Не пара (ЛП)
Она указывает на шкаф, рядом с которым она стоит.
— Я не знала, что делать с другими вещами, так что оставила их в коробке. Она здесь, на полке.
— Спасибо.
— Прекрати благодарить меня. — Она улыбается. — Так, хочешь заказать что-нибудь на дом, или я приготовлю что-нибудь?
— Может, блинчики?
У Сиси получаются самые лучшие блинчики на свете.
Её улыбка становится шире.
— Блинчики так блинчики.
Наевшись горы блинчиков, которые Сиси испекла для меня, я рано ложусь спать. Мои внутренние часы ещё следуют тюремному расписанию. Думаю, так будет продолжаться ещё какое-то время.
Но, устроившись в кровати, я не могу уснуть. Мои глаза широко открыты, и я рассматриваю тени на потолке.
Всё жду услышать клацанье замков и беспрерывные звуки плача и стенаний, разносящихся ночью по всей тюрьме.
Я зажигаю лампу и сажусь на край кровати. Вскакивая на ноги, я подхожу к шкафу, открываю дверцу и смотрю на свою одежду.
Сиси постирала её, погладила и развесила для меня.
Честно, я не могла и мечтать о подруге лучше неё.
Я тянусь вверх и достаю одну из коробок с полки.
Я сажусь на пол, застеленный ковром. Сев по-турецки, я открываю коробку.
На самом верху лежит мой старенький iPod. Я пытаюсь включить его, но у него села зарядка. В коробке я отыскиваю зарядное устройство. Я ставлю iPod заряжаться, чтобы можно было взять его завтра с собой.
Я возвращаюсь к коробке.
Внутри изображением вниз лежит фоторамка. Я знаю, что это за фотография. Моя и Джесса. Она стояла на камине в нашей старой квартире. Она была сделана, когда мне было шестнадцать, а Джессу шесть. Не так много времени прошло с тех пор, как наша мать исчезла.
Взяв рамку в руки, я переворачиваю её и смотрю на фотографию.
Мы с Сиси устроили для Джесса поездку на день в Брайтон. Туда мы поехали на поезде. Нам так повезло с погодой: это был замечательный день. Большую часть дня мы провели на пляже, поедая закуски, приготовленные нами для пикника и резвясь в воде. Прекрасный был день.
Когда мы собрались уезжать, Сиси остановила нас у дорожки с перилами напротив пляжа и сделала фотографию.
Я обнимаю Джесса, а он меня. Мы улыбаемся. На заднем фоне пляж, море и небо.
Мы выглядим счастливыми.
Мы были счастливыми.
— Я всё исправлю, Джесс, — шепчу я фотографии. — Я верну тебя домой, обещаю.
Я не осознаю, что плачу, до тех пор, пока по стеклу фоторамки не скатывается слеза.
Утирая слёзы руками, я поднимаюсь на ноги. Я беру рамку с собой, забираюсь обратно в постель и крепко прижимаю фотографию к своей груди.
Глава 4
Я просыпаюсь рано, мой организм всё ещё следует тюремному расписанию. Мне понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что я больше не там, не заперта в той тюремной камере. Я в безопасности в своей собственной комнате, в своём новом доме.
Я свободна.
Я даю себе несколько минут, чтобы полностью осознать это.
Я могу позавтракать, когда захочу. Могу принять душ, когда захочу. Одна, а не в окружении ещё двадцати женщин.
Меня наполняет облегчение.
Я поворачиваюсь на другой бок, и вдруг что-то вонзается в меня.
Осознаю, что это наша с Джессом фотография. Я уснула, держа её в руках.
Я поднимаю фотографию, гляжу на неё в последний раз, перед тем как поставить её на тумбочку.
Я стаскиваю с себя одеяло, встаю с кровати и с наслаждением ощущаю под ногами ковёр вместо холодного бетона, который ожидал меня каждое утро, пока я находилась в тюрьме.
Закрыв глаза, я наслаждаюсь ощущением мягкого ворса под ногами.
Рай.
Может, я и хорошо себя чувствую сейчас, но внутри меня уже начинает бурлить неуёмная энергия.
Мне нужно тренироваться. Моё тело привыкло к тренировкам, ведь в тюрьме я часами занималась в тренажёрном зале.
Я могла бы пойти на пробежку. До работы у меня ещё полно времени.
Ну что ж, решено. Я достаю из шкафа свои старые шорты, майку и кроссовки для бега. Беру свой старый iPod и наушники. Надев их, я кладу iPod в карман шорт.
Я выхожу из квартиры, в которой царит тишина, а затем и из дома. Воздух прохладен и свеж. На улице тихо.
Я кладу ключи в карман и включаю музыку. Заиграла песня Кристины Агилеры «Fighter» (Боец).
Во мне так и кипит вся эта нерастраченная энергия. Я выхожу на главную улицу и бегу в спокойном темпе. Затем я быстро разгоняюсь. Я набросала карту своего пути с названиями улиц, поскольку этот район я не знаю. Не хочу потеряться и опоздать в свой первый рабочий день.
Осознание того, что я вот так запросто могу бегать по улице, не осталось для меня незамеченным. Я наслаждаюсь ощущением того, как прохладный ветерок обдувает моё лицо и ноги. Пока я бегу, я наблюдаю за людьми, которые отправляются в столь ранний час на работу.
Я вновь в реальном мире. Замечательное ощущение. Чертовски замечательное.
Я бегаю целый час, а, кажется, могу пробежать ещё один. Но мне нужно было вернуться домой, чтобы позавтракать и подготовиться к работе.
Когда я захожу в нашу квартиру, я слышу, что на кухне работает телевизор.
Сиси, должно быть, встала.
— Привет, — говорю я с улыбкой, увидев её, сидящей за столом с чашкой кофе.
Она улыбается в ответ.
— Кофе в турке, — говорит она.
Я набрала полный стакан холодной водой из-под крана и залпом выпила его.
— Ты ходила на пробежку? — спросила Сиси, заметив мои кроссовки.
Я киваю головой и опираюсь на столешницу.
— Дэйзи, которую я знала, покрылась бы сыпью от одной только мысли о беге. — Она ехидно улыбается.
— Старой Дэйзи больше нет, — отвечаю я, ставя стакан на стол. Я поворачиваюсь и достаю из шкафа чашку, наливаю себе кофе и добавляю в него молоко, которое достаю из холодильника.
— Мне, вроде, и старая Дэйзи нравилась, — говорит мягко Сиси.
Я сажусь напротив неё.
— Старая Дэйзи была слабой и доверчивой. — Мой тон оказывается более резким, чем я хочу.
