Мир в красном. Книга Первая

– В докладе говорится, что, когда копы прочесывали вчера территорию, двух соседей не оказалось дома, – говорю я, закрывая мою записную книжку.
Я поднимаю руку, чтобы постучать снова, но услышав шаги в квартире, опускаю ее.
- Кроме того, эта хорошая возможность составить собственный профайл жертвы.
- А еще нам не помешало бы больше времени, – бормочет он.
Я кашляю, чтобы скрыть смех. Миссис Льюис – первая соседка, с которой мы разговаривали, – была раздражительной, пожилой женщиной, которая потратила 20 минут нашего времени, жалуясь Куинну на лень правоохранительных органов и на свое отсутствие дома в тот знаменательный день.
"Это все произошло из-за жестокости, что нам показывают по кабельным каналам", - уверяла она.
- У тебя есть какие-то более важные зацепки? – спрашиваю я Куинна, зная ответ.
Мы оба зашли в тупик в нашем расследовании, и пока не было новой информации от криминалистов, приходилось работать с соседями.
- Видимо нет.
Его светлые глаза заблестели в свете, прорезавшимся из только что открытой двери.
- Здравствуйте, я детектив Куинн из полицейского управления, - говорит он, показывая значок. - Мы можем занять минутку вашего времени?
Я ухмыльнулась, но быстро спрятала свои эмоции под маской профессионализма, повернувшись к мужчине, показавшемуся в дверном проеме.
Я знаю, что Куинн предпочел бы оказаться в любом другом месте, только не здесь со мной, разговаривая с соседями жертвы.
- Эээ... конечно, — говорит наш свидетель, оглядываясь через плечо. — Входите.
Как только он открывает дверь, мы с Куинном проходим в квартиру, по дизайну идентичную квартире жертвы.
Быстро осматриваясь вокруг, я отмечаю, что планировка одинакова.
- Мой сосед отдыхает в своей комнате, он работает в ночную смену.
Парень ростом около шести футов, худощавый, со светло-русыми волосами скрещивает руки на груди.
Он явно старается помешать нам полностью войти в квартиру.
- Вы пришли поговорить о том, что случилось с Пайпер?
- Точно, - говорит Куинн. - Вы хорошо ее знали?
Он открывает свой маленький потрепанный блокнот, сказывается старая школа.
Парень - Джефферсон - отрицательно качает головой, утверждая, что они были просто дружелюбными соседями. Куинн понимающе кивает.
- Вы были дома в пятницу вечером?
Пока Куинн допрашивает подозреваемого, я брожу в гостиной, обходя массивного хозяина квартиры.
Экстравагантные произведения искусства кричащих цветов — красные, пурпурные, оттенков черного украшают стены. Черная кожаная мебель слишком громоздкая для небольшой жилой площади. Все чисто и аккуратно.
У квартиры чисто мужской декор, который довольно много говорит о людях, проживающих в ней.
- Можно поговорить с вашим соседом? - спрашиваю я, когда в допросе наступает пауза. Как будто ожидая нашего приглашения, дверь в дальней комнате со скрипом начинает открываться.
- Думаю, это возможно, - говорит Джефферсон, привлекая внимание высокой фигуры показавшейся в проеме.
- Колт, эти детективы хотят нас расспросить о той ночи. О том, что случилось с Пайпер.
Его слова затихают, и мир вокруг меня переворачивается. В ушах нарастает гул. У меня перехватывает дыхание, сердце бьется быстрее, кровь с огромной скоростью бежит по венам.
Комната как будто сжимается вокруг меня. И в этот момент наши глаза встречаются. Я в ловушке.
Моя первая реакция — уйти, убежать. Убраться отсюда немедленно. Но взгляд его ледяных голубых глаз опутывает меня. Никакого спасения.
Моя кожа горит, я облизываю губы, голос покинул меня. Это бармен из «Логова». Один из тех, кто наблюдал за мной во время представления на сцене в комнате вуайеристов.
Он наливал мне розовое шампанское. Он один из тех, кто следил за мной... я несколько раз украдкой ловила его лукавый пристальный взгляд на себе. При свете дня, он выглядел совсем по-другому.
Он не настолько сексуальный и дерзкий, каким казался там, при тусклом освещении клуба. Секс и кожаная одежда служат для того, чтобы развить фантазию клиентов.
  
Но он соблазнителен и сейчас. В сером, чуть приталенном пуловере, обрисовывающем контуры его тела... с копной черных, прямых волос, которые беспорядочно спадают на один глаз, искушая меня откинуть их в сторону, чтобы ничего не мешало мне любоваться его глазами цвета бледно-голубых ирисов.
Боже, я не испытывала такого искушения чертовски давно. Его губы расплываются в медленной улыбке.
Какое-то мгновение его глаза скользят по мне, затем он оглядывает Куинна, как будто принимая решение.
Теперь он еще раз пристально оглядывает меня, сейчас в его взгляде читается целеустремленность, намерение.
- Детективы, - говорит бармен, кивая головой в знак приветствия. - Не знаю, смогу ли я Вам чем-то помочь, так как в тот вечер был на работе. Но я в вашем распоряжении.
Он говорит последнюю часть фразы, обращаясь прямо ко мне, и я не могу не заметить в этом двусмысленный намек.
Пытаясь перевести дух, я глубоко вдыхаю, наполняя легкие воздухом, и опускаю глаза в свой блокнот. Мои руки дрожат, когда я пробую провести прямую линию на странице.
- Почему бы тебе не допросить другого свидетеля, - говорит Куинн, привлекая мое внимание.
Я не удивлена слегка вопросительным тоном его голоса. Он хороший детектив, поэтому и заметил мое беспокойство.
- Так мы скорее закончим.
- Ладно, - говорю я, делая еще один глубокий вдох в попытке успокоиться.
Я пристально гляжу на парня из клуба, молча вопрошая, как бы он хотел, чтобы мы решили этот вопрос.
Он может и на своей территории сейчас, но ему стоит понять, что я не хочу обсуждать нашу предыдущую встречу. Мои две жизни не пересекаются, не переходят одна в другую. Никогда. Даже мысленно. Я очень заинтересована в том, чтобы отделить одно от другого, чтобы одна жизнь никак не влияла на другую.
Я напоминаю себе об этом, когда он жестом указывает на кухню, и я следую за ним, в сторону мраморной стойки.
- Твое имя.
Он произносит это так требовательно, словно я нарочно скрываю от него эту информацию.
А может так и есть? Он спрашивал меня? В субботу вечером, или в любой другой вечер. Но встретив его в клубе, я бы соврала. Дала ему фальшивку.
Но теперь, когда два моих мира столкнулись с немыслимой скоростью, у меня такой нет такой возможности. 
- Бондс, - одна из его темных бровей ползет вверх, и я добавляю, - Сэди.
Он облизывает губы, будто пробуя на вкус мое имя, затем, растягивая, произносит:
- Сэди, - мужчина скатывает его с языка, как будто шепчет молитву.
Желание закрыть глаза и раствориться в звуке его чарующего голоса переполняет меня, я сжимаю кулаки, чтобы вернуться на землю.
Те же эмоции я испытывала в клубе, когда его слова ласкали меня, когда его глубокий, манящий голос пробуждал во мне необъяснимые чувства. Но я не могу... не сейчас, сейчас я другой человек.
- Ты детектив? - говорит он с явным удивлением. - Никогда бы не подумал. А вот насчет твоего настоящего цвета волос, приятно отметить, что я был прав.
Его подмигивание отзывается в моей груди.
- Твой натуральный цвет мне нравится больше.
- Аналитик - бихевеорист, на самом деле.
Я отвечаю на его самоуверенную улыбку не менее ослепительной, предпочитая игнорировать его замечание по поводу моих волос.
- Ну, это вроде бы из той же сферы деятельности. Одно из направлений.
Его брови сходятся в одну линию, пока он напряженно думает о чем-то.
- Вы составляете досье?
Чертово телевидение.
- Да, но не беспокойтесь, - говорю я, заговорщицки понизив голос, - пока Вы говорите правду, опасаться нечего.
- У меня нет причин лгать. Мне нечего скрывать.
Опять этот намек в его голосе. Я стараюсь не обращать на это внимание, пытаясь замять неловкость этой неожиданной встречи.
- Ваше полное имя? - спрашиваю я, склоняясь над блокнотом. Тянусь за ручкой, но его рука, словно змея, успевает первая.