Боец 8: лихие 90-е (СИ)

Я открыл глаза, и тут же осознал свою ошибку. Я лежал в своей комнате в Лос-Анджелесе. Семена видно не было — наверное, я вчера попросил его уйти или он сам куда-нибудь намылился с ночевкой. Возле уголка, игравшего в нашей комнате роль кухни, порхала Бесси, обмотанная полотенцем на голое тело, и готовила кофе. И еще — голова! Как гудит голова!
Черт. События вчерашнего вечера постепенно возвращались в моё сознание. Ну да, точно! Какая еще на хрен Москва, какая Алина? В ресторане меня немного повело: позволил себе напиться. Не знаю точно, что именно сказалось — то ли долгое нервное напряжение, то ли общая усталость, — но в этот вечер весь американский ресторан увидел, как могут гулять русские спортсмены, когда они не заняты тренировками. Потом… что было потом-то? Кажется, мы пошли в какой-то супермаркет, и, вместо того, чтобы спокойно купить что хотели и уйти, устроили гонки на тележках наперегонки. Причем я еще хвастался перед Бесси, как лихо я могу подкатить на полной скорости к витринам с дорогим алкоголем и резко свернуть в десятке сантиметров от бутылок.
Из супермаркета нас, кажется, вывела охрана. Сказали.что если сейчас сами не уберемся оттуда, то они вызовут полицию. Ну, в общем-то, их можно понять, конечно. Тем более что я все равно не имел таких денег, чтобы расплатиться за ту алкогольную витрину, в случае чего. Потом мы с Бесси шли по улице, я пытался рассказывать какие-то русские анекдоты, мы хохотали во весь голос — и это при том, что юмора Бесси не понимала. Ну конечно, еще бы она его поняла — для этого надо было родиться в Советском Союзе. А-а, я же еще заехал в морду какому-то прохожему, который взглянул на нее как-то «не так» и позволил дерзкий комментарий насчет цвета кожи Бесси. Хорошо еще, что все это не переросло в потасовку, по итогам которой я опять же рисковал оказаться в полиции. А потом, отпустив бедолагу восвояси, я заорал на всю улицу «Врагу не сдается наш гордый Варяг»…
Мда. Вот это погуляли. Убей — не помню, на какой улице происходили все эти приключения. Надеюсь, что далеко от нашей. Иначе нас могли увидеть соседи или сотрудники Грейси, которые наверняка доложат обо всем ему. А это уже будет совсем нехорошо, мягко говоря. Зато ночь, которую после всего этого подарила мне Бесси, с лихвой компенсировала бы любые неудачи и неудобства. Что ни говори, а любовь простой и искренней молодой девчонки способна вознести тебя в такие небеса, что куда там любым твоим достижениям! И неважно при этом, на каком языке она говорит и насколько вы понимаете слова друг друга: язык чувств везде одинаковый. Вот только если бы можно было убрать этот промежуток между ужином и сексом…
— Доброе утро! — улыбнулась Бесси, поднося мне чашку дымящегося ароматного кофе. — Как ты себя чувствуешь?
— Ох, не спрашивай, — отозвался я, принимая чашку из ее рук и пытаясь сообразить, какие у меня планы на сегодня. — Бывало и получше, скажем так. Но вчера вечером и ночью все было просто супер, — я улыбнулся, снова вспомнив все, что между нами случилось.
— Здесь я полностью согласна, — ее улыбка стала еще шире, а глаза мечтательно закатились. — Ты знаешь, у меня давно уже такого безумства не было, чтобы такой отрыв… Да, в общем, наверное, никогда не было!
— Умеем, практикуем, — я попытался шутливо подмигнуть, но глаза продолжали стремиться в закрытое состояние. — Эх, вот если бы еще сегодня никуда из номера не выходить…
— Этого я тебе, к сожалению, обещать не могу, — сказала Бесси.
— Я так и знал, что без ложки дегтя тут не обойдется, — я отхлебнул горячий напиток и едва не обжег себе язык.
— Пей кофе и приходи в себя, — сказала Бесси, нежно чмокнув меня в щеку. — Сегодня у нас с тобой очень насыщенный день. В час у тебя тренировка, совместно с учениками Грейси. Потом заключение договоров. Причем Грейси просил снять все это на камеры, а выглядишь ты сейчас неважно.
«А кто меня в ресторан тащил, заботливая ты моя»? — хотел сказать я, но не стал.
Незачем обижать девушку, я хоть и выпил немало, но себя контролировал. И за каждое свое действие был готов ответить. Так что все это ерунда, что я ничего не помнил. Помнил и сам же эту Бесси в кровать затащил, а она и не сопротивлялась. Хотя как естественно она уже произносит это «у нас с тобой»! Хотя ничего я ей не обещал, разумеется. Да и забота ее была, как мне показалось, вполне искренней.
 
Я допил кофе, встал с кровати и подошел к зеркалу. Н-да, хорошо, что я не сказочная девица, которая спрашивала у зеркала, она ль на свете всех милее. Чувствую, оно бы мне сейчас такого понарассказало… Впрочем, ладно, не впервой. Нагнетать тоже не стоит — ничего особенно страшного не произошло. Побреюсь, искупаюсь, причешусь, выпью еще пару чашек кофе — и снова буду свежачком и бодрячком. Вообще-то такое со мной случается крайне редко. Просто иногда бывает больно вот так, на живую, рвать со старой жизнью и тут же с разбегу запрыгивать в новую…
— Сергей, может быть, тебе в кофе добавить пару капель коньячку? — спросила Бесси, когда я, гладко выбритый и благоухающий шампунем, вышел из душа. — Чтобы голове чуть-чуть полегче стало.
— Нет, не стоит, — отказался я. — Во-первых, попахивать будет. А во-вторых, это порочный круг, все равно что похмеляться начать. А мне нужно, наоборот, форму восстанавливать. Лучше скажи, сколько сейчас времени?
— Полдень, — взглянув на часы, ответила Бесси. — Ну почти. Без десяти минут.
— Ох ты ж, мать твою, — изумился я. — Давно я так долго не дрых…
— Извини, ты так крепко спал, — мило улыбнулась она. — Мне не хотелось тебя будить.
— Так, — судорожно вспоминал я. — Сегодня же еще должны прилететь наши ребята из России. Их нужно будет встретить и разместить. Плюс тренировка, плюс подписание… Бесси, ты сможешь найти фургон, чтобы доставить парней из аэропорта сюда?
— Я попробую утрясти этот момент с Грейси, — кивнула Бесси. — Тогда прямо сейчас к нему и схожу, а то потом его от дел не оторвешь.
Поцеловав меня в губы, Бесси ушла договариваться насчет фургона. Все-таки хорошо, что моя новая чернокожая подруга соглашалась не только делить со мной постель, но и помогать в делах. Эта помощь здорово облегчала мне задачу.
Я немного размялся прямо в номере. Тело постепенно начинало откликаться на мои команды, хотя вчерашний вечер, конечно, еще довольно сильно ощущался. Ладно. Главное в таких ситуациях — не скатываться в философию вроде «Ах, зачем я вчера», а планомерно делать то, что должен делать. Тогда и в норму вернешься намного быстрее.
Наскоро позавтракав, я отправился в зал. Сегодня мне предстояло выполнить свое обещание перед учениками Грейси и продемонстрировать им тот самый прием, с помощью которого я отправил их учителя в нокаут.
— Всем привет! — бодро сказал я, заходя в зал. Ученики, разминавшиеся кто где, тут же построились передо мной в несколько рядов. — Ну что, все готовы перенимать тайны мастерства?
Ребята закивали головами.
— Тогда давайте сразу к делу, — объявил я. — Времени у меня сегодня не очень много, весь день расписан по часам. Но тот прием, который помог победить мне и, уверен, поможет в этом многим из вас, я показать успею.
— Как эта штука хоть называется-то? — донесся неуверенный голос с последнего ряда.
— Эта штука называется ваки-гатамэ, — ответил я. — Здесь вы, наверное, еще ничего об этом приеме не слышали. Дело в том, что я вывел его в тесном сотрудничестве с восточными тренерами совсем недавно, и он еще не успел получить широкого распространения. Ценность его в том, что это, по сути, универсальный и очень мощный замок для рук, который полностью блокирует противника и не дает ему ни малейшего шанса изменить ситуацию в свою пользу. И должен вас предупредить: при выполнении этого приема нужно быть очень внимательным и хорошо чувствовать соперника. Увлекшись, очень легко сломать ему руку. Конечно, если речь будет идти о придурке, напавшем на вас на улице, чтобы отнять у вас кошелек, то и черт бы с ним. Сам напросился. Но все-таки в большинстве случаев мы применяем боевые приемы на ринге, выступая с нашими коллегами. А в этих ситуациях членовредительства нам ни к чему, верно?