый день, часто заезжает в гости и быстро нашел общий язык с Сашей.
Я привыкла к тому, что он все время рядом.
Рассказала ему и о том, что была у родителей. В какой-то момент не выдержала и расплакалась от обиды. В тот день он впервые меня обнял, утешая. И я почувствовала себя так спокойно, так уютно, как давно себя не чувствовала.
С того момента мы стали ближе. Меня все больше тянет к Руслану, и я чувствую, что его ко мне тоже, но не тороплю события.
Он высказал теорию, что Игорь не хочет быть с Машей, и родители пытаются свести меня с мужем для того, чтобы он не исчез вообще. Если он останется со мной, будет проще тянуть из него деньги для сестры. Скорее всего, так и есть.
 
Кстати, оказалось, что кухню Лоренцо Игорь и правда выкупил сам, он в итоге показал мне документы. Хотя насчет Ивана Максимовича мама приукрасила: босс хотел лишить меня премии, а не уволить, но Игорь отстоял.
Только вот доверие к нему все равно исчезло с концами.
И теперь, чем ближе назначенное время заседания, тем больше я волнуюсь.
— Екатерина Викторовна, — ободряюще улыбается мне полноватый юрист с проседью в волосах, окидывает меня цепким взглядом, — не переживайте. Все споры придутся на следующие заседания. Я уверен, сейчас все пройдет спокойно, раз ваш муж намерен просить отсрочки.
Ага, именно так он и говорил. Однако его все еще нет, и это нервирует.
В итоге Игорь появляется за пару минут до начала. Один. Хмурый и подавленный. Он встает в сторонке и буравит взглядом Артура Маратовича.
Мы заходим внутрь, и сердце стучит как бешеное.
Я сижу как на иголках и так переживаю, что юрист все берет на себя.
Однако говорить приходится и мне, когда судья интересуется причиной развода.
— Измена, — встаю и глухо отвечаю я, — с моей сестрой.
Кидаю взгляд на Игоря. Тот морщится.
Потом встает и он. Рассказывает судье, как мы жили, что он очень жалеет, просит дать время на примирение.
— Ваша честь, у нас ребенок, и я хочу сохранить семью, — завершает свой монолог.
Как и говорил юрист, в итоге судья дает месяц на примирение сторон, и я на негнущихся ногах покидаю зал заседания. Игорь остается там. Неужто решил пообщаться с судьей один на один?
Артур Маратович прощается со мной и идет к выходу, а я спешу в дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок перед тем, как ехать на работу.
Когда открываю дверь и собираюсь выйти, вижу стоящего спиной Игоря в нескольких метрах от меня. Он опирается о стену плечом, прижимает к уху телефон и нервно постукивает ботинком по полу, засунув вторую руку в карман штанов.
Я тихонько прикрываю дверь, оставляю лишь щелочку и замираю, прислушиваясь.
— Жду у кабинета.
Интересно, кого это он ждет?
— …
— Да знаю я, — цедит сквозь зубы муж.
— …
— Я обещал Кате, что не стану забирать Сашу, — приглушает он тон.
— …
— Я ее люблю, и если заберу, совсем потеряю. Это не выход, я найду другой способ ее вернуть.
— …
— Что? Вы в своем уме? — шипит муж, повышая голос. Он озирается, и я молниеносно убираю голову от дверного проема.
Фух, вроде не заметил.
— Я против, — продолжает он спустя несколько секунд.
— …
— Не надо ему звонить! Вы понятия не имеете, как он отреагирует и что сделает с Катей. Если вам все равно, то мне нет.
— …
— Он не узнает, если вы не скажете. Я точно не скажу.
— …
— Вообще-то, это и вас касается.
— …
— Свяжемся с ним в крайнем случае. Еще есть время.
— …
Игорь шумно выдыхает, проводит рукой по волосам.
— Да, дайте мне хотя бы месяц.
Он кладет трубку и громко чертыхается, начинает ходить взад-вперед. И как мне теперь выйти отсюда?
Через пару минут дверь в кабинет неподалеку открывается, и Игорь спешит туда.
Я шустро выскальзываю из туалета и мчусь к выходу.
Понятно одно — Игорь говорил обо мне. Неужели и правда не хочет забирать дочь? Он ведь не знал, что я подслушиваю, общался прямо и открыто.
Но с кем? И кому не надо звонить? Кто сделает что-то со мной? И почему? Что скрывает муж?
Мне становится жутко. В голосе Игоря, помимо злости, скользили нотки неприкрытой тревоги. За меня. Кого он так боится? Что вообще творится?
Спешу к машине. На парковке не было мест, мне пришлось припарковаться в квартале отсюда. Я сажусь внутрь, громко сглатываю, пялясь в одну точку на лобовом стекле. Все расплывается.