Звезданутые войны (СИ)

Они бы, наверное, ещё долго ругались, но тут, наконец, к разговору присоединилась Тиана:
— Охотник! Как я рада тебя видеть! Ты теперь такой красивый!
— А! Это да. Тело мне вырастили просто великолепное, — градус недовольства в голосе старого искина резко уменьшился, зато гордости добавилось. — Я теперь даже не в полной мере искусственное создание, потому что тело не сконструировано. Светлячок его нарастил вокруг моего сознания. Нет, на самом деле процесс там гораздо более сложный и многогранный, но подробности вы всё равно не поймёте. — И, немного сбавив тон добавил: — И я тоже не пойму.
— Так, ребята, у нас тут народ ждёт, — вдруг вспомнил Герман. — И мы тоже торопимся. Может, уже полетим помаленьку?
  
27. Герман Лежнев, опоздавший
 
Видно было, что Тиана разочарована — девушка, оказывается, была уверена, что раз появился Охотник, то и Светлячок где-то неподалёку. Бывший искин её разочаровал: о своём «отъезде» он никого не предупредил. Собственно, о том, что активно рассылает по нашим следам маячки, Охотник тоже никому не говорил. По его словам, он и знать не должен был об этой технологии — просто подсмотрел что-то похожее у взрослых драконов и постарался адаптировать под свои нужды.
— Я сразу догадывался, что моя надежда на товарищей не состоятельна, — ворчливо рассказывал бывший искин, сидя в трюме и разбросав вокруг какие-то полупрозрачные нити. Нитями он, по его словам, подзаряжался, собирая излишки энергии у Кусто. Тихоход поначалу крайне недовольный тем, что его «объедают», вскоре успокоился — Охотник был очень деликатен и действительно собирал только излишки. Как объяснял искин, Светлячок больше всего затруднился именно с системой восполнения энергии. Чем питаются сами драконы Герман так и не понял, потому что Охотник не смог объяснить. И парень здорово сомневался, что искин сам это понимал. Вообще, по рассказам путешественника в иную вселенную, там всё очень сильно отличается от вселенной привычной. Настолько, что находиться в ней пришельцу очень некомфортно, даже если для него вырастили совершенное тело.
— В тех местах мозг плавится, пусть у меня его и нет, — объяснял Охотник. — Время течёт иначе, причём оно каким-то образом сопряжено с расстояниями. Физические законы отличаются кардинально… в общем, я так и не смог к этому привыкнуть. Ждал, ждал, когда вы сообразите вытащить боевого товарища из беды, но чётко понимал — столь безответственные и легкомысленные существа могут про боевого товарища и вовсе забыть! И оказался прав! Пришлось всё брать в свои руки. Полагаю, Светлячок будет недоволен моим отсутствием, но куда именно я ушёл он поймёт. Только ему пока нельзя покидать ясли, он проходит обучение, и это обучение даётся ему нелегко. Там свои заморочки — эти драконы вообще странные существа со своей моралью, а наш уже нахватался всякого у вас и у меня. Ему приходится подстраиваться, и это непросто. Вот когда закончит обучение — будет совершенно свободен, так у них устроено. Тогда, возможно, он нас и навестит. Только я бы не рассчитывал на ближайшее время — ему ещё долго мучиться.
Если честно, Герман тоже был немного расстроен. Неудовлетворённое любопытство — штука раздражающая. Так хотелось узнать, что Светлячок сотворил с назваными родственниками, когда только родился, и почему на Тиану не действует нейродеструктор — и вот, опять облом. Лежнев почему-то был уверен, что эти странности — дело лап именно Светлячка. Как и внезапно прорезавшееся умение Кусто отключать вражеские корабли.
Задерживаться возле системы гоблинов больше было не нужно, и караван, выбрав нужное течение, плыл в сторону края туманности. Оставалось совсем немного — по расчётам Тианы всего день, и они смогут выбраться в привычное пространство. Скучать не приходилось — Охотник был полон энергии и желания вляпаться в какие-нибудь неприятности.
— Вам здорово повезло, что вы меня встретили. Я — ваше секретное оружие. И очень, очень мощное. Думаю, этим вашим моллюскам будет очень неприятно встретить меня на поле боя. О, я уже прямо-таки предвкушаю этот момент!
 
— Слушай, Охотник, — подозрительно спросила Тиана, — я не могу не заметить, что когда мы с тобой расставались, ты не очень-то рвался нам помогать. Почему же сейчас ты так изменил своё поведение?
— Хотя бы потому, что я два месяца провёл в очень скучном месте, — объяснил искин. — А до этого — несколько тысячелетий тоже не слишком веселился. Ещё — раз уж вы замирились с моими прежними создателями, у меня больше нет морального конфликта. Ну и, наконец, я понял, что я — существо социальное. При этом последние тысячелетяия я преимущественно провёл в одиночестве. Больше — не хочу. А с кем ещё мне взаимодействовать, как не с вами? Вы хотя бы знаете мою историю и лично поучаствовали в моей судьбе. Так что ближайшее время я с вами и останусь.
Тиана потом, когда они остались наедине, жаловалась:
— Знаешь, он совсем не похож на себя прежнего! Я вот думаю, не подменили ли? Вдруг это происки драконов, которые всё-таки решили нас добить? Помнишь, они ведь хотели, чтобы мы сами себя уничтожили.
— А я думаю, всё гораздо проще, — поделился своим мнением Кусто. — Он просто получил новое тело, которое идеально подходит под его разум, вот и стал гораздо более адекватным, чем раньше. Ведь для этого разума не совсем подходил даже тот корабль, в котором его создали изначально технофанатики!
— Более адекватным? — возмутилась Тиана. — Он же летает вокруг каравана и расстреливает пылинки из мощных лазеров! По-твоему это адекватное поведение? Пылинки, Кусто! Потому что хоть сколько-нибудь крупных камней в округе не осталось!
— Не, ну тут я могу его понять, — покивал Герман. — Я вот помню, когда только обзавёлся своим вибромечом, мне тоже всё время хотелось всё вокруг рубить. Круто же, когда у тебя такое мощное оружие. А тут вон лазеры, и они явно гораздо мощнее, чем были у него раньше.
В общем, вдвоём с Кусто им более-менее удалось успокоить Тиану. Потом то же самое пришлось делать для Желтоглазой, Максима, Лорина, и прочих, кто имел возможность наблюдать бешеные скачки разрезвившегося Охотника. Ладно Максим и землянки — они хотя бы были в курсе, кто такой Охотник, и откуда он вообще взялся. Остальным пришлось объяснять. Удивить удалось даже обычно невозмутимую и ироничную Желтоглазую.
— Каких только чудес на свете не бывает, — задумчиво протянула ящерица, подытожив рассказ Германа. — Искусственное создание, которое обрело самосознание на планете, населённой жестокими мертвецами, потом переселилось в чужое тело, и было почти уничтожено драконами из иной вселенной, но эти же драконы вырастили для него новое тело. Определённо, это звучит, как безумный бред. Очень надеюсь, что этот Охотник не окончательно сошёл с ума за время приключений и не решит проверить своё оружие на нас!
Охотник не сошёл — по крайней мере, через несколько часов он окончательно успокоился, и вернулся в трюм к Кусто. В принципе, ничто не мешало ему лететь самому, но он отказался:
— Вот ещё, стану я тратить энергию напрасно, когда есть кто-то, кто меня может везти! Есть авианосец — вот и замечательно. Исполняй свою функцию.
Кусто себя авианосцем не считал, и хотел даже выгнать «наглого лентяя и подселенца», но потом, кажется, что-то сообразил, и отстал.
— Он, по-моему, просто соскучился. По людям и по общению. Знаете, мне вообще кажется, что он боится опять остаться один, — тихонько сказал ликс Герману и Тиане.
— Вот это вот всё, что пересказала недавно Желтоглазая и плюс ещё фобия, — протянул Герман. — Интересно, конечно, получается.
Путь через туманность, между тем, подходил к концу. Лежнев всё ещё боялся расслабиться, но в голову уже закрадывалась мысль, что путь заканчивается, а ничего страшного так и не произошло. Если сравнивать с прошлым разом — просто небо и земля.
— Слушайте, я прям боюсь радоваться, — делился он опасениями с друзьями. — Вообще, считай, без проблем дошли. Меня не оставляет мысль, что тут что-то не так. Ну не может быть, чтобы у нас — и всё прошло без эксцессов!