Мир в красном. Книга Первая

Он хочет, чтобы я помогла ему реконструировать сцену. Сердце сжимается от боли, и я качаю головой.
– У нас нет достаточного количества фактов, чтобы предполагать…
- Просто... доверься мне, – говорит он, его тело слишком близко, от его тепла я чувствую слишком агрессивный прессинг. Смирившись, я снимаю свой пистолет вместе с кобурой и оставляю их на полу.
- Вот тут что-то пошло не так для нашего субъекта. Первая жертва была убита в своей спальне. Платье приготовлено здесь… ты же криминалист. Проникни к нему в голову и выясни, что вывело его из себя. Почему он не смог завершить свой ритуал?
Как же я ненавижу эту идею, но в этом определенно есть смысл. Для того чтобы понять преступника, мы должны понять его ритуал.
– Ладно, - говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
- Предположим, что он не накачал ее наркотиками, следовательно, ему необходимо обездвижить ее на первой стадии. Мы пойдем от твоей истории с вазой. Он бьет ее достаточно сильно, чтобы контролировать ситуацию, затем связывает и тащит в спальню.
- Он нес ее на руках.
Куинн не ожидая моего согласия, наклоняется вниз и подхватывает меня на руки.
Он проносит меня обратно в дверной проем, а затем, проигрывая ситуацию, возвращает меня обратно в комнату, подходит к кровати и ставит меня у ее подножья.
Обхватив меня руками сзади, он говорит:
– А теперь борьба. Отбивайся. Эта жертва, очевидно, была не так проста, как первая. Она не собиралась так легко сдаваться.
Паника преследует меня, но я закрываю глаза, плотно сжимаю челюсти, стараясь выровнять дыхание. Все внутри меня восстаёт против этого, я хочу спрятаться, исчезнуть. Прикосновения Куинна обжигают мою плоть.
- Сэди? – в его голосе слышится беспокойство, и это выводит меня из тьмы.
Я делаю глубокий вдох и открываю глаза.
– У него было оружие, - говорю я, - что-то большое и редкое. Я все еще жду эскиз от Эйвери, но если это тот же парень, то думаю, оружие — часть его ритуала.
- Правильно, - Куинн замахивается рукой, поднося ее к моей шее. Волна страха опять накрывает меня, но я продолжаю напоминать себе, что это лишь работа. Я не там. Я больше не принадлежу ему. И потом, не я – действующее лицо. Я пытаюсь освободиться от его захвата, извиваясь и крутясь.
- В этой комнате нет крови, - Куинн ворчит, стараясь удержать меня. – Итак, жертва каким-то образом выбила оружие из его рук.
Взяв на себя инициативу, я сымитировала этот прием, и, отбросив голову назад, попыталась затылком ударить его в подбородок.
- Она выше меня. В соответствие со своим ростом она вполне могла ударить его по голове.
 Затем я надавливаю локтем на его ребра, и Куинн вынужден убрать руку от моего горла.
- Хорошо, - говорит он. - Теперь я в ярости. Каков мой следующий шаг? Самовлюбленный садист, лишенный власти…
- Он должен получить контроль над ней. Вернуть себе власть. Лишенный оружия, он должен был использовать свою физическую силу. Ему было необходимо заставить ее страдать…
Мое горло сжимается, я с трудом могу произнести эти слова. Страх вонзает когти в мой рассудок.
– Он должен унизить ее… застать врасплох.
Я чувствую колебания Куинна, его поза становится напряженнее, мышцы сжимаются. Затем, слишком медленно и осторожно, преступник действовал бы совершенно иначе, Куинн захватывает мою шею рукой, и кладет вторую руку на живот в район желудка.
- Она его унизила, после этого он чувствовал себя сексуально слабым, - произносит Куинн низким, вибрирующим голосом.
Его пальцы медленно скользнули вниз, вдоль моего бедра, начиная дюйм за дюймом поднимать жесткий материал моего платья. Шок от холодного воздуха, прикасающегося к моей коже, отражается гулом в моей голове, кровь быстрее бежит по венам. Когда его рука перемещается ниже и касается моих ягодиц, у меня сбивается дыхание.
Я могу чувствовать его собственное тяжелое дыхание на моей шее, его член упирается в мой зад. И, когда он прикасается ладонью к моему бедру, плоть к плоти, между моими ногами становится горячо и влажно. Его грубые пальцы касаются меня сквозь белье, огромное возбуждение расцветает во мне. Его сдавленный стон выдает его собственное желание. С заметным усилием он скользит ниже, чтобы схватить меня за ногу.
  
- У нее были синяки на коленях. 
Звук его грубого голоса окружает меня, удерживая в реальности. Он вытаскивает меня из клубящейся дымки моего сознания. Потребность в воздухе растет в моей груди с огромной скоростью, я киваю головой.
– Согни мои ноги в коленях, - приказываю я.
И он делает это, сзади прижимается своими коленями к моим, заставляя меня опуститься на деревянный пол. Его рука покидает мою шею, он вцепляется пальцами в мои волосы, и оттягивает мою голову назад.
- Следуй за моими движениями, - наставляет он. 
Я с уверенностью могу сказать, что он старается не сделать мне больно… но я упустила момент, я отпустила контроль, и все, чего мне хочется сейчас, это ощутить, как он с силой тянет меня за волосы, а его зубы впиваются в мою плоть. Но я следую за его движениями, когда он наклоняет мою голову вниз. Я понимаю, что это сцена из первого преступления. Это позиция жертв. Мой лоб касается пола, и я поворачиваю голову на бок. И тогда вижу это.
- Куинн, не двигайся.
Потерев шею, освобожденную от его захвата, я полезла под кровать. Я извиваюсь и кручу задницей, чтобы забраться под нее, делая все это прямо перед глазами Куинна. Он резко втягивает в себя воздух и продолжает дышать сквозь зубы.
- Черт… Бондс, полегче, я не железный.
Но я больше не обращаю на него внимание. Блестящий серебряный предмет полностью завладел моим вниманием. Моя рука в перчатке замирает в дюйме от иглы, и я говорю, – А вот и доказательство. – Я протянула руку за спину, с трудом выдыхая.
- Подожди. Что это?
- Игла.
Он не мог так ошибиться. Даже с жертвой, которая разозлила его, даже после того как его фантазии и ритуал явно не удались. Он бы не сделал такую ошибку. Преступник хотел, чтобы мы его нашли? Выбравшись из-под кровати и присев на полу, я опираюсь о него рукой и трясу головой.
- Мне необходимо поработать с профилем. Нам нужно как можно быстрее добраться до офиса, мы действительно можем найти этого парня, Куинн. Он слишком быстро действует.
- Ок. Но дай мне минутку.
Он издает тяжелый вдох, и лишь тогда я замечаю, что он по-прежнему находится слишком близко ко мне, его рука покоится на моем бедре.
- Боже, ты такой мужлан, - говорю я, пытаясь разрядить напряжение, царящее вокруг нас.
Он усмехается.
- Эй. Это не я напялил это чертово платье на место преступления.
Он скользит пальцем по шву моей юбки, оттягивает ткань и отпускает. От материала пахнет моей кожей.
- Это чертовски сексуально, Бондс. Нельзя винить парня.
- Ох. Так ты винишь меня?
Я пытаюсь сохранить шутливое настроение, все еще ощущая, как близки наши тела друг к другу. Я уже начинаю дрожать от страха и странной смеси желаний. Желание и потребность бежать смешиваются с желанием приблизиться к нему.
- Тебе виднее, - говорит он, и его рука, чуть касаясь, скользит по моему бедру. - И я прекрасно знаю это. Это моя чертова работа. Но где ты была сегодня вечером? У кого есть право видеть тебя в таком? И почему именно это платье?
Его игривые движения не вяжутся с серьезным тоном, каким он говорит. Мое тело застывает.
– Какое «это»?
- Я сейчас объясню. Встань.
Он поднимается на ноги, затем наклоняется вниз, хватает мою руку и поднимает меня. Я встаю рядом с ним. Его инквизиторский взгляд окидывает меня, а рука прихватывает красный материал платья в районе моего бедра.
- Я имею в виду, что вся женская одежда, призванная соблазнять мужчин, выглядит похоже… но Бондс, твое платье чертовски похоже на то, что сейчас лежит на кровати.
Я поворачиваюсь к платью на кровати и впервые внимательно рассматриваю его. Аналогичный оттенок красного. Тот же простой элегантный дизайн. Не точное совпадение. Но достаточно близко, чтобы выжать последние капли воздуха из моих легких.