Мир в красном. Книга Первая

На ней надето вечернее платье. Черное. Элегантное. Но при этом никакого макияжа. Нападавший мог прервать её, пока она готовилась к пятничному вечеру, но, как женщина, я бы с этим поспорила. Сначала макияж, затем прическа. Платье в последнюю очередь. А ее волосы, несмотря на то, что они были сильно спутаны во время нападения, не выглядели так, будто их только что привели в порядок. К тому же, никаких украшений.
Я прохожу к открытому шкафу и заглядываю внутрь. Затем снова оглядываю комнату. Вся обувь стоит на своем месте. Нигде не видно сброшенных туфель. Она не собиралась никуда выходить сегодня. Я прохожу в угол ее спальни, к сброшенному на пол халату.
Надев перчатки, я поправляю свою кобуру с ЗИГом и встаю на колени, чтобы приподнять его за край шва. Под халатом лежат футболка и нижнее белье.
Мой взгляд снова скользит к шкафу, и я замечаю просвет в том месте, где вешалки с одеждой были раздвинуты в сторону. Встав, я качаю головой. Какой же метод применил насильник, чтобы заставить ее переодеться в платье? Что еще важнее, зачем?
- Мы поймали ее дружка, - донес один из офицеров. - Сейчас его доставят в участок.
Куинн кивает копу и смотрит на меня. 
- Я собираюсь допросить его. Хочешь посмотреть?
Он одергивает рукава своего серого пальто, снимая перчатки.
Я снова обращаю взгляд на зашторенное окно, которое подкинуло Куинну зацепку. Может и мне оно подало идею. 
- Преступник вероятнее всего сам задернул шторы. Хотя я всерьез сомневаюсь, что вы найдете его отпечатки. Ему нужно было уединение.
Ему нужно было достаточно времени, чтобы воплотить свою фантазию. И каким-то образом он знал, что оно у него есть. Может это была счастливая случайность, или он следил за ней, или, возможно, был с ней знаком. Я наклонила голову, представляя, как нахожусь в засаде. Наблюдаю за ней. Не было никаких следов взлома.
- Проверьте порно-коллекцию ее бойфренда.
Куинн усмехнулся. 
- Очень оригинально, - пробормотал он. - Бондаж, я полагаю?
Тяжело вздыхая, я вношу ясность. 
- Выясни, склонен ли он к вуайеризму. Нравится ли ему наблюдать, или чтобы за ним наблюдали, Куинн.
Я киваю в сторону штор. 
- Здесь больше от порно с убийством в конце, чем бондажа.
Я уставилась на детектива, оставив свои догадки о его порно-коллекции при себе.
Пока он передаёт инструкции бригаде криминалистов, я продвигаюсь ближе к жертве. Я здесь не для того, чтобы сопоставлять себя с ней. Моя задача -  настроиться на одну волну с её убийцей. Пробраться к нему в голову и разобрать по крупинке ход его мыслей. Это единственное, что я сейчас могу сделать, чтобы помочь.
Я обратила внимание на ее сжатую в кулак руку, подтянутую к подбородку вдоль белого ковра. Она тянулась к губам, словно жертва пыталась приглушить свой последний крик.
Следы связывания покрыли ее запястья красными распухшими рубцами. Но в отличие от лодыжек, связывающие их путы были удалены. Время смерти - всего пару часов назад. Никакого окоченения и сухая кожа.Сколько же часов он с ней играл? Как долго мучил? Платье, даже со всеми моими теориями, не могло помочь точно сказать, во сколько все началось. 
Я рассматриваю её обнаженную кожу, изучаю оттенки синяков, пытаясь точнее определить хронологию событий, основываясь на фактах. Я распрямляю ей пальцы. Красные разводы на кончиках. Я придвигаюсь ближе. Мою грудь охватывает трепет, задерживаю дыхание. Колотые раны усеивали её пальцы прямо под ногтями. Один ноготь был оторван, а подушечка пальца была разорвана втыкающимся в него инструментом.
Осознание произошедшего мгновенно промелькнуло у меня в подсознании. Но я отмахнулась от сходства, говоря себе, что здесь нет никакой связи. Я провела слишком много лет, изучая свое собственное наваждение. Я поднимаю взгляд на Куинна, когда он уже собирается выйти из комнаты. 
- Еще лучше, Куинн, - говорю я, кивая на её руку. - Постарайся получить ордер на обыск его компьютера, чтобы иметь доступ ко всему порно, что он смотрел.
- Это будет чертовски непросто, - отвечает он, вздыхая. - Если только ты не нашла что-то стоящее, чтобы привязать это к бойфренду. - Куинн поправляет свой синий галстук, прежде чем провести рукой по коротко остриженным волосам цвета соли с перцем. - Раны от сопротивления?
  
Качая головой, я отвечаю, - Нет. Кем бы ни был наш неизвестный, он наслаждается своей техникой пыток. 
Увидев разочарование на его лице, я понимаю: это дело только что стало гораздо более запутанным.
* * *
- Я так понимаю, проделанная работа с иглами на ногтях жертвы была не для того, чтобы вылечить размозженные пальцы, - подмечает Куинн. 
Он опирается плечом о дверной косяк моего маленького офиса, его худощавые, но мускулистые руки четко вырисовываются под застегнутой на все пуговицы формой.
Пожимая плечами, я отвечаю:
- Он мог сначала поранить ей руки, затем сам же обработать их. Может быть, какая-нибудь медсестра или даже доктор играют в ролевую игру “муж и жена”. Хотя, это скорее была игра “врач-пациент”, - тут же исправилась я.
Куинн застонал.
- Видишь, вот почему это дерьмо никогда не станет наукой, Бондс. Мы просто хватаемся за каждую случайную версию в надежде прижать преступника к ногтю.
Я выгнула бровь.
- В самом деле? Ты, только что, очень остроумно пошутил на тему преступника и ногтей?
Я отказывалась заглатывать его наживку. Впервые я встретила детектива Куинна на задании два года назад - это было мое первое громкое дело. Мы устроили настоящий спектакль тогда. С тех пор я знаю его мнение о составлении психологических портретов преступников. А также знаю, что только благодаря совместным усилиям полиции округа Арлингтон и Главного следственного отдела штата Вирджиния удалось арестовать преступника.
Этот человек, однако, очень приземленный. Он не признает посторонней помощи, но, по крайней мере, не так упрям, чтобы отказываться принимать ее напрямую. По каким-то причинам, он с недоверием отнесся к моему желанию попросить перевод в полицию округа Арлингтон, в то время как у меня были все перспективы получить должность в Фэрфаксе в местном офисе БУР (Бюро уголовных расследований). Я вижу это в его глазах, - даже сейчас, он думает, что я зажралась. Что я была понижена в должности, и этот мой просчет погребен бюрократической чушью. Но я не настолько особенная, чтобы у меня была гарантия на, своего рода, элитное лечение. У меня нет высокопоставленных друзей, способных протащить меня в это управление. Видимо, по мнению Куинна, человек может добровольно работать на моей должности, только если у него есть «дорога», ведущая прямо в ФБР? В силу этих причин, я оградила свою личную жизнь…и это не его чертово дело.
Его карие глаза сузились.
- Я видел твои глаза, когда ты заметила пальцы. Ты что-то знаешь.
- Что-то что не укладывается в голове, просто бредовая догадка. - Он вошел в мой офис и уселся на стул напротив моего высокого стола. Ослабив ремни, удерживающие пистолет, мужчина сказал, - Колись.
- Меня оскорбляет, что ты ценишь свое время, больше моего. Не нужно считать меня тряпкой, только потому, что я спокойно отношусь к пренебрежению ко мне внутри нашего Департамента. 
Вздохнув, я поудобнее устроилась на стуле, решив, что слишком истощена, чтобы начинать этот спор. Снова.
Куинн всегда заставляет меня быть на стороже. Я не могу позволить себе расслабиться ни на минуту. Даже если бы это было возможно. Уже семь месяцев как я работаю в полиции округа Арлингтон, а ощущение что все началось лишь вчера.
- Быть может это часть кости? – начала я, - Я бы предпочла дождаться заключения медицинской экспертизы. Мы узнаем, что за предмет был использован. Игла, шприц, гвоздь или что-то еще.
Поджав губы, Куинн принимает нетерпеливый вид.
- А ты капризный, знаешь? – сердито говорю я. - Может тебе необходимо употреблять больше клетчатки?
"Или у тебя недотрах", – подумала я про себя.