Проклятие главы рода

– Мы недолго посидим и уйдем. Вы, главное, не волнуйтесь, – клятвенно пообещала Роза, но незаметно подмигнула сестре, намекая, что вечер обещает быть долгим.
Определившись со временем выхода из дома, девушки разошлись по комнатам. Агата уснула сразу же, как голова коснулась подушки. Так сильно она вымоталась за последние дни.
Ей ничего не снилось, и это было спасением.
 
Глава 7
 
МЕДЕЯ
С кланом Сигнус у Медеи были старые счеты. Из-за ложных обвинений предыдущего главы клана в адрес ее семьи она еще ребенком осталась сиротой. Выживала на улице, среди низшего отребья, попрошайничала, не раз с ней случалось такое, после чего хотелось только одного – умереть. Но она выжила вопреки всему. Научилась убивать тех, кто хотел убить ее.
Даже Арджеш высоко оценил ее навыки, приблизив к себе.
И когда спустя два десятка лет она получила приказ уничтожить ненавистный клан, ставший причиной всех ее бед – это стало не работой, а наслаждением.
Те посмели пойти против Арджеша, решили ослушаться, и кара не заставила себя долго ждать. Толку, что они сильные маги, что от их крови рождаются дети с редчайшим даром предвидения. Если ты провинился перед Арджешем – будешь истреблен.
Приказ был не щадить никого. И она вырезала их всех. Одного за другим. Не пощадила даже беременную жену главы клана. Да и как бы она могла, если именно эта смерть особенно была нужна Арджешу.
Их крики сладкой музыкой звучали в ушах, кровь – пропитывала одежду, брызгала на лицо, и она слизывала тягучие капли, в первый раз в жизни жалея, что в ней нет ничего от природы вампиров. Как бы было здорово не только лишить их всех жизни, не только напитаться их криками, но выпить их, иссушить тела, что сломанными куклами сейчас были раскиданы по особняку.
Каждый из них заслужил все, что произошло в тот день. Даже нерожденный ребенок уже был виновен, хотя бы в том, что был обречен носить ненавистную фамилию.
Она так увлеклась, что выполнила задание непростительно быстро. Ни облегчения, ни радости. Словно томимый жаждой путник, добравшийся до воды, она осушила свою месть залпом, не глотая, не посмаковав как следует.
Перешагивая через одно из тел, она заметила, что оно еще… дышит.
Дышать телу осталось не долго. Жизнь толчками выходила из открытой раны на животе, но мрачное веселье и предвкушение уже успели вспыхнуть в ее душе.
О нет, она не даст ему умереть. Заберет с собой и сполна насладится его мучениями.
Медея вытащила бутылек с заживляющим зельем – одно из двух, что было у нее с собой на экстренный случай, если что-то пойдет не так. Второе было ядом. Если бы она проиграла, то, в отличие от дурака, распластавшегося перед ней, живой себя взять не позволила бы.
Ее пленником стал Филипп, восемнадцатилетний сын почившего главы клана. Светлые волосы, еще по-детски округлые мягкие черты лица, ангел, которого ей предстояло сломать. Но в тот момент он был слишком слаб, чтобы поиграть с ним, чтобы насладиться его мукой вдоволь.
Доверить кому-либо лечение Медея не могла – иначе стало бы известно, что она ослушалась приказа Аржеша и оставила его в живых.
Она сняла квартиру, обложила ее защитными амулетами, усилила чарами, заглушающими звуки, рунами и оставила Филиппа там.
Ей хотелось поскорее начать игру, но пленник никак не приходил в сознание. До тех пор, пока в один из вечеров, когда она меняла повязки на воспалившихся ранах, его слабая рука не перехватила ее запястье.
– Где я?.. Что случилось?.. – Его голос был хриплым и слабым, но на лице застыло решительное выражение, мешающееся с гримасой боли. Словно он был готов прямо сейчас вскочить и бежать бороться со всем миром. Это было так забавно, что Медея не удержалась от улыбки, надавив на рану чуть сильнее, чем следовало.
Ее пленник зашипел от боли, моментально оценивая собственное состояние.
– Вы мне помогаете, лечите меня?.. – уже куда более мягко спросил он, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос. – Спасибо.
  
Он обессилено откинулся на подушки, закусывая губу, чтобы удержать очередной стон.
«Он меня не узнал…» – с удивлением поняла женщина, и в голове тут же возник план.
О да. Это будет весело. Особо изощренный способ. Вишенка на торте ее мести.
– На твой дом напали по приказу Арджеша. Мне удалось туда попасть, но, когда я нашла тебя, все остальные уже были мертвы, – как можно мягче произнесла Медея.
И ведь не соврала ни единым словом.
И без того обескровленное лицо Филиппа сравнялось по цвету с накрахмаленными простынями, меж бровей залегла скорбная складка, он прикрыл глаза, стараясь спрятать эмоции, но те все равно проступали.
Медея невольно залюбовалась этим чистым воплощением страдания. Красив и хорош собой. Целиком в ее власти.
Она поставит его на ноги, выходит, и он будет ей благодарен. И после того как он отблагодарит ее, она швырнет ему в лицо, что он благодарит убийцу своей семьи.
А потом она будет играть с ним, напитываться его болью, наслаждаться его мучениями.
От этих мыслей на губах сама собой расцвела улыбка. Как же сладко… И гораздо веселее, чем стоны его слишком легко умерших родичей.
– Если Арджеш приказал уничтожить мою семью, – едва сдерживая рыдания, проговорил Филипп, – то это вопрос времени, когда они придут за мной.
– Это моя квартира, на ней много защитных чар. Тут они тебя не достанут и даже не почувствуют, что ты жив, если решат провести поисковый ритуал. – Медея не кривила душой. Все так и было. Ее пленник, только ее. И она никому не отдаст свою добычу, пока не наиграется вдоволь. – А ваш дом, после того как я тебя вынесла, предали огню. Если повезет, то тебя и искать не будут.
– Зачем мне жить, если все мои близкие погибли, зачем ты меня спасла… – Филипп был близок к истерике, но из-за ран не мог ни встать с кровати, ни сесть, любое движение причиняло ему боль. Но боль душевная была куда сильнее.
«Зачем?.. Сказать ему или оставить на десерт?..» – размышляла Медея, наслаждаясь муками своего врага.
– Думаешь, мне не стоило этого делать? – не удержалась она от вопроса.
– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь еще пострадал, – обессиленно выдал парень.
– Кто-нибудь еще? Намекаешь, что твою семью убили из-за тебя? – На самом деле она понятия не имела, почему Арджеш отдал такой приказ.
Парень закашлялся, на губах показалась кровь. Медея нахмурилась, не понимая, что она сделала не так, может быть, это из-за каких-то лекарств? Или рана гораздо глубже, чем она полагала?
– Лучше отдай меня им, спаси себя, – слабо произнес Филипп, игнорируя ее предыдущий вопрос.
Медею это разозлило. Он теперь принадлежит ей. И не ему решать, кому она его отдаст! Как только наиграется, просто перережет горло, и дело с концом.
«Спаси себя!» – мысленно передразнила она. Она и без него знает, что ей нужно делать. И нечего указывать!
– Поздно, ты уже здесь. У меня.
– Нужно быть очень храбрым, смелым и безрассудным, чтобы не побояться пойти против Арджеша. Ты меня спасла, и я этого не забуду.
«О да, милый. Ты этого никогда не забудешь…» – ехидно подумала Медея, вставая и подходя к тумбочке, на которой лежали бутыльки с заживляющими составами.
Но что-то внутри странно сжалось от его слов. Он назвал ее храброй и безрассудной. Таким тоном, словно это было комплиментом. Это было неожиданно приятно… и одновременно неимоверно злило!
– Какая я еще? – спросила она, резко обернувшись. – Поговорил со мной минуту и решил, что узнал меня?! Ты глупый мальчишка, который играет в благородство. Решил, если попадешь к вампирам раньше, то выторгуешь себе легкую смерть?
Ответ Филиппа окончательно обескуражил, кажется, второй части ее вопросов он и не слышал:
– Ты красивая. Как ангел. Как… как тебя зовут?
– Ме… – от удивления она чуть было не призналась, но вовремя взяла себя в руки. – Мирослава.