Не пара (ЛП)

В кухню пришла медсестра, чтобы проверить меня. Она промыла глаз, который был опухшим столь долгое время.
Она спросила, была ли я изнасилована. Я посмотрела на рубашку Каса, в которую до сих пор была одета.
Я покачала головой. А затем вспомнила, как была близка к тому, чтобы это случилось.
Если бы Кас не пришел в подходящий момент, я была бы изнасилована... или уже мертва.
Как и Сиси.
Он спас нас.
Я, может, и нажала на курок пистолета, убившего Дэмьена, но именно Кас атаковал парня с пистолетом в руке.
Он спас меня. Уже дважды.
После того, как со мной закончила медсестра, в кухню женщина-офицер привела Сиси.
Подруга выглядела мертвенно-бледной и трясущейся.
Наши глаза встретились, и между нами произошел немой диалог.
Она тоже солгала.
Я сделала ее сообщницей.
В этот момент я себя ненавидела.
Полицейская офицер сказала нам, что наша квартира теперь была официальным местом преступления.
Мы не могли там оставаться. Не то чтобы я горела желанием.
Она попросила упаковать одежду на ближайшие несколько дней. Потому что нас сюда не пустят, пока не закончится судебная экспертиза.
Сиси и я вышли из кухни в коридор. Наша квартира кишела полицией.
Я почувствовала, как она потянулась за моей рукой и сжала ее.
— Все будет в порядке. — Прошептала подруга.
Она говорила так, словно сама не верила в свои слова. Но я закусила губу и кивнула.
А дальше мы прошли в тишине в свои спальни.
Мне не хотелось снимать рубашку Каса. Так что я застегнула ее полностью и надела пару джинсов. Я быстро упаковала сумку и встретилась с Сиси в коридоре.
Затем симпатичный полицейский, сделавший мне чашку чая, отвез нас в отель. Он заселил нас и сказал, что они будут на связи утром, когда нам нужно будет ехать в участок для официальной дачи показаний.
В нашем общем номере я лежала рядом с Сиси, мы даже не притворялись спящими, но ни одна из нас не хотела разговаривать.
Я все еще была в рубашке Каса. Не смогла заставить себя снять ее. Просто ощущение его запаха приносило мне комфорт.
И я думала о Касе. Все мои мысли были только о нем.
Я не могла думать о том, что совершила... об убийстве Дэмьена. Знала, что, если бы стала, то сломалась бы.
Так что я отбросила эти мысли и стала думать о том, что для меня сделал Кас. Он спас меня. Заслонил меня собой. Защитил меня.
Никто прежде ничего подобного для меня не делал.
А еще он сказал, что любит меня.
Он любит меня.
После такого я не смогла остановить слезы.
Сиси перекатилась ко мне и обняла меня. Я заплакала сильнее. А потом она тоже расплакалась.
Мы оставались там, вместе рыдая, поддерживая друг друга, пока не уснули.
Проснувшись утром, мы услышали стук в двери номера.
Заспанная я вскочила с постели и открыла дверь. Это был полицейский, привезший нас прошлой ночью. Он сказал, что приехал забрать нас и отвезти в участок.
Он подождал в лобби, пока мы с Сиси оденемся. Я надела штаны для йоги и футболку. И даже не потрудилась принять душ. Пробежалась расческой по волосам и пошла в ванную почистить зубы.
Я увидела в зеркале свое лицо. Глаз был черный и опухший. На подбородке был черный синяк после удара головы Дэмьена.
В моих глазах скапливались слезы, когда образы предыдущей ночи заполняли мысли. Я невольно затряслась. Мне пришлось присесть на край ванны, чтобы успокоиться.
Я заставила себя прекратить плакать и встала. Пока чистила зубы, избегала смотреть в зеркало.
Когда я вышла из ванной, Сиси сидела на кровати, ожидая меня. Ее усилия к одеванию были такими же, как и у меня.
Она встала, подошла ближе и обернула вокруг меня руки, обнимая.
— Прости. — Прошептала она.
Я откинулась назад, глядя в ее лицо.
— Тебе не за что извиняться. — Твердо сказала я.
— Я впустила его. — Ответила она. — Я не знала, что это был он.
Сиси никогда не встречалась с Дэмьеном.
— Как бы ты могла знать? Это не твоя вина, а моя.
— Нет. — Теперь была ее очередь проявить твердость. — Единственный виновный – этот больной ублюдок Дэмьен. Ты спасла нас, Дэйзи. Ты спасла мою жизнь.
 
По ее лицу стекла слеза.
Я вытерла ее.
— Ты соврала ради меня. — Прошептала я. — И снова собираешься солгать в участке. Ты не обязана это делать.
— Ты не вернешься в тюрьму. Я сделаю все, чтобы удержать тебя от этого места. Ты моя лучшая подруга. Моя семья. Я защищаю свою семью.
Я закусила свою дрожащую губу.
— Кас... он в тюрьме... он взял на себя вину.
— Он любит тебя. — Сказала она.
И это все, что сказала моя подруга. Все, что должно было быть сказанным.
Мы покинули номер и спустились в лобби, где нас ожидал офицер.
Он отвез нас в полицейский участок.
Нас развели по разным комнатам для допроса, и я провела следующие несколько часов, рассказывая ту же самую историю, которую рассказывала накануне вечером. Один офицер слушал, пока второй делал заметки.
Я даже не боялась вероятности ошибки и того, что запутаю сама себя. На тот момент я была слишком уставшей, чтобы переживать по этому поводу.
Все, чего я хотела, – увидеть Каса, узнать, как он, но никто ничего мне не рассказывал.
Каждый раз, когда я спрашивала, ответ был одинаков: "Он с другими нашими офицерами, которые опрашивают его, как и вас".
После того, как я закончила давать показания, мне предложили немного еды. Я согласилась на сендвич несмотря на то, что мои мысли были очень далеки от еды.
Я расстроилась, увидев, кто принес мой сендвич. Это был детектив, арестовавший меня несколько лет назад.
Он сел напротив и передал мне сендвич. Затем начал рассказывать мне, что Джейсон Дойл был найден мертвым в своем доме ранним утром. Его тело пролежало там день прежде, чем его обнаружили.
— Суицид. — Сказал он. — Джейсон перерезал себе вены.
Кроме того, при нем было найдена записка, засунутая в карман джинсов.
Это была признание в ограблении. Он сказал, что Джейсон подробно рассказал детали ночи ограбления. Что он и Дэмьен все спланировали. Джейсон дал ему мою карту доступа, пока я спала. Дэмьен использовал мой ключ, чтобы пробраться туда и совершить ограбление. А затем вернулся, чтобы вернуть Джейсону ключ и дать украшение, которое тот должен был подкинуть в мою квартиру.
Все это время именно так я и представляла себе то, что произошло.
Моё имя было очищено. После всего этого черная метка с моего имени исчезла.
Я не была уверена в том, что чувствовала по поводу смерти Джейсона.
Облегчение, полагаю. Тяжело чувствовать что-то другое.
Детектив вывел меня из комнаты допросов. Сиси ждала меня в комнате ожидания с симпатичным офицером, доставившим нас сюда.
Он предложил отвезти нас назад в отель. Измученная, я поблагодарила его и приняла предложение. Мы сидели на заднем сидении полицейского авто, пока он вез нас по улицам Лондона.
Я смотрела, как ходят люди, проживая свои ежедневные жизни. Для них ничего не изменилось.
Но для меня поменялось все.
Я никогда не стану прежней.
Офицер подвез нас к отелю и сказал, что скоро с нами свяжутся.
Мы с Сиси выбрались из машины. Я собиралась рассказать ей о Джейсоне, как только мы доберемся до своего номера, но как только мы зашли в лобби, мой взгляд поймал Джесса.
Он сидел в кресле, ожидая меня, лицо искажала тревога.
И я разразилась слезами.
Он видел новости. Видел, что с нами случилось. Я даже не звонила ему.
Я чувствовала себя худшей сестрой на свете. Но ему не было до этого дела. Он лишь заботился о том, чтобы со мной все было в порядке.
Он бросился ко мне, практически сбивая с ног, оборачивая вокруг меня свои руки.
От всплеска любви, испытываемого к нему, подгибались колени. Так что я повисла на своем младшем брате и рыдала на его плече, говоря, как сильно сожалею.