Самый достойный герцог

Себастьян очень надеялся, что не пожалеет о столь безвольном поступке.
– Спасибо, дорогой.
– У меня есть одно условие.
– Да, конечно. Все, что угодно. И какое же?
– Вы не станете включать меня в список «подходящих джентльменов».
– Дорогой мой…
– Я серьезно, мама. – Голос его стал твердым. – Двери Хайфилд-парка будут открыты для вас и ваших гостей, а я буду любезным хозяином только в том случае, если не буду задействован ни в одной вашей брачной схеме.
– Как пожелаешь, Себастьян, – уверенно кивнула герцогиня.
– Хорошо. – Он поправил полы фрака. – Когда прибудут ваши юные леди?
– Сегодня.
– Сегодня?
Висок заломило от боли. Почему он уже сейчас чувствует, что крупно пожалеет о решении?
– Да, они, полагаю, уже в пути. – Дама поджала губы. – Я понимаю, что поступок с моей стороны довольно импульсивный, но ведь светский сезон в самом разгаре, у нас мало времени.
Не важно, когда прибудут девушки, главное, чтобы они скорее нашли себе мужей, и тогда в его жизни все вернется на круги своя, в доме опять наступит покой и тишина.
– Я сообщу Имсу о прибытии гостей.
– Не стоит беспокоиться, дорогой, я уже поставила его в известность. И дала все необходимые распоряжения.
– Тогда понятно, отчего Имс носится по дому и кудахчет, как наседка.
Похоже, мама была уверена, что получит от него согласие, впрочем, в этом нет ничего странного, он никогда ей не отказывал.
– Я очень тебе благодарна, Себастьян. – Она положила ладонь на его плечо.
Искры жизни в ее глазах, кажется, стали разгораться, зародив в его сердце надежду на лучшее.
Себастьян напрягся, когда губы коснулись его щеки, и совсем не потому, что ему было неприятно, просто мама не делала так со времен его детства. Трогательный жест и аромат лаванды пробудили воспоминания, которые давно были заперты в темном уголке души. Стало неловко за себя, и он кашлянул.
– Поскольку, как мне видится, вы все держите под контролем, я, с вашего позволения, займусь неотложными делами.
– Разумеется.
– Прошу меня извинить.
Он спешно покинул гостиную, не переставая удивляться приезду мамы. Оставалось надеяться, что, если вернуться сейчас в комнату, она будет по-прежнему там. Сколько раз он желал этого в течение последних пяти лет? Ждал, что, проснувшись утром, мама вспомнит о его существовании и о том, что жизнь за стенами ее особняка продолжается. Подобные мысли угрожали внутреннему спокойствию, поэтому он поспешил выкинуть их из головы.
В своих покоях Себастьян первым делом сменил дорожный костюм. Он долго отсутствовал, и следовало уделить время делам поместья. Вместе с титулом он унаследовал не только права, но и множество обязанностей и забот владельца находящегося в упадке хозяйства.
Большинство его сверстников использовали один способ получить деньги: продать все, что можно. Себастьян решил идти иным путем. Поместье должно приносить доход, это бесспорно, им он и стал заниматься. Вскоре, впрочем, выяснилось, что дело это довольно хлопотное и забирает почти все время и силы. Подобный поворот в большой степени радовал, потому что отвлекал от тяжких мыслей и не позволил превратиться в человека, которым он больше всего боялся стать.
Ему потребовалось несколько лет труда, чтобы стать богаче, чем когда-либо, хотя и сейчас казалось, что необходимо сделать еще очень много, что он еще недостаточно удачлив и кошмар всей его жизни еще может стать реальностью.
Пообедав, Себастьян надел панталоны для верховой езды, легкую куртку и направился к конюшням. Там его уже ждал запряженный Гром.
Надо признать, к этому часу какофония звуков и суета в доме почти стихли, но он все же решил сбежать на несколько часов, надеясь пропустить момент появления пустоголовых девиц на выданье. Полуденная погода радовала, свежий воздух бодрил, прогулка придаст сил и поможет подготовиться к утомительному вечеру в роли идеального хозяина.
Некоторое время Себастьян провел наедине с собой, наслаждаясь красотой зеленых лугов и полосы леса за ними, потом решил проведать одного из новых арендаторов по имени Феллоуз, выяснить, все ли хорошо у него и его семьи.
 
Вскоре солнце стало клониться к горизонту, а это означало, что пора возвращаться. Гости матери уже, скорее всего, разместились. Внезапно стало не по себе от мысли, что придется украдкой перемещаться по собственному дому, чтобы не столкнуться с одной из жеманниц.
До поместья оставалось около мили, и он решил свернуть к ручью и напоить Грома, а оставшуюся часть пути пройти пешком, хоть дорога и вела в гору. Подъем не очень крутой, он легко преодолевал его сотни раз.
Гром неожиданно замедлил ход и, кажется, насторожился.
– Моя шляпа! – услышал Себастьян, и в следующую секунду раздался женский крик, в лицо ударил порыв ветра и что-то еще более существенное.
Выплюнув нечто, напоминающее кружевную ленту, он поймал непонятный предмет и отбросил на землю. Конечно же, это и была дамская шляпка. Проклятие, откуда она здесь?
Подняв голову, он увидел вероятную ее обладательницу – хрупкую женскую фигурку, спускающуюся по склону и приближающуюся все быстрее. Надо признать, женщина двигалась довольно проворно, на такой скорости было нетрудно споткнуться и упасть. – Не спешите так! Вы можете…
Что и произошло. Девушка поскользнулась, упала на спину и остаток пути проехала на ней.
«Вот черт!»
Себастьян подбежал и протянул руку.
– Позвольте, мадам… – Слова застряли в горле. Второй раз за день он поймал себя на том, что не смеет поверить в происходящее. Может, ему померещилось? На него удивленно смотрели василькового цвета глаза, от которых он не мог отвести взгляд будто завороженный. – Это вы? – наконец произнес он. – Но как вы здесь оказались?
– Как я здесь оказалась? – недоуменно переспросила Кейт. – Хочу задать вам тот же вопрос.
Она была довольна, что не растерялась, по крайней мере, ей так казалось. И не слишком долго смотрела на незнакомца во все глаза, хотя оторваться от такого красавца сложно. Нет, он был не плодом ее воображения, а человеком, так сказать, из плоти и крови. Действительно, как странно, что они встретились.
Кейт еще раз оглядела мужчину. Сейчас он показался ей даже крупнее, чем запомнился. Поношенные сапоги и панталоны из оленьей кожи облегали мощные ноги и подчеркивали выразительные мышцы. На нем не было ни жилета, ни фрака, лишь свободная льняная сорочка навыпуск с расстегнутым воротом, что позволяло увидеть часть груди ниже шеи, кожа там была золотистой от солнца. Любопытно, все ли его тело покрыто загаром? Она осмелилась посмотреть в его черные глаза и замерла, будто под влиянием гипноза. Наконец он кашлянул, и чары рассеялись. Оставалось надеяться, что она не пробыла долго в столь глупом положении.
Кейт огляделась и оценила ситуацию. Она плюхнулась на землю, словно мешок с зерном, и теперь сидит в прежней позе, к тому же без шляпы и с растрепанной прической. Встав на ноги, она отряхнула, как могла, грязь с платья.
– Итак? – обратилась она к мужчине и оторвала колючку от рукава. – Как вы все объясните?
– Я объясню? – Себастьян выдохнул. – А почему вы считаете себя вправе это требовать, мадам?
– Мисс, – заявила она, расправляя плечи. – Я приглашена сюда самой вдовствующей герцогиней Мабери. – В самом деле? – Черная бровь поползла вверх. – А что сказал на это герцог?
Она посмотрела прямо на него, сохранив, впрочем, надменное выражение. Господь всемогущий, учитывая его теперешний внешний вид, она наверняка причислила его к прислуге. В вечер их первой встречи на нем был роскошный фрак, ведь он был на балу у Хоутона. Но мог сойти и за кучера, решившего воспользоваться случаем и побродить по саду дома господ.
– Думаю, он многое сказал бы, узнав, что его работник так вольно ведет себя с гостями.
Себастьян улыбнулся уголком рта.
– Но мне любопытно, что бы он сказал о той гостье, которая съехала по холму и имела очень неприглядный вид, к тому же разгуливала без компаньонки. Или она надеялась встретить своего Пирама?