Проклятие главы рода

Деда парализовало примерно за полгода до того, как родился Платон. А может, и чуть раньше, сейчас она уже и не помнила. Произошло это резко и внезапно. Еще недавно он вел очень активный (для орка его возраста) образ жизни, а потом вдруг слег. Виктория – его дочь и мать Серпа, говорила, что это, скорее всего, последствия какого-то ритуала или чар. Но что именно послужило причиной, так и не удалось выяснить. Сколько бы врачей, лекарей они ни перепробовали, сколько бы лекарств ни давали больному – ничто не помогало. Даже известные целители разводили руками.
Вообще, несмотря на то, что баба Рая сказала, что Максимилиан изменился после получения дара в худшую сторону – сама Агата знала его только с хорошей стороны. А может быть, дело в том, что Серп был любимчиком деда, тот лично обучал его чарам и ритуалистике. Муж рассказывал, как в детстве ему дозволялось наблюдать потрясающие воображение опыты, как они затем вместе обсуждали их.
– Триста двадцать третья палата, – указала на дверь медсестра.
Агата взялась за ручку, как вдруг заметила знакомую фигуру в конце коридора. Девушка в длинном платье с причудливой прической зашла в одну из палат.
Медея? Ей не показалось? Но что она делает здесь? Это Серп ее послал? Хочет, чтобы она следила за Агатой?
Сердце забилось чаще. Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Послать убийцу по ее душу!
Медсестра тем временем не стала дожидаться, пока Агата зайдет, а уже, развернувшись, спускалась по лестнице. Коридор опустел. Чуть поколебавшись, орчанка решила проверить, не показалось ли ей. В конце концов, как можно спокойно разговаривать с матерью Серпа, если за стенкой сидит убийца?
Дверь палаты, в которую вошла Медея, оказалась приоткрыта. Агата замерла рядом, прислушиваясь.
– Сейчас его состояние стабильное. Признаюсь, шанс был минимальный, но нам повезло, и пациент выжил. Вопреки всему, он идет на поправку.
– Спасибо, доктор, – отозвался тихий, как шелестенье листвы, голос. – Вы хорошо поработали. Если это все…
– Госпожа Меднова, вы прекрасно знаете, что это не всё. Мы не можем держать пациента погруженным в сон всё время. Вы же понимаете, что в скором времени придется его вывести из этого состояния.
– Пока ему еще рано просыпаться.
– Если вы беспокоитесь, что он попробует совершить еще одну попытку свести счеты с жи…
– Замолчите! – Резкий высокий голос заставил Агату вздрогнуть. – Я плачу вам деньги не для того, чтобы вы говорили мне, что делать.
– Сколько бы вы ни платили, наш пациент – он. И вредить его организму мы не имеем права. Через два, максимум три дня нужно будет вывести его из сна. Дольше – уже опасно для организма.
– Я вас поняла. За два дня я успею принять меры. Я успею переменить его… точку зрения.
Дверь палаты открылась, Агата едва успела развернуться и сделать вид, что просто идет мимо. Доктор мимолетно взглянул на нее и скрылся за поворотом коридора.
«Что ж, Серп не при чем. Медея здесь не из-за меня», – сказала себе Агата, но внутри все равно поселилось неприятное липкое чувство, будто она запачкалась в чем-то грязном. В чужих тайнах, которые знать вовсе не желала.
Вдруг кто-то дернул Агату за плечо и толкнул к стене. Горло кольнуло острым.
Перед ней стояла Медея. В руках длинная заколка, которой та угрожала Агате, лицо – бледная восковая маска. Красивая, но совершенно неживая, лишь глаза полыхали безумием.
– Подслушивала? Кто тебя послал?! – зашипела убийца, по всей видимости, не узнав ее.
Агата не стала даже обращаться, хватило всего-то направить энергию второй сущности в руку, чтобы вырваться из цепкой хватки и перехватить запястье Медеи.
– Еще раз наставишь на меня свою заточку, я тебе руку сломаю, – в тон ей отозвалась Агата. Силу она применять не любила, но и постоять за себя зазорным никогда не считала. Руки стали зелеными, чуть раздались, нужно было хорошо себя контролировать, чтобы не обернуться полностью. Не хватало еще бабушкино платье порвать. – Я пришла сюда проведать родню. И понятия не имею, что ты мне предъявляешь.
  
– Орк? Ты жена Серпа? – уже без прежней агрессии спросила Медея.
– Да.
Медея тут же переменилась в лице и отшатнулась.
– Прости, не узнала.
«Ну да, мое лицо, в отличие от твоего, не мелькает в криминальных хрониках», – подумала Агата. Правда, вернее сказать, «мелькало», после того как Арджеш взял Медею под свое крыло, ее проблемы с законом магическим образом перестали кого-либо интересовать.
Женщина вставила заточенную заколку обратно в прическу и развернулась назад к своей палате, как вдруг Агата, неожиданно даже для самой себя, окликнула ее:
– Я не подслушивала специально, но все же кое-что услышала. Ты сказала, что собираешься за два дня кого-то переменить… Это действительно возможно? Поменять другого за такой короткий срок?
Медея загадочно хмыкнула, впрочем, превосходства на её лице не читалось. Она вообще в эту минуту выглядела достаточно… нормальной. Обычной слабой женщиной, а не чудовищем, у которого нет ни сердца, ни принципов.
Впрочем, Агата знала, что это впечатление обманчиво. Монстры хорошо умеют скрываться.
– Всё возможно, если есть острая необходимость… и большие деньги, – ответила Медея, сверкнув глазами. – Зачем тебе?
Агата пожала плечами.
– Знание – сила. Никогда не знаешь, кого и зачем тебе придется изменить.
Медея одобрительно хмыкнула.
– Начинаю понимать, почему Серп тебя выбрал. Честно скажу, вчера ты показалась мне импульсивной дурочкой, которая даже не умеет контролировать свою орочью силу. Я задумалась, зачем такому видному мужчине, как Серп Адрон, такая простая жена. Но… твой ответ интересен. Кажется, у вас с Серпом больше общего, чем показалось на первый взгляд.
Это она еще не догадывалась, кого конкретно вознамерилась менять Агата. На её губах дрогнула невеселая ухмылка. Ещё вчера она бы ничего такого не сделала. Не стала бы общаться с существом типа Медеи, не стала бы думать об изменении сознания родного мужа.
Но вчерашний день принес лишь боль и слезы. Отобрал у Агаты детей. Лишил её семьи и дома.
Поэтому сегодня она готова была переступить через мягкую наивную свою сторону – и сделать всё, чтобы Серп вернулся. Цель оправдывает средства, кажется, так говорят.
– Так что насчет способов? – спросила Агата.
Медея оглянулась на дверь в палату. Мимолетное движение, почти незаметное, но даже оно показалось любопытным. Там лежал кто-то важный для бессердечной убийцы. И хоть женщина этого не показывала прямо, но таких вот машинальных жестов было достаточно, чтобы Агата не сомневалась в своей правоте.
Хоть врач не дал никакой конкретики, но говорил «он», «пациент» – а не «пациентка». Значит, это мужчина. Но кто? Муж, любовник, сын? Кто-то близкий?
– Ты что-нибудь слышала про баюнов? – уточнила Медея.
– Нет. – Агата пожала плечами. – Это что-то из сказок? Кот Баюн?
– Запущенный случай. Нет, госпожа Адрон. – Медея насмешливо дернула бровью, как бы намекая, что при аристократической фамилии Агата оставалась сущей простушкой. – Это вполне реальная нечисть. Высшая, между прочим. Очень сильный и редкий вид, способный влезать в разум и менять его под себя. Достаточно только внедрить внутрь правильный запрос.
– И что, ты знаешь какого-то баюна? – Сердце забилось быстрее, во рту пересохло.
– Да, одного знаю. Он берет очень высокую плату за свою работу, но результат превосходит любые ожидания.
– Как его зовут? – Агата подалась вперед, уже не в силах скрывать нервного трепета.
Это бы всё решило! Перестроить сознание Серпа, нанизать туда правильные мысли: о семье, о детях, о том, что проклятый дар не должен управлять им. Может быть, и вовсе изничтожить все упоминания об этом даре… если так можно.
От Медеи не укрылось её волнение. В глазах женщины появились издевательские искры, губы чуть искривились. Кажется, в эмоциях Агаты она усмотрела слабость. Поэтому её благодушное настроение сменилось откровенной насмешкой.