Степи нужен новый хозяин (СИ)
По приезду домой Морозов развил бурную деятельность, поэтапно вызывая к себе (то есть, вежливо приглашая, конечно) председателей федерации альпинизма и туристско-спортивного союза и директора центра детско-юношеского туризма.
Альпинист открестился сразу: мол, в лагеря школьники не ездят, разряды с восемнадцати лет присваиваются, а за два дня на пять с половиной тысяч во всем мире зайдет человек несколько. Но федерация готова принять от уважаемого Саввы Тимофеевича посильную помощь для организации летних альпсборов в Алла-Арче или Дугобе, а лучше и там, и там.
Председатель ТССЗ, колоритный старичок восьмидесяти с небольшим лет, гордо выпятил грудь и поведал, что в молодости он сам сделал бы требуемое восхождение без малейших проблем, он даже перевал Ферсмана в Хибинах ходил. То есть, хотел пойти, но не выпустили, но соседний-то прошел! А теперешние туристы никуда не годятся! Вспомнив пресловутый Ферсмана (полторы веревки простых скал и комфортное катание на спуске), Савва Тимофеевич интерес к разговору потерял, но высоко оценил тот факт, что денег дедушка замятинского туризма не попросил. В связи с чем майский городской слет туристов был профинансирован в невиданном ранее размере. Правда, в дальнейшем эту затею Морозов забраковал: деньги небольшие, но снова оплачивать организацию общетуристской пьянки смысла не имело.
Директор ЦДЮТа, высокий спортивный мужик средних лет, долго распинался, как хорошо развит детский туризм в городе (и как важно его поддержать, финансово, конечно), какие в его, директора, кружке хорошие дети, как они блестяще выступают на соревнованиях… Заодно сообщил, что сам много раз водил группы на Эльбрус, и там нет ничего сложного. Морозов воспрял духом и перевел разговор в плоскость конкретики. И вот тут начали вскрываться интригующие подробности. Дети, наверное, были хорошие, но в походы не ходили. Совсем. Вместо этого бегали на многочисленных соревнованиях, недавно заменивших в разрядных требованиях путешествия. Для задачи, которую ставил Морозов, беготня эта ничего не давала. К тому же и там успехи были не впечатляющими. Да, ездили на Россию. Заняли семнадцатое место из восемнадцати команд. В предыдущий раз пятнадцатое из пятнадцати участников. Мда… На Эльбрус же директор водил не детей, а коммерческие группы, и по очень интересной схеме: в первый же день поднимал группу на Приют одиннадцати. А на второй день "туристы" сами просились домой: высота делала своё дело. Инструктор давал себя уговорить и уводил всех вниз. Деньги, естественно, не возвращались. Морозову стало противно: святым он себя не считал, но до столь мелкого жульничества на доверии никогда не опускался. Он уже собирался выгнать (вежливо попрощаться, конечно) мошенника, когда в потоке самовосхваления директора прозвучало:
— На области мои дети стали первыми! А на городе — вторыми!
— Стоп! А кто первый на городе? — Волчара нутром почуял добычу.
— Кузнецов, — словно выплюнул директор. — Седьмая школа.
— А на области твои отыгрались? — прищурился Морозов.
— Кузнецовские там не выступали. Поход у них, видите ли… Пижоны!
— Кто такой Кузнецов?
— Да приехал тут неизвестно кто, неизвестно откуда, — скривился ЦДЮТовец.
Встреча с Артемом Кузнецовым состоялась через неделю. Это городские чиновники прилетают по первому свистку, забыв про выходные и праздники. А тут пришлось ждать, пока пресловутые "пижоны" вернутся из Хибин. Зато Савва Тимофеевич успел собрать информацию и успокоился.
Приехавший "неизвестно кто" оказался мастером спорта, самым молодым в истории России. А его предыдущее место проживания — столицей всеми любимой Родины. Причины переезда сходу установить не удалось, но ничего криминального за Артемом точно не числилось. Занимался тем же, чем занялся здесь — водил детей в походы. И хорошо водил! За три года замятинские дети прошли полтора десятка маршрутов по Кавказу, Алтаю, Уралу, Фанским горам, а сейчас "покоряли" Хибинские тундры, включая тот самый перевал Ферсмана, о котором так горевал ветеран местного туризма.
Кружок свой назвал "волчата", что выглядело издевкой над большинством школьных турклубов, носивших гордые "кошачьи" имена: "Барсы, "Тигры", "Пантеры", "Ягуары" (с фантазией в ЦДЮТе было не очень). Почему "Волчата", а не "Волки"?
— Так мы маленькие ещё, — смеялся Артем. — На волков не тянем. Но зубки у нас острые.
Из столь популярных в городе соревнований "волчата" участвовали лишь в первенстве города среди школ, входившем в Спартакиаду школьников, явно по настоянию администрации школы. На этом первенстве маленькие зубастые волчата с впечатляющей легкостью обыгрывали натасканных именно на эти дистанции барсов и тигров. Буквально рвали. Как Тузик грелку.
Сдавали в школу очередной кубок и на год забывали о соревнованиях. Ни "область", ни "Россия" ребят не волновали.
К началу переговоров Савва Тимофеевич был полностью уверен в их результате. Тем не менее, разговор он начал с мягкого упрека:
— Не особо ты торопился.
— Время не тянул, — пожал плечами Артем. — В походе были. Вчера вечером приехали.
— Знаю, что в походе, — кивнул Морозов. — Ферсмана прошли? А то тут Плетнёв распинался о его крутости.
— Герман Алексеевич? — улыбнулся Артем. — Серьезный дед! До сих пор ориентирование бегает. Даже призы берет среди шестидесятилетних. А Ферсмана прошли, конечно.
— Молодцы. А скажи мне, Артем Валерьевич, слабо твоим ребятам на Эльбрус залезть?
— Да нет, — Кузнецов ответил сразу, без сомнений. — Гора несложная. Главное, акклиматизацию грамотно организовать.
— Вот на акклиматизацию времени и нет. Два дня до вершины! Точнее, трое суток от старта до финиша.
— Савва Тимофеевич, давайте конкретно. Что надо, как надо, какие ограничения.
Морозов рассказал. В подробностях. С кем спорил, о чём спорил… Даже сумму пари скрывать не стал. Артем надолго задумался. Сидел, упершись взглядом в чашку с чаем, мешал ложечкой сахар. Пять минут, десять… Савва Тимофеевич терпеливо ждал. Наконец, Кузнецов отмер, залпом выпил остывший чай, поднял глаза:
— Технически и физически это не так уж и сложно, моим пацанам точно по силам. По времени — люди и за три часа бегают. Но мы этим людям не чета. К тому же они круглогодично из гор не вылезают! С другой стороны, у нас не три часа, а три дня. Была бы акклиматизация… А кто нам мешает? Старт назначен на третье августа? Первого июля уматываем на Памир. На Кавказе до второго августа не имеем права появляться, а про другие горы речи нет. Месяц торчим в горах, отрабатываем маршрут, ночуем до шести тысяч включительно. Второго августа утром стартуем в Оше, а вечером высаживаемся на поляне Эммануэля. Третьего поднимаемся на скалы Ленца, четвертого — на седло, ставим лагерь и делаем "крест". То есть обе вершины. Сваливать в тот же день не будем, зачем ломаться? К обеду пятого будем в Терсколе. Два с половиной дня. Полдня и ночь на резерв. И не просто восхождение, а обе вершины плюс сквозное прохождение седловины. Куда эффектней?! Хотя… Нет, старт второго августа в Оше — не оптимальная стратегия. Весь день уйдет на перелеты, пересадки и заброски. Логичней стартовать из Оша первого, заночевать в Мин. Водах, раз в горы нельзя, а с утра доехать до места. Второго получится почти день отдыха и третьего — в бой. Надо ещё расписание самолетов глянуть. Ну да это уже мелкие технические детали! Доработаем.
— Состав?
— Один взрослый. Я. Шесть десятиклассников, в том числе одна девушка. И семиклассник. Чистая детская группа.
— Семиклассник? — удивился Морозов.
— Олег Лабжинов.
Савва Тимофеевич кивнул: про этого даже он слышал. Усмехнулся:
— Теперь про плюшки. Что нужно?
— Помощь в оформлении похода. МКК нас на Эльбрус не выпустит. На Памир — тем более. Куча дурацких правил.
— МКК — это что?
— Общественная организация при городском клубе. Справки о походах выдает.