Звезданутые войны (СИ)
О чём только ни думаешь перед началом боя, лишь бы унять страх. Тиана даже не пыталась взять себя в руки — знала уже, что как только начнётся, все лишние мысли выметет из головы. Это Герман вечно в ответственные моменты думает о постороннем, он сам признавался, а Тиана сосредотачиваться умеет просто отлично, когда это нужно.
Забавно, что именно Максим должен руководить непосредственно боем. Ирс без колебаний отдал эту возможность землянину, и, кажется, даже с облегчением. «Вот об этом он и говорил тогда, — сообразила девушка. — Как ни крути, а быть командующим — это власть. И Ирс отдал её так легко, что даже неуютно становится. Да, я доверяю Максиму, и к тому же уверена, что он будет лучше командовать именно воздушным боем, несмотря на то, что сам не пилот. По крайней мере, не пилот ликсов», — поправилась девушка, вспомнив, что вначале той войны, с атлантами, землянину пришлось лично управлять кораблём в бою.
Неизвестно, куда ещё завели бы Тиану её мысли, но тут приготовления были окончательно завершены, и Максим, не медля, приказал выступать.
— Поехали, ребята, не подведите, — просто сказал мужчина, и непонятно добавил. — Кто помрёт — лучше даже не возвращайтесь!
Размышлять о странной фразе было некогда — Тиана начала разгоняться. Боевые ликсы шли первыми, и под максимальной маскировкой. Благо кальмары, заподозрив неладное, после небольшой паузы ещё немного ускорились. Очевидно, сообразили, что у врага появился какой-то план и не захотели в нём участвовать. Увеличив скорость, они неизбежно получают повреждения — Тиана видела, как мигали защитные поля вокруг некоторых из планетоидов. Скорость ещё недостаточная, чтобы серьёзно повредить себе от столкновения с рассыпанными камнями, но уже и не безопасная. Одному из планетоидов поле даже совсем снесло. Оно, правда, быстро восстановилось, но всё равно — приятно видеть, что враги начинают нервничать. К тому же вокруг планетоидов совсем нет истребителей. Они, конечно, маневреннее, но на такой скорости это не сильно поможет — любым шальным камешком истребитель прошьёт насквозь. В той области, где находятся враги, таких шальных камешков сейчас даже слишком много, так что истребители попрятались внутрь планетоидов. «Давайте, бегите, — зло думала Тиана. — Всё равно уже поздно. Так или иначе, сегодня всё закончится».
Разведчица больше не сомневалась в победе. Это не значит, что ей не было страшно. Бой лёгким не будет, и Тиана очень опасалась потерь. Возможно, победа будет горькой, но кальмары из системы не уйдут.
За время боёв киннары очень чётко научились определять расстояние, с которого головоногие могут засечь ликсов. Как только рубеж был достигнут, ликсы ускорились до предела. И одновременно начал Охотник, который давно находился внутри скопления планетоидов. Работа искина вызывала зависть и восхищение. Защитные поля вокруг планетоидов начали гаснуть одно за другим.
Надо отдать им должное, кальмары быстро сообразили, что бежать поздно. Всего через несколько секунд, за которые уже три планетоида лишились защиты, они начали сбрасывать скорость. Тиана злорадно подумала, что это тоже дело не быстрое. Устройства, обеспечивающие защиту от ускорения у них слабые, поэтому быстро остановиться планетоиды не могут. За это время Охотник успел сбить поля ещё с сорока противников. А, главное, киннарский флот тоже успел беспрепятственно подойти на дистанцию поражения.
Ликсы заранее рассредоточились по выбранным секторам, и начали посылать ядерные мины в своих противников. Даже органам зрения ликса было непривычно видеть столько ярких вспышек одновременно. Не больно — о какой боли может идти речь, если тихоход может без вреда для себя находиться в солнечной короне? Просто непривычно. Это никак не помешало Тиане запускать свои мины и следить, как там дела у других.
Вот теперь девушка на себе прочувствовала слова Максима о том, что боезапаса может быть либо очень мало, либо мало, но больше не унести. Она тогда ещё удивлялась, зачем он так плотно забивает все грузовые полости транспортника наёмников этими минами, да ещё и в трюмы к Поняшке и Кусто подкладывает. Теперь было очень неприятно чувствовать, как быстро расходуются мины. Каждый взрыв, который произошёл слишком далеко от кальмаров, отзывался дикой досадой — и так ведь не хватает!
Кальмары сопротивлялись отчаянно. Они ещё не успели затормозить достаточно, чтобы выпустить свои истребители, но всё равно попытались. Крохотные машины начали вспыхивать одна за другой от столкновения с камнями, но в основном они всё равно рвались к ликсам. «Всё равно уже поздно», — довольно думала девушка. Две трети планетоидов уже повреждены и не скоро восстановят свои защитные поля, а где-то позади к собачьей свалке уже летят на всех парах десантные корабли.
29. Герман Лежнев, командир десантной партии
«Эх, как серьёзно всё закручивается…» — эта мысль крутилась в голове непрерывно, повторяясь раз за разом. «Последний и решительный» начался как-то неожиданно. Можно сказать, с корабля на бал. Лежнев изо всех сил старался не показать окружающим, но на самом деле он слегка растерялся. Уже, вроде бы, можно было привыкнуть, но в таких масштабных боях парень ещё не участвовал, поэтому никак не мог вернуть привычное пофигистическое настроение.
Нельзя сказать, что Герман боялся. Было слегка неуютно переходить на медленный, да ещё неживой транспортник, но с этим смириться оказалось неожиданно легко. Ну, да, впервые от него вообще ничего не зависит — они с товарищами сидят в пустоватом трюме, как обычные пассажиры какого-нибудь лайнера, и ровным счётом никак не могут повлиять на ситуацию. Причём доверять приходится не Тиане и Кусто, в которыхпарень уверен больше, чем в самом себе, а какому-то неизвестному пилоту. Тут бы запаниковать, но Лежнев неожиданно спокойно принял собственную беспомощность.
А вот осознание ответственности бесило. И ещё сомнения. Может, разумнее было бы поучаствовать в бою на Гаврюше? По идее, как только они высадятся на планетоиде, дело будет, считай, закончено. Достаточно активировать установку искусственной гравитации, о сопротивлении можно будет забыть — и ребёнок справится. Тиане там придётся гораздо сложнее — они должны прикрывать транспортники и десантных ликсов до последнего, до тех пор, пока последняя десантная команда не высадится, и все беззащитные корабли не уберутся на безопасное расстояние.
«С другой стороны, я не настолько доверяю солдатам киннаров, чтобы с лёгкостью поверить, что они всё сделают правильно. Вот вроде бы и нечего бояться, но не хочется, чтобы кто-нибудь случайно запорол всё дело из-за своей нерешительности. А грамотных командиров у них действительно не хватает». Себя Герман к грамотным командирам причислять не собирался, но хотя бы был уверен, что совсем идиотских решений принимать не станет. «Хотя забыть об установках гравитации — это, конечно, да. Дивный, просто дивный образец дебилизма, ничего не скажешь».
Лежнев покосился на спутников. Ни одного знакомого киннара — все опытные в других командах. Дин и Далил даже удостоились «чести» работать без руководства наёмников, как и ещё несколько офицеров. Лежнев их даже не видел после возвращения, только успел выяснить, как у друзей дела. Теперь вот приходится сидеть в коробке в компании с полутора сотнями испуганно таращащихся на своих командиров десантников. Вот как они ухитряются выглядеть такими испуганными? Ведь не смерти боятся, а того, что что-то не получится. «Самые опытные солдаты, блин».
На него косились — даже через забрало скафандра замечал. Это Герман тут никого не знает, а вот личность командира для подчинённых явно сюрпризом не является. «Опасаются, видать» — Лежнев даже не улыбнулся. Понимал, что надо бы как-то подбодрить подчинённых, но боялся сделать только хуже. Успел уже услышать своё прозвище — кровавый палач. Вряд ли человек с такой репутацией может вдохновить солдат. Вот запугать — очень может быть. «Вот и не будем их разочаровывать, — Герман хмыкнул, вызвав очередную волну переглядываний. — Мне с ними детей не крестить. Главное — дело сделать, а получится это благодаря страху или ещё чему-то, совершенно не важно!»