Боец 8: лихие 90-е (СИ)

— Да так, — Сёма словно выбирал, с чего лучше начать разговор. — Чего ты так дергаешься из-за этой своей Бесси?
— А кто тебе сказал, что я дергаюсь? — я попытался изобразить удивление.
— Ой, да ладно тебе уже! — махнул рукой Семен. — А в трусах ты за ней выскочил просто так — разминку перед вечерней тренировкой себе решил устроить, да? К тому же шиворот навыворот одетых.
— Ты что-то про нее знаешь? — задал я вопрос напрямую. Меньше всего мне сейчас хотелось тратить время и силы на словесную эквилибристику.
А вот трусы я и правда надел наизнанку, надо будет переодеть.
— Ты лучше скажи, что про нее знаешь ты сам, — вопросом на вопрос ответил Семен. — Вот что бы ты сказал, если бы тебя попросили объяснить, что она за человек?
Я задумался.
— Ну человек-то она добрый и отзывчивый, хотя и несколько взрывной, — после некоторой паузы ответил я. — Несмотря на то, что мы знакомы с ней не так уж и давно, у меня уже была масса шансов убедиться, что в случае каких-то неприятностей она и на помощь придет, и последнюю краюху разделит. А на это в наше время все-таки не каждый способен.
— Так уж и последнюю? — с хитрецой спросил Сёма.
— Ну, знаешь ли, — я даже немного возмутился. — В тот вечер, когда мы познакомились, она не ела весь день, и мой хот-дог был для нее первым перекусом. Да и потом, когда мы с ней сидели в кафе, она не жировала за мой счет, а наоборот — пыталась сэкономить мне деньги.
— И откуда ты все это знаешь? — как бы невзначай спросил Семен.
Я невольно задумался. А ведь действительно, все, что я знаю о Бесси, я знаю только с ее слов. Ну да, действительно, у меня пока что нет особых оснований подозревать ее во вранье — во всяком случае, в том, что касается отношения ко мне (про свою жизнь-то и я, мягко говоря, рассказывал не совсем то, что было на самом деле). Но ведь не было оснований и для безоглядной веры в ее слова!
— А еще она настойчивый и целеустремленный человек, — продолжал я, сделав вид, что не заметил Сёминой реакции. — Родилась в небогатой семье, у нее много братьев и сестер, сама, как старшая, приехала сюда пробивать себе и родне дорогу в жизни — согласись, это уже вызывает уважение. И между прочим, когда мы с тобой встретились, чтобы ехать продавать машину, я пришел прямо из полицейского участка.
— Ну и? — спокойно спросил Семен.
От меня не укрылось то, что эта новость не вызвала у него ни малейшего удивления, хотя вообще-то это не рядовое событие из разряда «встретил приятеля и заболтался». А ведь, между прочим, я ему об этом не рассказывал. Хотя учитывая дыру в которой он сдавал свою комнатку… для него такие ситуации были настолько в порядке вещей, что даже никаких эмоций не вызывали.
— Накануне вечером я попросил ее показать, где у вас там в районе твоей чертовой гостиницы можно купить одежду — приехал-то я налегке, — продолжил я, стараясь отбросить навязчивые мысли. — Ну, она и отвела меня в местный магазин. И после того, как мы все купили, решили посидеть в местном кафе. Там до нее докопался какой-то придурок — как я понял, из ее старых знакомых. В общем, по-хорошему он не понимал, пришлось его немного привести в чувство. В результате чего меня забрали в полицию, откуда я, кстати, и звонил твоей бывшей теще.
— Зачем это еще? — переспросил Семен. Видимо, отношения с тещей волновали его куда больше, чем приключения с полицией.
— Надеялся тебя разыскать, — с усмешкой объяснил я. — Ты же мой американский промоутер, ты должен мне помогать вылезать из разной хренотени. Ну, во всяком случае, я так думал, — добавил я со значением.
— Я там, как ты знаешь, практически не появляюсь, — мрачно пробурчал Сёма.
— Теперь знаю, — кивнул я. — Ну так вот. В тот самый момент, когда я оказался в камере и уже приготовился провести в ней ближайшие дни, а потом, может быть, и месяцы, если не годы, оказалось, что Бесси заложила в ломбард свои фамильные бабушкины драгоценности и внесла за меня залог — немаленький, между прочим. Поэтому я сейчас на свободе и весь в работе, можно сказать, исключительно благодаря ей.
 
— Ну то есть тебя не смущает, что она вот так запросто внесла такую сумму за человека, с которым, можно сказать, только что познакомилась? — Семен задал вполне логичный вопрос, над которым, признаться честно, я особенно не задумывался.
— А что меня должно здесь смущать? — удивился я. — Я ведь фактически из-за нее оказался в кутузке. Ей стало неудобно. Получается ведь, что она меня туда втравила — она меня и вытащила, исправила свою ошибку.
— Ошибку, говоришь? — Семен посмотрел на меня с явной «подколкой».
— А что в этом такого? — все эти намеки начинали меня раздражать. — Или ты за несколько лет, прожитых в этой Америке, уже разучился видеть в людях хорошее? Проявления совести и отзывчивости тебя так сильно смущают?
— Ладно, — Семен отхлебнул еще кофе и поставил свой стакан на тумбочку. — Зайдем с другой стороны. Ты всерьез думаешь, что у простой черной девчонки, родившейся в нищей многодетной семье, где главный вопрос каждый день — «что бы сегодня пожрать», просто так, случайно отыскались какие-то драгоценные украшения?
— Так семейные же, — возразил я. — Почему нет? Мало ли какой бедной может быть ее семья сейчас, а какая-нибудь прапрабабушка вполне могла со своей молодости сохранить и передавать по наследству. Вообще, ты что хочешь сказать-то? Если ты что-то знаешь. так говори, а не головоломки мне загадывай!
Семен усмехнулся и скептически покачал головой.
— Серега, а спорим, что если я сейчас найду тот ломбард, в который она якобы что-то сдала, и позвоню туда, то мне ответят, что никакого ожерелья, бус, сережек, колечек или чего там еще ни от какой бабушки чернокожей Бесси им не приносили? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
— Ты это к чему? — наклонился я в его сторону. — Что ты хочешь мне этим сказать?
— А ты лучше спроси у своей Бесси сам, — многозначительно ответил Семён. — А я в это дерьмо лезть не хочу. Да и тебе, кстати, не советую. У тебя вроде и так приключений на задницу хватает. Свалила твоя негритянка — перекрестись.
Вот тебе и Семен. Вот тебе и нелепый неумеха! Нет, он явно не так прост, как кажется. И, судя по всему, знает что-то очень интересное. Вопрос — откуда? И кто он, черт возьми, такой? Случайно ли он так вовремя исчезает и еще более вовремя появляется обратно? И от чего он меня так предостерегает, а главное — зачем? Кстати, простой недотепа-неудачник не сможет так ловко избегать неудобных ситуаций, да еще не один-два раза, а постоянно. Значит, он просто хорошо играет свою роль?
Но ведь получается, что и Бесси тоже не случайная девчонка. Я надеялся, что Семен своим разговором поможет мне хотя бы чуть-чуть прояснить ситуацию, но он начал вилять и подбрасывать туманные намеки. Как будто дело происходило на какой-нибудь телевикторине, где к правильному ответу нужно прийти, разгадав несколько загадок.
И что тогда выходит? Семен рядом со мной неизвестно откуда и зачем, Бесси — тоже не просто так… Я начал чувствовать себя так, как будто я агент спецслужб в центре какой-то шпионской операции. Агенту поручено особо ответственное задание, а вокруг, прикрываясь то дружбой, то любовью, так и снуют агенты противоположной стороны. Да нет, конечно, бред какой-то. Невелика у меня персона, чтобы вокруг такие дела воротить. Но тогда кто эти люди, которые меня так «опекают» — каждый по-своему? И что вообще происходит?
Все эти вопросы становились все интереснее и интереснее. Но размышлять над этим было решительно некогда. Грейси вряд ли согласится отодвинуть подальше работу над подготовкой турнира ради того, чтобы я провел свое собственное расследование. А сам Семён от прямых вопросов вон как ускользает — как живая рыба из рук. Значит, поиск ответов придется снова отложить на потом.
— Смотри, какой она нам логотип придумала и нарисовала, — сказал я, меняя тему разговора.
Семен взял рисунок Бесси в руки и стал его внимательно разглядывать.