Моя (чужая) жена (СИ)

Я выхожу из кабинета, прислоняюсь к стене и стону в голос:
— О-о-о!
И винить некого, только себя и свою невнимательность.
Плечи уныло смотрят вниз, и я, еле перебирая ногами, снова иду к Игорю.
— Нашла? — встречает он меня бодрым тоном, но сразу мрачнеет, видя мое лицо. — Что не так?
После моих объяснений он крепко задумывается, потирает щетинистый подбородок ладонью.
— М-да-а-а…
И это его «м-да» звучит как суровый приговор. Я опускаюсь в кресло и невольно всхлипываю, боюсь поднять взгляд на мужа.
А потом из глаз и вовсе бегут слезы, и я закрываю лицо руками.
— Кать, — вдруг сбоку раздается его голос.
Оказывается, Игорь обошел стол и стоит рядом, кладет ладонь на мое плечо и легонько его сжимает.
— Что?
— Не плачь, пожалуйста. У меня есть идея. Я все решу.
— Что ты решишь? Мебель назад не примут, а на новую у меня денег нет!
— Примут. Я договорюсь, — твердым тоном убеждает меня муж.
— А если не получится договориться? — возражаю я.
— Если не выгорит, перепродам эту кухню кому-то еще. У меня много связей, кто-то да возьмет. Не переживай, все будет хорошо.
И голос у него такой уверенный, что на секунду я и сама начинаю верить, что все получится.
— Почему ты мне помогаешь? — вырывается из груди.
— Странный вопрос, — изгибает бровь Игорь, и в его тоне слышны нотки горечи. — Я твой муж, я должен тебя защищать. Все, иди работать. С поставщиком я поговорю сам. И с Лоренцо тоже.
— Я… — не знаю, что сказать, поэтому лепечу: — Спасибо.
Я выскальзываю из кабинета Игоря, прикладывая руку к ухающему сердцу.
Возвращаюсь к себе, и Галина кивает на мой стол:
— У тебя тут телефон разрывается.
Я хватаю мобильный и вижу шесть пропущенных вызовов от хозяйки квартиры, которую снимаю.
С лица сходят все краски. Почему-то связать ее звонок с чем-то хорошим не выходит. Перед глазами проносится вереница безрадостных кадров: прорвало трубу, и я затопила соседей снизу. Потекла стиралка, и результат тот же. Или еще что похуже. Иначе с чего бы ей звонить шесть раз подряд?
Я качаю головой, прикрывая глаза и болезненно хмурясь. Да сколько можно-то? Это все когда-нибудь закончится?
Но делать нечего, я выдыхаю и снова включаю экран телефона. Открываю список звонков, и тут всплывает сообщение. От Руслана.
«У меня есть еще одна идея. Позвоню вечером, обговорим».
Хм, что за идея?
Узнаю потом. А пока меня ждет разговор с хозяйкой.
  
Глава 31. Скоро буду
 
Катя
Саша с жутко сосредоточенным видом катает в игрушечной коляске любимую куклу, что-то приговаривает себе под нос.
Мы вышли на детскую площадку после ужина, и я сижу на лавочке, упираюсь в нее ладонями, подавшись вперед и сгорбив плечи.
Вот бы мне хоть на секундочку заглянуть в будущее, увидеть список всего, что на меня свалится в ближайшее время… Ну, хоть пару пунктов! Потому что я вечно оказываюсь не готова. Только подумаю, ну все, это последнее испытание, как наступает то самое пресловутое «показалось».
И сейчас мне не сидеть надо, а решать очередную проблему. Но… на меня накатила такая свинцовая усталость, что хочется только бездумно смотреть в одну точку, а не вот это вот все.
Звонок от Виктории, хозяйки, сегодня утром меня добил.
Завтра мне нужно освободить квартиру.
В нее будет заезжать сама хозяйка с тремя детьми и мужем. Оказывается, у них ночью сгорел дом, и теперь им попросту негде жить.
Виктория, плача и извиняясь, дала мне день на то, чтобы собрать вещи.
Да, в договоре прописано, что меня обязаны известить за четырнадцать дней. Но еще там есть и пункт о форс-мажоре. К тому же у Виктории трое деток мал мала меньше, и при этом она вернула мне сумму за непрожитые дни.
Я очень сочувствую их горю, но что делать, ума не приложу.
Ладно бы у меня были хотя бы полные сутки! Но учитывая, что теперь я работаю на полную ставку, искать новую квартиру мне некогда. Отпрашиваться с работы, тем более после косяка с Лоренцо, вообще не вариант. Да и на работе такой завал, что мне не удалось выделить даже полчаса на поиск.
 
Куда. Мне. Идти?!
Перед глазами всплывает квартира Игоря. Возвращаться к нему с поджатым хвостом?
Только не это. Он точно воспримет мое появление как знак того, что я вот-вот сдамся и прощу его.
К родителям? Пока Ваня в командировке, его комната пустует, и родители мне не откажут, но… снова будут давить. Ладно на меня, но они будут давить на дочь, рассказывать, как ей надо помирить папу с мамой и так далее и тому подобное.
Саше и без того тяжело. До сих пор вспоминаю, как она на меня смотрела, просила: «Давай простим папу». Не хочу, чтобы они накрутили ее еще сильнее.
Я напрягаю мозг и так и этак, но, кроме родителей, все равно пока других вариантов не вижу. Максимум, что я могу, это постараться сделать так, чтобы они общались с внучкой только в моем присутствии и не сказали чего-то лишнего.
От тягостных мыслей меня отвлекает вибрация мобильного в кармане.
Руслан. Совсем забыла, что он обещал позвонить.
Я снимаю трубку.
— Катя, добрый вечер. Тебе удобно говорить?
— Удобно, — сиплю я.
— Я предлагаю узнать, — сразу переходит к делу он, — нет ли чего на твоей дочери. Вдруг муж оформил дарственную, например. Это частая практика, поэтому если ты согласна, я выясню.
Ого. Я крепче прижимаю трубку к уху, скользя взглядом по играющей Саше. Дарственная? На дочь? Такое мне и в голову не приходило.
И вообще, может, зря я себя накручиваю? Может, не стоит проверять? Вон, муж добровольно взялся решать мою проблему с Лоренцо, да и на мне никаких скрытых активов. Ощущение, что я ищу несуществующую иголку в стоге сена.
К тому же разве не стал бы Игорь в таком случае сразу пытаться забрать дочь себе? Или я что-то упускаю из виду?
Опять же, придется снова напрягать Руслана.
Однако мозг с усердием грызет червячок сомнения.
— Я за, — соглашаюсь, пока не передумала.
— Хорошо. Как только будет информация, я позвоню.
— Спасибо, — отзываюсь я, но голос помимо воли звучит безжизненно.
Мой настрой не ускользает от внимания Руслана, и он осведомляется:
— У тебя все хорошо?
Нет, все плохо. А еще я чувствую себя одиноким листочком, который сорвался с дерева, и его несет ветер только в ему известном направлении. Я невольно всхлипываю.
— Катя? — Голос Руслана меняется, в нем появляются нотки беспокойства.
Молчу, усилием воли сдерживая слезы.
— Что случилось? — снова спрашивает он.
Я прикусываю губу, а потом мысленно машу рукой, сознаюсь глухо:
— Завтра нужно освободить съемную квартиру, и мне негде жить.
— Ты дома?
— Да. На детской площадке с дочкой, но через полчаса пойдем домой.
— Жди, скоро буду, — коротко отзывается Зверев и кладет трубку.
Катя
Слова Руслана отдаются эхом в ушах.
И вроде бы сама созналась, никто за язык не тянул, да и вообще, надо радоваться, но внутри на повторе крутится один и тот же вопрос: почему он мне помогает?
Вряд ли Зверев бросается на выручку каждой девушке, оказавшейся в беде. Да и, положа руку на сердце, вокруг много тех, кто нуждается в помощи куда больше меня.
Припоминается поговорка о бесплатном сыре в мышеловке.
Так, Катя, выдохни. Хватит подозревать всех и каждого.
Решаю напрямую выяснить этот вопрос, когда Руслан приедет.
Еще какое-то время я леплю с дочерью куличики из песка, затем веду ее на качели. Усаживаю ее и потихоньку раскачиваю, морщась от периодического поскрипывания.
— Сильнее, мам! — требует Саша.
Вижу, как во двор заезжает машина представительского класса. Похоже, Руслан.
И точно, через минуту он щелкает брелоком, ведет взглядом по сторонам и замечает меня.
Чеканя шаг, сканирует меня сосредоточенным взглядом, кивает, потом задерживает его на дочери, приподнимает брови, на секунду замирая, затем подходит.