Моя (чужая) жена (СИ)

— Катя, — возмущается Игорь, пропуская мой вопрос мимо ушей, — что это за мужик?
— Какая тебе разница? — шиплю я.
— Как это какая разница?! Ты, вообще-то, моя жена!
— Что-то ты об этом не вспоминал, когда… ­­— решаю не продолжать, вдруг кто из коллег услышит.
Муж все понимает и так, с чувством произносит:
— Кать, ну я ведь сказал, у меня с ней все кончено. Мне только ты нужна!
Ну, прямо святая наивность. С Машей порвал ­­— давай, жена, принимай обратно, забудь все, как и не бывало. И то если порвал, а не соврал в очередной раз.
Я раздраженно фырчу:
— Зато ты мне не нужен!
— Кать, скажи честно, — вдруг теряет боевой пыл муж, ­— что это за мужик? Ты от меня ушла к нему, да?
У меня из горла помимо воли вырывается смешок. Неужели Игорь действительно верит, что сотворенного им мало, и я могла уйти только к кому-то другому?! Спешу доказать ему обратное:
— Понятия не имею, что это за мужчина. Перепутал столики.
Ну, а что, почти и не соврала.
— Ты еще скажи, что пришла туда пообедать! Я знаю, что это не так, ты всегда обедаешь дома или на работе.
— Если тебя не устраивают мои ответы, зачем тогда спрашиваешь? ­— язвлю я. ­­— Ладно, мне некогда, работать пора.
— Кать, стой. Ты… Подумай хорошо. Ну, хочешь, я дам тебе время. Сколько тебе надо? Месяц, два? Полгода, чтобы ты подумала? Я буду ждать. Ты только вернись. Давай не будем разводиться.
Я выпадаю в осадок. Рану, которую он мне нанес, не залечить так быстро. А забыть и вовсе не получится. Никогда.
— Мне не нужно время, Игорь. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы меня вернуть.
— Я докажу тебе обратное, — убежденно изрекает муж и кладет трубку.
Офигеть.
Даже не знаю, что меня пугает больше: убежденная фанатичность Игоря или то, что он за мной следит. Иначе откуда у него это фото? И если следит, то, может, в курсе аварии? О-о-о… Если так, то это крайне хреново. Надо обязательно выяснить.
Ведь это он такой добренький, пока надеется меня вернуть по-хорошему. Когда не выйдет, пустит в дело все, пойдет до конца. Я в курсе, каким настойчивым, нет, даже упертым он может быть. Только вот раньше эти качества он проявлял в работе, а не со мной. Теперь все может измениться.
Я болезненно морщусь, пихаю телефон в карман, иду к своему столу и устало опускаюсь в поскрипывающее офисное кресло.
Когда он от меня отстанет, а? Когда ему надоест? Ну зачем, зачем я ему нужна?
Додумать эту мысль уже не успеваю, потому что дверь в кабинет открывается, и сразу становится шумно.
— Вот и я говорю, что синий! — весело щебечет Галя, заливается смехом. Ей вторят остальные коллеги.
Я поворачиваюсь к монитору и усиленно делаю вид, что работаю.
К концу рабочего дня даже успеваю доделать кое-что по мелочи. В конце концов, это лучше, чем ничего.
Радуюсь наступившему вечеру и тому, что пора ехать за Сашей в садик. Я выключаю компьютер, беру вещи, открываю дверь и… молниеносно ее захлопываю.
Перевожу дыхание, все-таки снова приоткрываю, так, буквально на сантиметр-другой. Страдальчески стону: мне не показалось. К выходу из офиса идут Иван Максимович, наш босс, и тот самый Руслан из кафе.
Что он тут делает?
Я дожидаюсь, когда эти двое уйдут, выскальзываю из кабинета и несусь к секретарю. Благо, та еще на месте.
— Лид, а кто это был с шефом?
— Здрасте, приехали, — разводит руками Лидочка, — я ведь рассказывала. Это Руслан Зверев. Ну, помнишь? Тот самый, который…
— Да-да, я поняла. Баснословно богатый заказчик. Что-то решили по его проекту?
— Ага, как раз сегодня договорились, — кивает секретарь. — Заказ наш.
Сердце улетает в пятки, и я охаю.
Этого не может быть, потому что этого не может быть!
Я что, надерзила нашему клиенту? Выходит, так. И если этот Зверев злопамятный… Хотя почему если? Скорее всего, так и есть. И теперь он точно не захочет, чтобы я работала над его проектом. А значит, плакала большая сумма, на которую я так рассчитывала.
Я опираюсь локтем о высокую стойку секретаря, кладу ладонь на лоб и прикрываю веки. А в ушах — аплодисменты, под которые мне вручают премию «Везунчик года».
 
лава 17. Решительный муж
Катя
Я ценю каждое мгновение, проведенное с дочерью. Все проблемы отходят на второй план, когда мы с ней вдвоем.
Вот и сейчас я с нежностью обвожу ее взглядом и улыбаюсь, помогая ей надеть пижаму с вишенками. До этого пижама была с клубничками. А еще до этого — с черникой.
Потому Игорь и стал называть ее Ягодкой.
— Ну все, ложись в постель.
— Я пить хочу, — надувает губы Саша.
— Сейчас принесу водички.
Когда возвращаюсь из кухни со стаканом, в штанах вибрирует мобильный. Игорь.
Что ему нужно в такое время? Останавливаюсь у двери в спальню, отвечаю:
— Да.
— Кать, Саша еще не спит?
— Не спит.
— Можешь дать ей трубку? Хочу пожелать спокойной ночи.
Он умолкает в ожидании ответа. И тон у него такой… странный. Как будто опасается, что откажу. Хотя я ведь говорила, что не собираюсь запрещать ему общаться с дочерью.
Так что я совсем не против, а уж как Саша обрадуется — словами не передать.
— Конечно. Только не наговори, пожалуйста, ничего лишнего.
— И не собирался, ­— с чувством заявляет муж.
Я вхожу в спальню, показываю телефон дочери:
— Сашуль, это папа.
Глаза дочери тут же загораются радостным блеском, она громко восклицает:
— Папа, папочка!
Тянет руки к мобильному, сразу тараторит:
— Папочка, пливет! Я соскучилась, ты почему не плиезжаешь?
Я замираю. Что он ответит? Вдруг скажет, что я запрещаю?
Но кажется, ничего подобного не происходит, потому что Саша удовлетворенно кивает, внимательно слушая то, что говорит отец.
Через несколько минут дочка желает отцу спокойной ночи и возвращает мобильный:
— На.
Я забираю телефон, отдаю ей воду и слышу, что Игорь все еще что-то говорит.
Прислоняю трубку к уху, топаю на кухню и тихонько говорю:
— Что ты ей сказал?
— Ничего такого, можешь не переживать. Сослался на загруженность по работе.
Вот как? И на том спасибо.
— Кать, давай поговорим.
— Мне некогда, надо уложить Сашу спать.
— Я ненадолго.
— Ладно, — вздыхаю я.
— Катюш, ответь мне, пожалуйста, только честно. Представь, что Маши не было.
— Ты серьезно? — возмущенно шиплю я в трубку.
— Представь, — с нажимом повторяет муж. — Теперь ответь: тебе было хорошо со мной в браке?
Я не понимаю, к чему он ведет, недоверчиво хмыкаю:
— Игорь, не начинай!
— Я просто прошу ответить честно.
— Да, — в итоге признаю я.
Что тут скрывать, это правда.
— Ты была со мной счастлива?
— Была.
— Тебя все устраивало?
— Ну… да.
— Вот видишь! А будет еще лучше. Я безумно тебя люблю и все для этого сделаю, клянусь. Я не отступлю. Все исправлю.
Ну сколько можно, а? Я закатываю глаза. Сделает он. Как? Пристрелит Машу и устроит мне амнезию?
— Игорь, мне пора.
Я кладу трубку и опираюсь ладонями о кухонный стол, поджимая губы.
Ох, не нравится мне все это… Конечно, решительность и целеустремленность в мужчине — важные качества, но не когда он прет к цели как носорог, не видя препятствий и ломая все по пути.
Ведь главное препятствие тут — я сама.
И вообще, чего Игорь добивался своими вопросами? Скорее всего, что я начну вспоминать, как мы были счастливы. Оно ведь как бывает: одно приятное воспоминание тянет за собой другое, потом третье, в итоге мозг начинает видеть только хорошее, находить оправдания плохому, подначивает все вернуть. Привычка — великая сила.
Да вот только ситуация у нас совсем не та. Конечно, у меня много прекрасных моментов, связанных с мужем, но светлые воспоминания вместе с тоской по прошлому приносят раздирающую боль и страдания. Нет и не может быть никаких оправданий тому, что сделал Игорь.