Кто хочет процветать (СИ)
— Да, надо положить конец ее своевластию, надо дать ей понять, что со мною теперь необходимо считаться. Полгода пролетят, не заметишь, и я вступлю в наследство Тины.
— Правильно, милый, — прижалась к нему Вера.
— Я завтра же скажу ей, что мы немедленно приступаем к изданию твоего нового романа.
— И к разработке моего нового имиджа, — вкрадчиво, но со стальными нотками в голосе принялась подсказывать она ему. — Да! И Скокову вон из издательства.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, абсолютно уверенные в своей победе над Миленой и мысленно представляя ее удивленное, растерянное лицо, когда Олег не принимающим отказа тоном заявит о своем желании издавать новые романы Астровой.
— Кстати, Олег, — как бы случайно припомнила Вера, — мне порекомендовали очень хорошего художника. Так вот, мне бы хотелось, милый, чтобы он занялся дизайном обложек для моих книг.
— Не вопрос! Пусть приходит завтра ко мне. Считай, что он уже приступил к работе.
Вера в немом восхищении слегка покачала головой и выразила взглядом восторг, но потом, вспомнив о великом значении слова, веско добавила:
— Сейчас бы твой отец понял, что сделал ошибку, передав свое дело Милене.
ГЛАВА 20
На следующий день преисполненный сил и уверенности Олег приехал в издательство. Не преминувшего явиться к нему Фролова, без согласования с Миленой, принял на должность главного художника, предложив последнему, по желанию, либо остаться в издательстве рядовым дизайнером, либо уйти. Тот совершенно спокойно выслушал это заявление, даже не снизойдя до презрительной усмешки. Выйдя от Олега, он прямиком направился в кабинет Пшеничной.
— Он что, с ума сошел? — Этот вопрос был первой реакцией Милены. Но, вспомнив о новом положении Олега, она призадумалась. «Черт! Ведь вот, с одной стороны, это удача для меня, что он получил такое наследство, ибо я буду не я, если не сумею им воспользоваться, но с другой стороны, какое-то время придется в чем-то потакать ему. Однако главный художник — это довольно серьезная фигура».
Милена улыбнулась, прося снисхождения к взбалмошному поступку младшего брата.
— Я вас приглашу попозже, — сказала она.
Едва художник вышел из ее кабинета, как она тут же позвонила Олегу и попросила его зайти.
Олег ждал этого звонка. Он встал из-за стола, открыл дверцу шкафа, посмотрел на себя в зеркало и не увидел на лице ни тени нерешительности.
«Вчера Вера сказала, — вспомнил он слова Астровой, — что надо, не теряя ни минуты, упрочивать свои позиции в издательстве, потому что еще неизвестно, как развернутся события. Если выработать верную тактику, можно и издательство прибрать к рукам, то есть исправить допущенную отцом несправедливость. Милене самое место в кресле коммерческого директора, а во главе издательства, которое очень скоро войдет в мою новую компанию, должен стоять я».
Преисполненный решимости Олег вошел к Милене. Она, подавив свою ярость, встретила его вопросом:
— С чего это ты вдруг решил поменять главного художника?
— Мне не нравится его концепция дизайна обложек.
— Но это мое дело: обложки, книги, авторы, — сохраняя внешнее спокойствие, заметила Милена. — Твое же — решение финансовых вопросов.
Олег усмехнулся:
— Однако ты постоянно контролируешь мои решения.
— Я просто помогаю, — пока еще доброжелательным тоном уточнила она.
— Вот и я подумал, отчего не помочь тебе? Нашел отличного художника, который в корне изменит балаганный имидж нашего издательства.
Милена принялась постукивать ногтями по столу:
— И кого же ты пригласил? Какую такую знаменитость?
— Ерничать ни к чему. Знаменитость не пойдет работать в издательство.
— Хорошо. А как ты предлагаешь мне поступить с нашим главным художником?
— Так, как ты хотела поступить с Астровой. Изгнать.
Милена оперлась подбородком на руку.
— Астровой, — тихо повторила она. — Астровой… «Ну да, конечно, он запал на очередную тетку под сорок. Значит, наша знаменитая писательница решила не сдаваться без боя и орудием выбрала братца. Ну-ну…» Милена изобразила грустное недоумение на лице: — Олег, неужели ты увлекся Астровой? Не поверю, ведь прошло чуть больше недели, как погибла Валентина. И ты уже забыл?!
— Я ничего не забыл. Я любил Тину и буду любить ее в своей памяти, но я никогда не был ей верен, и тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было.
— Что ж, резонно, — вынуждена была согласиться Милена. — Но!.. — Голос ее неожиданно обрел мощь. — Но я не допущу, чтобы в издательстве установилось двоевластие.
— И очень хорошо. Прости, я превысил свои полномочия, — с настораживающим спокойствием произнес Олег. — Вызови главного художника и сама объяви ему о его увольнении.
Милена на несколько секунд оцепенела.
«Подлец! Ах, какой подлец! Только получил известие о наследстве, еще не дожил до него, а за полгода может случиться что угодно, как уже начал подавать голос».
— И вот еще, что я хотел тебе сказать, то есть, — нарочито рассеянно уточнил он, — посоветоваться. Надо пересмотреть твое решение относительно Астровой. Надо немедленно приступить к разработке ее нового имиджа.
Милена не удостоила немедленным ответом Олега. Она вынула из пачки сигарету, закурила и вроде принялась просматривать бумаги, лежавшие перед ней.
«Уступить Олегу можно, потом возьму реванш, но уступать Астровой нельзя. От нее вообще надо избавиться. Она опасная штучка! В несколько дней подмяла под себя Олега, воспользовавшись благоприятной минутой. Загуляй он как следует, она бы упустила его. Это мой промах. Не подумала, не обеспокоилась, с кем Олег будет делить свое несчастье. Надо было нанять ему девочек на целый месяц, тогда Астрова только зубами бы щелкнула, не заглотнув добычи. Ладно, все поправимо. Олегу лишний раз не помешает напомнить, кто стоял и будет стоять во главе дела Пшеничных».
Милена поднялась из-за стола и негромко сказала:
— Я, — она подавила усмешку, — так и быть, извинюсь перед нашим художником за твою несуразную выходку. И пересмотрю свое мягкое решение по Астровой. Я ей предлагала уйти тихо и с достоинством, она же хочет громко и со скандалом, который уничтожит ее, но отнюдь не повредит издательству.
— Ты что же, — нахмурился Олег, — хочешь отменить мое решение?
— Не хочу, оно уже отменено!
Она нажала на кнопку селектора.
— Соедини меня с главным художником, — сказала секретарше, не спуская взгляда с Олега. И после паузы: — Это я! Да, Олег Станиславович несколько неправильно истолковал наш приватный с ним разговор. Совершенно верно, поторопился. Конечно, вы остаетесь. — Положила трубку, продолжая смотреть на Олега и ожидая от него вулканического взрыва ярости и гнева.
Так бы и было, если бы Вера не предусмотрела подобный поворот событий. Олег с холодной, такой новой для него усмешкой смерил сестру взглядом и вышел из кабинета.
Милена была озадачена и даже несколько растерянна. Бурная реакция Олега не насторожила бы ее, а вот его затаенная уверенность в себе таила опасность.
Выплеск гнева и ярости произошел дома у Веры. Олег задыхался от злобы и сыпал проклятиями и угрозами.
— Я завтра же объявлю, что ухожу из издательства. Завтра же!
Вера не обращала на него внимания, она думала.
— Ты, Олежек, не торопись с уходом, — сказала она. — Хлопнуть дверью — это эффектно. Да только цена ему — минута. Подожди.
— Что, по-твоему, я должен молча проглотить поступок Милены, которым она лишний раз продемонстрировала свою власть?
— Я не говорю этого, — отозвалась Вера. — Ты сделай только вид, а потом можешь выплюнуть его прямо в лицо своей сестрице, — с недобрым огоньком в глазах усмехнулась она.
* * *Решив действовать по совету Астровой, Олег продолжал общаться с Миленой, как будто ровным счетом ничего не произошло. Так было всегда после их ссор, когда Милене удавалось убедить брата в своей правоте, но раньше он кричал, грозился забрать свою долю, а тут спокойно вышел и даже не хлопнул дверью. Олег сам себе удивлялся. Хранил спокойствие со странной уверенностью, что такое положение вещей будет оставаться недолго. Когда он вступит в права наследования, все изменится, и тотчас.