Боец 8: лихие 90-е (СИ)

Значит, получается, что меня целенаправленно вывели на конфликт, который, по сути, не стоил выеденного яйца. Судя по всему, меня планировали поставить на бабки, причем на серьезные. Если бы у них все получилось, то они влупили бы мне такие проценты, с которыми эти несколько сотен за недельку-другую выросли бы до нескольких сотен тысяч. Такие деньги я, понятное дело, отдать не смогу, а значит, буду вынужден каким-то образом отрабатывать. А тут бы мне и подсказали: сдашь нам Бесси — и свободен. А с другого бока как раз и русская мафия подключается с тем же самым вопросом. Мда. Хитро! Что называется, десять бед — один ответ.
— Понятно, — сказал я, приобняв девчонку, дрожащую от только что пережитого. — В общем, ты как знаешь, а я теперь тебя не отпущу до тех пор, пока ты не поговоришь со своим отцом.
— Ты сумасшедший, да? — всхлипнула Бесси. — Или фильмов дешевых насмотрелся? Тоже мне, благородный герой… Ты как приехал, так хоть завтра и уедешь, а мне в этом кошмаре теперь жить.
— Кошмар, Бесси, будет продолжаться ровно до вашего с отцом разговора, — возразил я. — Герой я там или не герой — это значения не имеет. Но я хочу оградить тебя от неприятностей. А единственный надежный путь это сделать — это тебе поговорить с отцом.
— И как ты себе это представляешь? — спросила она. — Здравствуй, папа, я набегалась, теперь выгоняй свою жену и будем снова жить вдвоем? Отец у меня, конечно, не злобный монстр, но я даже боюсь предположить, что он мне на такое ответит. Особенно с учетом того, что эта сучка ему там постоянно в уши льет.
— Слушай, ну не убьет же он тебя, в конце концов! — резонно заметил я. — Ну да, новая женщина — это, конечно, серьезный фактор. Но ты же ему дочь все-таки, и он тебя любит. Уж как минимум выслушает тебя — это точно. Ну а там, глядишь, что-то в голове и щелкнет.
Бесси еще немного помялась, потом нехотя сказала:
— Ну хорошо, допустим, ты прав. Но как мне вызвать его на разговор? У него довольно солидная служба безопасности, круче, наверное, только в Белом доме. А эта служба безопасности подчиняется теперь мачехе…
— Это как? — удивился я. — То есть нанимал их он, а подчиняются они ей?
— А вот так, — ответила Бесси. — Я же говорю, она хитрая змея. Подминает под себя все, что только возможно. «Ой, любимый, тебе же тяжело, давай я», «ой, милый, ты здесь можешь не успеть, лучше я договорюсь»… тьфу! Такая прямо милая девочка-Дюймовочка! Или Белоснежка, как их там… неважно. А потом ходит и всем рассказывает, что теперь она здесь начальница, и если кто-нибудь что-нибудь в его присутствии только брякнет, никому не поздоровится.
— Мда, — сказал я. — Однако. Железная леди.
— Про что и речь, — поддакнула Бесси. — У нее уже все каналы связи с отцом под контролем. Поэтому если я ему позвоню, меня тотчас же вычислят и заберут раньше, чем я успею отбежать от телефона.
Мда. Ну и дела! Круто там все у них закручено, конечно. По-хорошему, не лезть бы мне в чужие семейные разборки. Это они друг другу родственники и близкие люди, а кто мне такая Бесси? Симпатичная девчонка? Любовница, с которой пару раз переспал? Так в наше время шутили, что это не повод даже для знакомства, не то что для того, чтобы впрягаться чужие проблемы решать.
Но с другой стороны, не помочь тоже нельзя. Ведь она-то мне помогала, хотя я по сути для нее тоже никто. Из полиции вытащила, уплатив довольно большую сумму — а ведь могла бы найти этим деньгам более приятное для себя применение. За перчатками вон куда-то ездила и привезла точно такие, какие нужны — если бы за ними отправился я, то в незнакомом городе мог бы одним днем и не ограничиться. Логотип, опять же, нарисовала, который и будет символизировать наш будущий турнир. Можно сказать, по количеству усилий она тоже успела стать одним из организаторов турнира. И если я сейчас развернусь и скажу «это ваша семья, сами и разбирайтесь», Бесси-то мне, может, и ничего не ответит, а вот сам я буду считать себя последней свиньей. Нет, так нельзя. Нужно что-то придумать, чтобы помочь ей встретиться с отцом в обход ее мачехи.
 
— Дай мне контакты компании твоего отца, — произнес я, параллельно прикидывая, как бы все это получше обставить. — Я постараюсь организовать вам встречу.
— Хм… — задумалась Бесси. — Я наизусть только наш домашний телефон знаю, а компании… А! — вдруг просияла она, полезла в сумочку и извлекла оттуда какой-то кусок цветного картона.
С приклеенной фотографии на меня смотрела обаятельная чернокожая женщина средних лет. Я вопросительно взглянул на Бесси.
— Это визитка моей мамы, — объяснила она. — Я храню ее, потому что здесь ее фотография. Не могу же я в своей ситуации таскать за собой фотоальбом… В общем, тут написано название компании и телефон. Визитку я тебе не отдам, но ты можешь переписать данные, если есть куда.
«Куда» у меня, естественно, не было. Ни у меня, ни у Бесси не оказалось даже ручки, чтобы записать телефон на руке. Пришлось снова положиться на свою память, которая меня еще, по счастью, никогда не подводила. Я несколько раз повторил вслух и про себя название компании и номер телефона.
— Кажется, запомнил, — сказал я, и Бесси спрятала визитку обратно в сумочку. — А теперь поехали!
— Куда? — испугалась Бесси.
— Ко мне, куда же еще, — ответил я. — Поживешь пока что в моей комнате, товарища своего я предупрежу. Если ты не будешь никуда выходить, то туда никто и не сунется. Ни по каким данным тебя там нет и не было, а охрана у нас тоже хорошая и просто так незнакомцев не впускает.
— Папашиных дармоедов попробуй не пусти, — недоверчиво буркнула Бесси.
— Ну, по крайней мере, об их визите сразу сообщат мне и Грейси, — спокойно ответил я. — А уж мы позаботимся, чтобы в разгар подготовки к турниру по корпусу не шастали всякие байкеры с хулиганскими намерениями. Какие бы они крутые ни были — поверь мне, если перед ними выстроятся профессиональные бойцы — ловить им будет нечего. Тем более что имя Грейси обеспечит еще и скандал в прессе, а твоему папе, я так полагаю, этого не надо.
Конечно, я отчасти блефовал. Втягивать остальных бойцов, а уж тем более самого Грейси в наши разборки с байкерами было, во-первых, не очень порядочно, а во-вторых, недальновидно: от партнеров, которые вместо успешного мероприятия приносят с собой проблемы криминального характера, обычно избавляются. Поэтому на самом деле я, конечно же, не собирался никого посвящать в Бессины проблемы. Точнее, я рассматривал это только как самый крайний вариант, на случай, если других способов решения этих проблем совсем не останется. Но для спокойствия девушки я немного приукрасил действительность. И это, похоже сработало — во всяком случае, она стала заметно спокойнее.
— Ты тоже хочешь посадить меня, как птичку, в золотую клетку? — грустно улыбнулась она.
— Я просто хочу тебе помочь, — как можно увереннее ответил я. — Поговоришь с отцом — и дальше сама решишь, куда тебе и зачем.
— Знать бы это самой, — вздохнула Бесси.
По дороге домой мы, наверное, были похожи на прогуливающихся по минному полю. До автобусной остановки мы передвигались короткими перебежками от одного дворика или поворота до другого. Я все время следил, чтобы в пределах видимости не нарисовались эти рожи, следившие за нами в баре, или какие-нибудь их сообщники, но, похоже, все действительно было тихо.
Войдя в автобус вслед за мной, Бесси первым делом завертела головой, разглядывая пассажиров — благо их было немного. Да чего греха таить — то же самое проделал и я. Вот ведь дожил — уже на другую сторону Земли прилетел, а до сих пор приходится высматривать в толпе каких-то темных личностей!
— Как думаешь, они нас уже потеряли? — тихонько спросила Бесси, прижавшись ко мне. — У входа не будет стоять их мотоциклов или машин?
— Да не волнуйся ты, — ответил я, хотя и понимал, что с моей стороны это звучит глупо. Поставить себя на ее место: вот ты убегаешь от бандитов, скрываешься в каком-то зачуханном кабаке, вот тебя чуть не похищают, чтобы затолкать в машину, вот ты с выпрыгивающим из груди сердцем несешься через весь город, сжимаясь от страха, что тебя вот-вот нагонят, при этом зная, что возможности твоих преследователей почти что безграничны. А потом появляется какой-то тип, которому, по сути, ничего особенного не угрожает (особенно если он сдаст тебя тем самым бандитам), и вот так запросто говорит: «Не волнуйся!».