Степи нужен новый хозяин (СИ)

Увы, мысль ловить нужных людей в аэропорту пришла в голову Джуди только сегодня. Точнее, вчера, но слишком поздно. А ведь так просто: постоять полчаса в зале прилета, выловить кого-нибудь из знакомых по Интернету лиц, да проследить их маршрут. Но привыкшие к совершенно другой загрузке воздушных портов американцы о таком даже не помышляли. Вместо этого они настойчиво вели наблюдение за Морозовым и Томразиным. А те, как загрузились в гостиницу, так оттуда не выходили. Снятая в доме напротив квартира позволяла вести наблюдение, но толку от него не было. Оставалось надеяться, что ещё не все интересующие американцев лица прибыли в Снежинск, и кого-нибудь удастся перехватить в аэропорту.
Одетые в подарки московских друзей (Джуди почему-то казалось, что в этой одежде они выглядят суровыми покорителями Севера) журналисты расположились на сиденьях в зоне прилета и со сравнительным комфортом дожидались выхода пассажиров.
— Привет туристам! Москвичи?
Спрашивал молодой крепкий парень. Не турист, местный. Меховые штаны и куртка, шапки нет, но в аэропорту и не удивительно. Небольшой брезентовый мешок за плечами. Рюкзак — не рюкзак, сумка — не сумка.
— Привет, — ответила Джуди. — Да, из Москвы. Друзей ждем. Обещали прилететь.
— А куда собираетесь?
К этому вопросу Джуди была готова:
— Трубу хотим пройти. Подняться по Медвежьему, а потом спуститься к железке.
— С той стороны ручей не встал, — сообщил парень. — Учтите. Правда, сведения недельной давности.
— Блин! — всполошилась Джуди. — Это же насколько медленнее!
— А ещё не советую заходить по Медвежьему. Кордон заброшен, сейчас вообще под снегом. Дорога до него засыпана. А от Кельпы — лишних полсотни верст. Под перевалом через неделю будете.
Джуди расстроено покачала головой:
— У нас всего неделя. Хоть домой возвращайся!
Парень усмехнулся:
— Не так всё страшно! Карта есть?
Не зря, ох не зря журналисты ходили в Подмосковный лес. Карта была. Плохонькая, но вполне отвечающая антуражу. А то полезла бы сейчас в Гугл за спутниковым снимком! Позору не оберешься!
— Вот смотри, — собеседник ткнул пальцем. — Выезжаете автобусом до Мажорки. Вот этот городок. Встаете на лыжи, и по ручью вверх. Там перевал Простой. Он, действительно, простенький. Вываливает в Медвежий почти напротив Трубы. Пара километров вниз и всё. От Мажорки два дня, если не ломаться. И ещё два на Трубу. Вот там поаккуратней, дует сильно. Очки нужны, маски…
— Всё есть! — повеселела Джуди. — Спасибо! А ты местный?
— Охотник. Ладно, не буду мешать, — улыбнулся парень. — Высматривайте своих.
Через пять минут Джим украдкой ткнул девушку пальцем в бок. Джуди кивнула. Тоже увидела среди встречающих Снежану Томразину и полицейского, встречавшего Морозова позавчера. Жиденький поток пассажиров быстро иссяк. Никого из искомых не было. Либо прилетели вчера, либо…
Зато Томразина встретила, кого ждала. Сейчас они с сержантом вели к выходу интеллигентную пару лет пятидесяти с небольшим.
— Смотри, — шепнул Джим.
От стены отлепились четыре угрюмых парня и двинулись наперерез Томразиной и гостям. Непонятно почему, но Джуди сразу поняла, что это не случайность. Но дальнейшие события не оставили времени для размышлений. Сбоку от четверки возник тот самый охотник, что недавно объяснял "туристам" дорогу, а теперь куда-то очень спешащий. Настолько, что, споткнувшись на ровном месте, полетел головой вперед, да так, что сбил с ног всех четверых.
— Хитро, — прошептал Джим, наблюдая, как упавшие поднимаются, отчаянно матерясь и мешая друг другу.
— Не поняла?
— Он не споткнулся, — пояснил Джим. — Прыгнул. Совершенно умышленно сбил их с ног. Но так, чтобы это выглядело, как случайность. Капрал Мак-Кински показывал этот фокус, но у меня так не получалось.
Про капрала Мак-Кински Джуди слышала очень много. Уж больно сильное впечатление произвел в своё время бравый служака на новобранца Литтла.
Тем временем пострадавшим удалось подняться на ноги. Четверо окружили одного. Джим напрягся, готовясь вмешаться, но через мгновение расслабился.
 
— Обрати внимание на его позу, — ответил он на непонимающий взгляд подруги.
— А что? Руки на уровне груди, открытые ладони от себя. Поза миролюбивых намерений, словно из учебника.
Джим хмыкнул:
— Ноги немного согнуты, корпус чуть скручен. Это боевая стойка. Он их уложит за мгновение. Всех четверых.
Джуди присмотрелась, но замеченные напарником нюансы ей были непонятны. Зато хорошо слышен диалог.
— Парни, извините, ради бога! На ровном месте споткнулся! — прижимал руки к груди охотник. — С меня причитается!
— Да ты, волчара позорный, совсем нюх потерял! — наседал на него один из четверки. — Ты вообще куда пер, лошара гребанный?
— Да девчонку красивую увидел, — грустно понурился охотник. — Познакомиться хотел.
— Сбондили твою краснючку! — зло выругался второй, настороженно оглядываясь на приближающийся наряд полиции. — И нам подляну кинул. Мент кельпинский мог наводку дать… — он резко замолчал. — Что ты там говорил за проставу?
— Мигом! — разулыбался охотник и извлек из рюкзака литровую бутылку. — Мир?
— Лады, — буркнул первый, тоже косясь на полицейских. — Некогда с тобой тут базарить.
И четверка двинулась к выходу.
— Уходим, — шепнула Джуди напарнику. — Забираем вещи и едем в Кельпу. А ещё лучше — сразу на тот кордон, который под снегом! Якобы под снегом!
— Думаешь, там? — усомнился Джим.
— Уверена! Как сказал бы Уолтер, задницей чую!
  
4 января 2020 года. Снежинск
 
— Неплохо.
Малой покосился на отца, но промолчал.
— Я думал, не сдержишься, наваляешь.
— Нельзя, — вздохнул Олег. — Нам разборки с ментами не в жилу. Даже если Артемов паспорт проканает, на фиг светить? Да и не так сложно горбатого лепить. Главное — пузырь сумел не раскокать.
— Чего это ты на фене заговорил?
Олег ухмыльнулся:
— Адреналин выходит, наверное. И перебор общения с назгуловскими. Ничего, будет и на нашей улице праздник… Почему этих сержант встречал?
— А их вообще не планировалось. Преподы томразинской дочки. Вот сама и примчалась. А Игорёк — на крыльях любви. Волчара одобрил.
— Ага! У них любовь, а у Назгула вопросы к Игорю! Наверняка по тем двоим, что у нас в дерьме ковыряются! С Назгулом надо что-то решать. Может, наведаться к нему?
— Учись терпению! — рассмеялся Петр. — Зачем лезть в берлогу, если мишка сам вылезет. Тогда и насадим на рогатину. А не вылезет, нам же проще.
— Тоже верно. Кого-то ещё ждем?
— Всё, вроде. Иловайского Батяня с Ниндзей вчера увезли. Зимова — Артем с Чумой. Киселёва — сегодня. Кстати, на хрена они неандерталку в город потащили?
— Сильно просилась, наверное, — хмыкнул Олег. — Посмотреть хотела. У них же тоже культурный шок, хоть и держатся на зависть профессорам.
— Ох, ребята! Заметил бы кто — был бы всем нам культурный шок!
— Да ладно! Зимнюю одежду придумали северные мусульмане, чтобы с паранджой не заморачиваться. Хрен что разглядишь! А если что — так половина эстрадных звезд в сто раз страшнее любой неандерталки!
— Это верно, — хмыкнул Петр. — А вторая половина в тысячу.
— А я о чем. Ну и, наконец, если бы вместо Снежанки сегодня была Оторва, я даже вмешиваться не стал бы. Идиоты назгуловские, пусть Назгул и спасает! А что там с американцами?
Петр развел руками:
— Непонятно. Тридцать первого прибыли в Москву и как в воду канули. Здесь не появлялись, в Кельпе тоже. Может, мы их упустили?
— Как? Все рейсы встречали. Никого похожего. Второго нас не было, но этим бортом летел Морозов. Он их в лицо знает. Не было их там. Да здесь чужих за три дня только пара туристов!
Петр задумчиво почесал подбородок:
— А туристы? Половой состав выдержан, габариты — тоже.
— Пап! Я же не зря к ним подходил. Москвичи это! Местность знают, хоть и по карте. Жаргоном нашим владеют. А одежда! Американцы были бы в Арктериксе и Нордфейсе! А эти?! Одна мармотовская флиска на двоих! Остальное — Сивера, БАСК[1]! Сивера за бугром вообще не продается.