Выше Солнца (СИ)

– Твой план, Александр, не продуман и крайне наивен. Никакая поддержка народа тебе не поможет, – уверенно заявлял Владимир, грозно дыша носом и медленно вскипая после каждого моего несогласия. – Как и мечты твоего друга Виктора про десять процентов самых активных жителей полуострова – полная чушь. На этих землях народ никогда не имел никакой власти! Вся власть держалась исключительно в руках крепких и жестоких мужчин, таких, как мы. Потому что постоянно мы встречались с угрозами: восстания нежити, нашествие троллей, варварские набеги и так далее... Мы стоим на верхушке власти, потому что мы – гарантия выживания всех. Поэтому крестьяне гнут спины и несут нам еду, они же куют нам мечи и доспехи, а также исполняют и другие наши желания. И то, что тебе это так сложно понять, как нельзя лучше доказывает правдивость твоих рассказов про Крилон.
– И сколько троллей осталось на этой земле? Когда в последний раз варвары набегали на эти берега и живы ли чернокнижники прошлых эпох? Времена меняются, княже. И чем скорее ваш мир поймёт, что маг – это не обязательно грозный воин, а возможно и учёный, учитель, музыкант, алхимик или предприниматель, то...
– Ты ребёнок лета, Александр, и жил в утопии, где подобное было возможно. Наши реалии же заставляют нас учить магов лишь войне, потому что времена были и остаются жестокими. И мы не молимся богам, ведь наши боги давно мертвы. А значит действовать нужно самим! – объявил Владимир и стукнул кулаком по карте, после чего указал на западный берег полуострова. – Это рыбацкое поселение подвергается нападкам подводных народов. Мы раз и навсегда положим конец террору, истребив их всех без сожаления и милосердия.
– В моём мире водные и земные народы научились жить в...
– В твоём мире.
Переубедить Владимира было невозможно. Я это понимал, как и то, что насилие порождает насилие. Подводные народы при нападениях снимали кожу со своих врагов, использовали трупы как мешки для хранения и размножения икринок. В ответ жители суши тоже устраивали немыслимые пытки, вроде засыпания сухим песков жабр или копчения заживо. И никто уже не мог сказать, кто первым докатился до ужасного греха. Факт же оставался фактом, круговая порука поглощала каждое следующее поколение по обе стороны конфликта.
Как это остановить? Как достучаться? Наверное уже никак, ведь никакие слова не изменят случившегося. Поэтому я не стал спорить, встав на сторону князя Владимира и оправдывая всё тем, что мы идём защищаться.
– Князь, постойте, не уходите! – уже за воротами нас вдруг догнала Елена, обеими руками сжимая двуручный меч. – Оружие... достойное... князя...
По всей видимости она работала всё время пока мы вели переговоры, составляли планы и снаряжались в путь. С любопытством князь вынул из ножен меч и одной рукой легко поднял двуручное оружие. Сталь сверкала в лучах солнца, а каждое движение клинка сопровождалось свистом, столь просто Владимир управлялся с мечом. И всё же он сказал:
– Хороший меч, но... – князь вернул меч Елене и принял из рук дружинника родовую реликвию. – В этой битве я воспользуюсь магическим мечом своего деда. Мне нужно магическое оружие, да и весит твой меч всего лишь в три раза больше смертной нормы. Я же пользуюсь десятикилограммовыми мечами.
И князь не врал, не бахвалился, ведь был действительно сильным магом, чьё физическое тело сильно изменилось с момента рождения. Его мышцы словно стальные канаты позволяли махать даже десятикилограммовыми мечами, словно те ничего не весили. Кроме того масса оружия добавляла как прочности, так и силы удара, что крайне необходимо в сражениях с троллями и другими крайне опасными магическими монстрами, которых простым оружием не взять.
– Не грусти, меч действительно хороший, просто... не для князя... – Владимир хлопнул по плечу раздосадованную Елену и вместе с дружиной отправился в путь.
– Ну как же так... – грустно вздохнула Елена, провожая взглядом князя, которого она не смогла впечатлить, но вдруг она посмотрела на меня. – О, ты же тоже маг! Может... возьмёшь его?
 
Двуручный меч весил шесть килограмм, что довольно много. Нет, я, конечно, маг-рыцарь, но в пиковую форму не вернулся и из-за этого шесть килограмм существенно повлияют на мою скорость в бою. Скорость же пожалуй самый важный критерий для боя. С другой стороны прямо уж черепахой я не стану, а шесть килограмм стали позволят мне прорубать даже латы, если они, конечно, не зачарованные.
– Хм... слишком хорошо заточен, но если чуть затупить, то им можно будет драться на равных даже с обладателями магических мечей. Я согласен.
Елена тут же приободрилась, протянула мне ножны с мечом и я уже потянулся к рукояти, как вдруг она резко дёрнула оружие в сторону, не дав мне его схватить.
– А взамен ты научишь меня сражаться. Или думал, что я просто так тебе его подарю?
– Так он сделан даже не из твоих материалов! – воскликнул я.
– И не из твоих, но князь вроде не против, тем более, ты же с ним бок о бок сражаться будешь. Значит тебе нужно нормальное оружие. А то я видела, как ты от каждого удара проклятого меча отлетал словно кукла. А тут не какая-то разбойничья сабля, а шесть килограмм добротной калёной стали. И ножны под заказ.
– Хитрая ты, очень хитрая... – прищурившись произнёс я, после чего вздохнул. – Далеко пойдёшь. Я согласен. Покажу пару приёмов, но на чудо не надейся. Пока хотя бы килограмм девяносто массы не наберёшь, тебя любой солдат в армии Герлиона будет лицом в грязь укладывать.
– А я магии научусь.
– Чтобы научиться магии, нужно родиться с даром. У тебя дара нет.
– Мне ещё только восемнадцать, пробудится ещё дар.
– В семидесяти процентах случаев дар пробуждается в первые пятнадцать лет жизни у человека. У меня для тебя плохие новости.
– Это твоё мнение и ты имеешь на него право, – безразлично пожав плечами ответила Лена.
Я уже было открыл рот, чтобы спросить – а на чём это основано мнение Елены, которая вряд ли изучала статистику, но в последний момент я продемонстрировал всю накопленную мудрость и просто промолчал. Спорить с ней всё равно бесполезно, только нервные клетки зря потрачу. Тем более она не просила ни совета, ни объяснений, а значит они ей и не нужны.
Так что отправились мы за дружиной следом уже вместе, оставив лишь старика в доме дружины. Он пообещал проследить, чтобы все души после обряда сожжения точно упокоились. Кроме того он собирался разузнать и об исчезновении клинка, а также о его связи с загадочными пробуждениями мертвецов на кладбищах. Что-то странное происходило на полуострове и старика это волновало куда сильнее очередной попытки мятежа.
– Пам парам... пам парам... – весело напевала себе под нос Елена, подпрыгивая на каждом шаге.
Кирасу она сняла и теперь шла в дублете, который распахнула из-за жарких лучей солнца. И по её физиономии можно было точно сказать одно: она настолько же красива, насколько и беспечна. К слову, большую часть красоты создавали даже не золотые волосы и не яркие голубые глаза, а как раз её характер. Праздность, беспечность, задорность и легкомысленность, а также упорное желание стать воительницей... это выглядело забавно и интересно на фоне окружающего мира. А этот интерес, загадочность и своеобразная изюминка как раз и придаёт незабываемого окраса той самой красоте.
– Так значит ты из другого мира? – поинтересовалась Лена, на ходу разглядывая облака. – А у вас женщинам разрешали становиться воинами?
– У нас ценили эффективность.
– Вау...
– Поэтому они как правило не становились воинами, скорее целительницами.
– Уже не вау...
– А зачем тебе всё это? Учиться сражаться и ковать броню да мечи? – поинтересовался я, чтобы не идти в тишине.
И вдруг Лена остановилась и замерла, а взгляд её остекленел. Миловидное юное личико накрыла тень мрака, а солнечная улыбка тут же пропала. Также я заметил и то, как её правая рука слегка задрожала.
– Ради силы, – тихо ответила она и затем растёрла лицо руками, пытаясь скрыть своим эмоции. – Больше не спрашивай об этом. Не хочу говорить, просто ради силы. Знания владения оружием – чтобы стать лучшей в бою. Знания ковки – чтобы владеть лучшим оружием на поле боя. Всё это даст силу.