Выше Солнца (СИ)

В этот момент дверь таверны оказалась выбита обитым сталью сапогом. Внутрь завалились вооруженные до зубов вояки, с широченными плечами и толстенными шеями.
– Вы и ваши семьи будут следующими, – произнёс последние слова Виктор, после чего его жёстко уложили лицом в пол.
Затем его публично избили и в полусознании взяли под руки, чтобы привести к Маннелигу. Гордый и тщеславный рыцарь сидел в роскошном доме, за широким столом. С собой он взял самых красивых женщин и девушек, чтобы не так скучно было проводить осаду. Однако от дерзости Виктора он разгневался до невозможности.
– Как давно я хотел с тобой увидеться. Это же ты распустил слухи о моих связях с троллихой? – со злобным предвкушением спросил Маннелиг, глядя на валяющегося у его ног Виктора. – А что ты делал в таверне? Думаешь поднять их на мятеж?
– Я никогда тебе этого не скажу. А сам ты не догадаешься, ведь слишком туп, – сплюнув кровь на блестящие латные сапоги Маннелига, выдал Виктор, лицо которого уже начало заплывать.
– Ха-ха-ха... – рассмеялся Маннелиг, но внешне он стал страшнее самого дьявола. – Я буду вырывать твои ногти, ломать пальцы в разных местах, поджигать пятки и снимать кожу... ты мне всё расскажешь. А затем я сделаю то же самое с каждым к кому ты обращался в таверне. Если и они не расколются, то придётся показать им за что ты меня так сильно ненавидишь... я отдам своим псам их родных. Мои псы любят, когда на них смотрят. И когда я приведу следующего... он сразу скажет всё.
И Маннелиг не соврал. А руки Виктора перестали трястись, ведь теперь он не верил, он точно знал, что его план удастся.
  
Глава 17
 
Всю ночь я не спал из-за дурного предчувствия. Виктор ничего не объяснил и просто ушёл. Да, он делал так довольно часто, ведь не любил тратить время на размышления. К тому же и у меня не было особого желания лезть в его разведывательную сеть, вникать в нюансы интриг и отдельных переговоров. Я был слишком простым и прямым для таких вещей, хотя это слабое оправдание и это определенно точно нужно будет менять в будущем.
В Стальном же что-то происходило. Не было слышно криков агонии, не горели дома и не плакали дети, но стало тихо. Слишком тихо. Городок будто бы вымер и боялся даже издать лишний звук. Лишь грохот обитых металлом сапог раздавался в ночи. А затем наступило утро и с первыми лучами солнца всё было расставлено на свои места.
– Я успела повидать многое, но такой неоправданной жестокости не видела никогда, – хмуро глядя на каменные стены произнесла Королева Охоты. 
– Безумие, сущее безумие, – стиснув зубы прошипел князь Владимир, прибывший к краю нашего лагеря вторым. – Маннелиг потерял связь с реальностью. Дружина! Построиться! 
Я же прибыл третьим, спешно покинув шатёр после томительной медитации. И увиденное мной лишило меня дара речи. Изуродованные тела едва дышащих людей прямо сейчас вывешивали прямо на стене. Кого-то привязывали за ноги и свешивали вниз головой, других привязывали к дыбе и поднимали повыше, дабы их было видно из нашего лагеря, третьи уже потеряли сознание.
Но когда я взглядом нашёл Виктора, то мне стало ещё хуже. У него не было ногтей, пальцы сломаны, лицо заплыло и покрылось шрамами. Маннелиг использовал на нём всё своё пыточное мастерство, но так и не смог добиться желаемого. Виктор раз за разом терял сознание, порой выл и плевался кровью, однако даже когда боль ощущалась бездонной... ему всё равно было плевать на неё. Свою задачу он выполнил.
– И ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ!!! Я ПРАВЛЮ ЭТИМИ ЗЕМЛЯМИ!!! Я ЗАКОН, Я ВАШ ЦАРЬ И БОГ, УБЛЮДКИ!!! – проходя по стене орал Маннелиг, попутно скидывая приговорённых к казни, но не пыткам, со стены. – ЗНАЙТЕ СВОЁ МЕСТО!!! 
Уши у меня вдруг заложило, звук стал глухим, а руки сжались настолько сильно, что заскрежетал металл моей брони. В это же время Владимир дал команду своей дружине идти на штурм. Его воины тут же ринулись за своим князем в бой, ведь подобное зрелище не пугало их, а, наоборот, делало ещё злее. Да, на полуострове все были суровы и жестоки, но у всех был предел. Маннелиг казнил свой же народ, тех, кого обязался защищать и делал он это не из каких-то логичных побуждений, а просто из-за своего безумия.
 
Даже Герлион до такого никогда не скатывался, ведь не чтил жестокость ради жестокости. Его интересовала жестокость как инструмент достижения эффективности. Мобилизовать силой всех мужчин для войны, убить больных и слабых, сжечь собственные земли, дабы оставить врагу выжженную пустошь – всё это имело хоть какой-то смысл. А Маннелиг... он мог отыграться только на Викторе, но ему стало этого мало. 
– И эти трусы ничего не сделали, – зло сплюнув произнесла Королева, после чего дала команду охотницам и начала выдвигаться к стене. 
– Александр, отдайте приказ! – ко мне подошёл командир ополчения. – Что нам делать?! 
Я дал себе ещё три секунды, после чего вышел из ступора. Сердце моё обливалось кровью, ведь у меня была возможность изменить произошедшее. Надо было остановить Виктора, настоять и, если нужно, даже допросить. Однако я был слеп и не понимал ничего. В результате мой друг теперь содрогается всем телом, пока петля сдавливает его шею всё сильнее. Так ещё и других он потянул на дно. Маннелиг отправлял на тот свет все семьи целиком.
– Поддержите наступление Владимира, – дал я простую команду и направился к нашему орудию. 
Несколько солнечных преобразователей накапливали энергию все прошедшие дни напролёт. Корпус из железа был покрыт рунами и магическими письменами, которые светились и слегка дрожали. Когда я подошёл в упор, то и вовсе начался гул, ведь моя аура влияла на орудие. 
– Я не уверена, что это сработает, – честно призналась Лена, вставшая рядом со мной и скептично глядя на архаичное изобретение. 
Тем временем дружина князя уже была на финишной прямой. Таран ехал позади них, но Владимир был готов своей секирой разрубить деревянные ворота в щепки. Яростные и готовые уничтожить врага любой ценой, дружинники шли только вперёд, делая свои магические ауры плотнее. Кто-то из них мог создать лишь слабый порыв ветра, другие были способны метать валуны силой воли, однако каждый являлся магом.
Но никто не стрелял в них, ни одна стрела или камень не вылетел с внешней стены. В этот момент я осознал, что Виктор не ошибся. Он всё просчитал и изначально знал, что слова не смогут тут же устроить мятеж.
– Наводись на внутреннюю стену! – рявкнул я, после чего тут же начал объединять своё ментальное тело с орудием. 
В тот же миг солнечные преобразователи завращались и орудие начало нагреваться. Вся энергия высасывалась из меня чудовищными темпами, а сопло начинало сиять всё ярче. У меня уже начали лопаться сосуды в глазах, появилось головокружение, а некоторые части конструкции орудия раскалились.
А затем раздался залп и задняя часть орудия взорвалась, поджигая стоящие в двадцати метрах палатки. Я тут же упал, ведь магический контур разомкнулся и часть накопленной энергии ударила в меня. Однако большая часть всё же вышла через сопло. Луч сиял недолго, однако в миг он расплавил внутренний ворота.
Во внутреннем дворе у врага началась суматоха и пожар. Воцарилась паника, а дружина князя уже приближалась к внешним воротам. И в этот момент все мелочи наконец-то сложились в единый паззл. Столько лет угнетения, жизнь в постоянном страхе, преступления псов Герлиона, рассказы о воине света, который спасал деревни и защищал берега от подводников... всё это накапливалось и накапливалось, а катализатором стали сами действия Маннелига. Сегодняшней ночью он перегнул палку. Терпеть дальше больше не получалось.
– ОТКРЫТЬ ВОРОТА!!! – раздался крик ополченцев, которые прямо на стене начали бой с псами Маннелига. 
Князь Владимир со своей дружиной вбежал внутрь, пока со стены во внутрь падали тела. Он не стал тормозить и направился прямиком к повреждённым и раскалённым внутренним воротам. Каждая секунда была на счету, ведь прямо сейчас Маннелиг пытался забаррикадировать ворота.