Боец 8: лихие 90-е (СИ)

«Да уж знаю», — усмехнулся я про себя, вспомнив внезапный ночной визит в его резиденцию. Понарассказывал он мне тогда всякого просто здорово, до сих пор под впечатлением.
— А потом, — продолжил Танк, не замечая моей усмешки, — к чему эти испорченные телефоны-то? Если можно напрямую обо всем спросить и все узнать. Созвоны — это так, чтобы быстро что-то передать… Это же даже не межгород — расценки-то ого-го!
— Ну да, — согласился я. — Это верно. Ну вот ты слышал такое имя — Ройс Грейси?
— Что-то слышал, — поскреб в затылке Танк. — Степаныч упоминал его вроде…
— Грейси? — вдруг оживился Андрей, который до этого не выказывал особенного интереса к нашему разговору. — Это же тот самый чувак, который круче всех в джиу-джитсу?
— Он самый, — довольно кивнул я. Все-таки молодежь хорошая у нас растет, продвинутая. Вон, даже мастеров единоборств знает лучше, чем некоторые «старички». — Так случилось, что я оказался на турнире, где Ройс пригласил из зала желающего с ним сразиться. Я, естественно, вышел, ну и в тот вечер немножко победил.
— Победил Грейси? — выпученные глаза Андрея выражали смесь шока и восхищения.
— В общем, его это заинтересовало, — продолжал я, делая вид, что не замечаю Андрюхиных интонаций. — В результате мы с ним познакомились и договорились, что будем вместе делать турнир. Я оговорил, что могу пригласить ребят из России — кого сочту нужным. Я же помню, что обещал привезти вас сюда — обещания нужно держать.
— Круто! — глаза Андрюхи засветились еще сильнее. — А можно будет с Грейси познакомиться?
— Более того, я думаю, что ты этого не избежишь, даже если очень захочешь, — улыбнулся я. Что ни говори, а было приятно чувствовать восхищение юных продолжателей твоего дела.
— Слушай, а девушки? Как тебе местные девчонки-то? — не вытерпел Танк, и я рассмеялся. Как же я сразу-то не сообразил, что его интересует сильнее всего — начал про какие-то бои, про Грейси…
— Девушки здесь хорошие, — иронично сказал я, вспомнив Бесси. — Красивые. Но если честно, Танк, мне пока что не до того. Работы столько, что не то что девушки — поспать нормально и то не всегда удается.
— А я бы пожертвовал лишним сном пару раз, — мечтательно протянул Танк. — Мы тут уже в самолете парочку таких американочек видели — высший класс! — Заметив мой взгляд, он поспешил добавить: — Нет, ну не в ущерб тренировкам, конечно. Турнир — это святое!
— Значит, пока потерпи ради всего святого, — с улыбкой ответил я. — Танк, ну ты же опытный боец. Знаешь, что в период подготовки к соревнованиям никакие излишества недопустимы. А тут уже не просто соревнования — тут на кону фактически репутация страны. Поэтому нам нужно быть вдвойне внимательными и ответственными.
— Ну ты прям как школьный учитель меня сейчас, — обиженно пробурчал Танк. — Или как замполит в армии. Чего я, не понимаю, что ли? Ты лучше вспомни: я в России хотя бы одно выступление сорвал?
— Не сорвал, не сорвал, — примирительно ответил я. — Я просто напоминаю. А то тебя свежие впечатления так захватят, что и голову потеряешь.
— Не потеряю, — заверил Танк. — Я в каждой ситуации четко понимаю, какой головой нужно думать — нижней или верхней.
— Верхнюю лучше бы вообще никогда не отключать, — задумчиво проговорил я. Честно говоря, с самого момента встречи с ребятами, а особенно когда речь зашла о женщинах, меня преследовал огромный соблазн расспросить земляков про Алину. Конечно, каких-то суперинтересных подробностей они наверняка не знают, но уж по крайней мере с кем она общается и чем занимается, видели наверняка. Или слышали — слухами, как известно, земля полнится.
Несколько раз я уже было открывал рот, чтобы как будто невзначай задать вопрос. Хотя какое тут «невзначай» — не скажу за Андрюху, я его не знал, но уж Танк-то точно был в курсе наших отношений и финального финта хвостом со стороны Алины в том числе. Но что-то меня останавливало. Может быть. я просто не хотел касаться болезненной для меня темы, боясь услышать то, чего я слышать не хотел. А может, я в глубине души еще действительно верил, что все наладится, что это просто очередной девичий взбрык, которых у каждой женщины хватает. Хотя объективные факты говорили мне об обратном.
 
С другой стороны, это и хорошо, что мы пока не касаемся этой темы. Ну вот расскажет мне Танк, что Алина улетела куда-нибудь с каким-то богачом. Или еще хлеще — что я был просто ее заданием по работе, и никаких искренних чувств ко мне там даже не ночевало. И что в любом случае ни в какую Америку она со мной не собиралась, а все ее пылкие обещания были чистой воды враньем. И что тогда? Нет, конечно, я не брошу турнир и не рвану первым рейсом в Россию, чтобы устраивать бессмысленные сцены и бить по мордасам всех, кто приблизится к Алине на расстояние меньше ста метров. Но мое состояние будет, мягко говоря, не способствующим победе на ринге. А мне сейчас нужно сосредотачивать свои силы, а не разбрасывать их. Я и так уже позволил себе нежелательные излишества с Бесси.
Погруженный во все эти размышления, я уже не слышал, о чем говорят Танк с Андреем и что вообще происходит вокруг. На полицейскую сирену, послышавшуюся вдали, я тоже поначалу не обратил внимания. Все-таки оживленное шоссе неподалеку от города — мало ли кто, куда и зачем едет. А вот Танк оказался прозорливее. А может быть, он просто не был впечатлен моими историями так сильно, как я сам.
— Послушайте, пацаны, — встревоженно сказал он. — А это не по нашу ли душу фанфары?
Я оглянулся, высунувшись из водительского окна. К нам стремительно приближалась полицейская машина, оглашая всю округу своей истошной сиреной и мигая красным и синим огоньками. Включенный поворотник не оставлял сомнений, что ехали они именно в сторону нашего фургона.
«Все. Кабздец Это мы крепко влипли. Теперь ночью в участке не отделаешься», — успел подумать я, прежде чем перед глазами возник уже знакомый нам коп.
— Будьте добры, ваши документы, пожалуйста, — с дежурной улыбкой, но строго проговорил он.
Вот что мне было ему ответить? В Америке водительское удостоверение заменяет практически любые документы — они почти равноценны нашему паспорту. И отсутствие водительских прав, по сути, может восприниматься как отсутствие любых документов вообще. Другими словами, с точки зрения полицейского я не просто управлял автомобилем, не имея на это никакого права, но и вообще был непонятно кем, непонятно как и для чего оказавшимся на американской земле. Не говоря уже о том, что я приехал сюда с банкета, и, хотя я выпил там совсем чуть-чуть шампанского, любая экспертиза показала бы наличие алкоголя в крови — особенно если учесть вчерашние приключения с Бесси в ресторане. Я мог бы предъявить российский паспорт — просто чтобы показать, что я не бомж и не преступник в розыске, но он остался дома. Впопыхах я не подумал о том, что неплохо бы иметь при себе на всякий случай хотя бы какой-нибудь документ.
Дело принимало серьезный оборот. Но ничего, кроме правды отвечать копам было нельзя — да и никаких других вариантов у меня в голове все равно не было.
— У меня нет документов, — честно ответил я.
— Нет документов? — переспросил полицейский. Лицо его напряглось. Сзади к нему подошел его напарник, который тут же положил руку на кобуру.
— Что, Боец, похоже, у нас проблемы? — тихим голосом уточнил Танк.
— Я бы назвал это гораздо проще — нам кабздец, — таким же тоном ответил ему я. — Все, закончился наш пикник на обочине.
— Выйдите, пожалуйста, из машины, — скомандовал коп.
В голове тут же пронеслись картинки: вот на моих руках защелкиваются наручники, вот меня грузят в полицейскую машину и доставляют в участок, вот меня закрывают в камере, а вот я в зале судебных заседаний, где мне дают сколько-то лет лишения свободы, или — в лучшем случае — такой штраф, который мне не выплатить за всю мою жизнь… М-да, Сережа, покорил ты, конечно, Америку… И главное — все из-за какой-то глупости: просто не подумал, что нужно попросить Грейси дать водителя! Ну или не ссориться с Бесси раньше времени.