Цифровая Колонизация (СИ)
Это ложь, что в Европе не бывает очередей. Своими глазами видел. В Германии, кажется. Чинная, культурная очередь, в которой люди старательно старались не смотреть друг на друга. Не то чтоб еще и разговаривать. Каждый сам по себе. Индивидуализм во всей его красе.
— Чего блажат-то? — озаботился Лафер. — Переводи что ли.
— Те требуют представителя администрации. Хотят, чтоб тот объяснил им причину снижения цен. Эти, готовы сдавать и по новым ценам, но первые их не пропускают к приемке, — отчитался я. — Спорим не подеруться?
— Не-а, — засмеялся партнер по добыче органов. — Не буду спорить. Покричат и перестанут. Единственное что, могут друг друга в черный список добавить.
— Ого. Уже и такое есть? Осталось полшага до кланов?
— Типа того, старина, — совершенно серьезно заявил Лафер. — Уже и петицию админам выкатили с просьбой создать механизм управления. Напирают на то, что без кланов, социализация, о которой ратует Компания, никогда не будет полноценной. Средство законного объединения операторов, в целях коллективного решения насущных вопросов. Во! Грамотно написано. Я аж позавидовал.
— Они на русском написали что ли?
— На четырех языках, прикинь. На аглицком, французском, испанском и русском.
— Что, испанцев много?
— Латиносы, — дернул плечом партнер. — Не знаю, сколько из них типа испанцы, но лопочат амигос про свои корасоны только в путь. Я так понял, инициаторы петиции как раз из амигос.
— Куда катится мир, — хмыкнул я. — Неужто пендосы тут не первей всех?
— А их не особенно много. Что-то они там напутали со своей образовательной программой. Действительно образованных людей зарплатой оператора не напугать, а остальные не выдают вменяемую синхронизацию. Все-таки, сложная техника, и все такое.
— Все чудесатее и чудесатее… Ладно. Бог с ними, с пендосами. Рассказывай, как в список друзей тебя добавить. Буду разбираться, пока эти с теми там рамсят.
Действительно, ничего сложного. Как в очках дополненной реальности, где панель меню вызывается определенным движением глаз. Ну и здесь, как оказалось, есть нечто подобное. Скашиваешь глаза влево-вниз, и активируешь нужную закладку. Самым трудным было правильно написать имя моего нежданного приятеля.
Кроме блокнота и списка контактов, в меню еще можно было просмотреть логи сообщений, полученных в течении последних двадцати четырех часов, и перечень дополнительно установленного программного обеспечения и оборудования. Ну и прогресс синхронизации, естественно.
— А что это за дополнительные программы и оборудование?
— Это то, старина, что можно купить за монеты. Про программы — не знаю, врать не буду. Не разбирался. А оборудование — там список апгрейдов, закачаешься. Никакого бабла не хватит, чтоб и половину прикупить.
— Несколько примеров можно?
— О-о-о. Дополнительные щитки, средства индивидуализации, оружие, краска, встраиваемое оборудование — ножи, фонари и прочее, на что фантазии хватит…
— Средства индивидуализации, — поднял я ладонь, общее направление апгрейда осознав. — Это типа лица что ли?
— Ага, прикинь, — засмеялся Лафер. — Они, родимые. А еще — сиськи.
— Какие, нахрен, сиськи?
— Женские, старина. Ты заметил здесь кого-нибудь в женском андроиде? А ведь операторов — женщин здесь полно. Они бучу подняли. Типа, дискриминация по половому признаку, и все такое. Прикинь? У них же права человека, ЛГБТ и свобода. Феминистки еще. Кажется.
— Я понял, — кивнул я. — Компания отболталась, что роботы для всех стандартные. И что, если кому-то дороги их половые признаки, то любой каприз за ваши деньги. Я прав?
— В яблочко. Ну и вот. В залах модернизации доже манекены поставили оборудованные этими самыми признаками. Мужской и женский.
— Мужской-то зачем?
— А гомосеки? Эти тоже права качать умеют. Мол, если женщины хотят обозначить свой пол, то и они тоже не прочь. Прикинь? Бежит по лесу робот, а у него между ног болтается…
— Без подробностей, — фыркнул я. — У меня богатая фантазия. Одно только не понятно. Компания же транслирует иногда на Земле ролики из жизни колонии. Я, правда, ни разу сам не видел, но что их широко обсуждают — слышал. И как они это теперь показывать будут? «А теперь попросим убрать от экранов телевизоров лиц, не достигших восемнадцати лет. Новости с Далекой Колонии»…
— Ха-ха-ха, — ржал, как конь Лафер. Видно у него тоже была богатая фантазия. — Ой не могу…
— Чему так искренне потешается ваш друг? — вежливо, по-английски, поинтересовался стоящий сзади андроид с манипулятором, прижимающим к пластиковой груди полтора десятка кубов. — Это как-то связано с происходящим?
— Оу, нет, — так же вежливо ответил я. — Мы обсуждаем вопросы апгрейдов носителя, касающихся гендерных признаков. Возник вопрос… гм… демонстрации этих признаков и снимаемых Компанией новостных репортажей для телевидения.
— Не вижу проблем, — пожал плечами вежливый англичанин. Уж их-то речь я могу от любой другой англоязычной легко отличить. — Важен сам факт наличия признаков. Открыто демонстрировать их — преступно. Обладателям таких апгрейдов придется предпринять усилия, чтоб их прикрыть от чужих глаз.
— Действительно, — хмыкнул я. — Как просто. Если позволите, я стану обращаться к вам за разъяснениями сложных вопросов. Я сегодня первый день на планете. Многого не понимаю.
— Если не буду занят чем-то действительно важным. Обращайтесь, — и назвал ник. А я его старательно записал в свой список.
— Че хотел? — любезно поинтересовался Лафер. — Небось, чтоб мы вели себя потише?
— Не-а, — хихикнул я. — Он считает, что люди, купившие за большие деньги искусственные сиськи-письки, обязаны будут приобрести и нечто, эти покупки скрывающее.
— Да ну нафиг? — не поверил соотечественник. — Типа, прятать? Купить за сто штук пластиковый хер, а потом напялить трусы? Так что ли?
— Да, брат. Именно так он и сказал.
— Звездец, прости Господи! Как они это контролировать-то собираются?
— Точнее и не скажешь, брат. Точнее и не скажешь! Звездец голимый. Потому что одно, тянет за собой другое. Раз появилась причина нарушать некие правила, значит, появятся люди, которые станут следить за их соблюдением. Полиция появится в колонии вслед за трусами…
— Откуда ей взяться-то?
— О, не переживай. Людей, мнящих себя шерифами, всегда полно. Найдутся желающие. Ладно. Тему сисек мы, как могли, раскрыли. Давай дальше про ассортимент местного магазина. Есть там что-то действительно нужное?
— А кто его знает? — задумался Лафер. — Никто ведь не знает, что будет завтра. Месяц назад мы все тут по полянам бегали, и цветочки по заданиям ученых собирали. А сегодня, видишь, после боя стоим в очереди на сдачу трофеев. А еще через неделю может все успокоится, и пойдем камешки таскать. Вот купишь сейчас какую-нибудь пушку навороченную, а завтра окажется, что просто мертвый груз с собой таскаешь, и нужно было брать рюкзак повышенной вместимости.
— Их тоже можно купить? Я имею в виду пушки и рюкзаки.
— Ну, да, конечно. Так-то у чучи на спине, если ты не заметил, есть небольшой ранец. Он съемный, если что. Там ядерная батарея, и немного свободного места на всякий случай. Сам посуди, в лапах много не унесешь. А головастики за каждый прежде не встречавшийся стебелек премию в двести монет платили. Ну и по паре койнов за уже известный. Так народ за неделю им целый стог этого сена натаскал. Так в ранцы траву утрамбовывали, что она потом вылезать не хотела. Прикинь?
— Представляю.
— Потом, правда, стену затеяли строить. Ее, конечно, строительный принтер печатал, мы только раствор помогали готовить. Но все равно. Те, кто поднапрягся, и рюкзаки приобрел, локти кусали. Нахрена им багажник, когда мы мешки по одному к мешалке подтаскивали?
— А нарукавные компьютеры? Такие, чтоб с флешками могли контачить? Такие есть?
— Что-то видел в этом роде, — снова потянувшись к затылку угловатым манипулятором, припомнил собеседник. — Тебе зачем? Придумал чего интересного?