Звезданутые войны (СИ)
— Они первые и потребовали вашего присутствия. И да, можете спуститься на челноке? Честно говоря, хотелось бы, чтобы ликсы оставались на орбите и могли, в случае чего, прикрыть. Вряд ли атланты что-то такое затеют, но бережёного бог бережёт, сам знаешь.
Тиана явно предпочла бы остаться на Кусто. Да и сам Герман после слов дяди Максима преисполнился подозрительности. Сразу стало как-то неуютно уходить с надёжного и чуть ли не всесильного по местным меркам Кусто. Они с Тианой даже обсуждали некоторое время, не стоит ли наплевать на просьбу Максима и спускаться всем вместе на тихоходах, но решили не поддаваться паранойе. Если что — тихоходы и спуститься могут, причём быстро. Зато их демонстративное присутствие на орбите, прямо над местом, где будет происходить процедура заключения мира, здорово охладит горячие головы, если таковые найдутся.
Лорин и технофанатики, кажется, готовились к бою. Словесному, но не менее яростному — оказывается, они были уверены, что их опять попросят остаться в ликсе. Забавно было наблюдать растерянность адмирала, когда Тиана сообщила, что за ними сейчас придёт челнок. Человек тут готовился, подбирал аргументы, почему не желает выполнять больше такие просьбы, и вдруг выясняется, что аргументы не нужны. Герман даже порадовался — всё-таки не всё человеческое из этого Железного дровосека вырезали.
Челнок спустился прямо на планету. Более того — в самый центр столицы, на площадь перед большим и красивым зданием. Уже на земле компания встретилась с остальными членами «делегации». Максим выглядел так, будто никакого омоложения в медицинской капсуле не было. Преувеличение, конечно, но не сильное — видно было, что мужчина невероятно сильно вымотался. Землянин старался этого не показывать, бодрился, но Герман всё равно заметил. Желтоглазая с большим интересом смотрела на «пришельцев», полностью игнорируя атлантов. Тех, кажется, такое пренебрежение оскорбляло, судя по взглядам, бросаемым на василиску. Высказать свои претензии они, впрочем, не решались.
— Ого, какие люди, — хмыкнул Герман, разглядев, наконец, встречающих. — Сам Катис и Малант! Но это всего третий ранг. Где первый?
— Наш правитель и его правая рука были серьёзно ранены во время недавнего боя на территории Содружества, — ответил мужчина. — Сейчас они находятся в плену на территории Содружества. В их отсутствие народом управляет коллектив самых уважаемых граждан, и я имею честь принадлежать к их числу.
— Странно, — удивилась Тиана. — Почему правитель народа находился в бою в то время, когда должен осуществлять контроль?
— По нашим законам правитель должен быть со своими войсками во время войны, — терпеливо объяснил Катис. — Впрочем, в мирное время он тоже исполняет в основном представительские функции.
— Ага, типа конституционной монархии, что ли? Как в Великобритании? — пробормотал себе под нос Лежнев. — Впрочем, неважно.
— Предлагаю проследовать в зал советов, где мы изложим наши обвинения и предложим способ выхода из этого конфликта, — сказал Катис. — А уважаемых представителей материнской расы мы попросим стать свидетелями и утвердить правомерность наших претензий.
— Катис, давайте не будем играть словами, — предложила Тиана, пока Герман набирал воздуха, чтобы разразиться бранью. — Никакие ваши претензии к Содружеству рассматриваться не будут. Вы совершили вероломное нападение и проиграли. Сейчас будут обсуждаться условия капитуляции. Причём быстро. Мы торопимся.
Герман был очень горд. О, это «мы торопимся»! Катис выглядел так, будто только что обнаружил в любимых домашних тапочках кучку кошачьего дерьма. Сдержался. Молча развернулся и прошествовал в администрацию. Или, может быть, дворец — Герман пока так и не выяснил, как это здание называть.
Их провели к парадной лестнице, оттуда, через анфиладу каких-то очень богато украшенных помещений компания прошла в аудиторию, в которой их ждали несколько десятков атлантов.
— Ого, сколько народа! — Желтоглазая восторженно оскалила клыки. — Скажи, атлант, все эти люди должны подтвердить мирное соглашение? Не слишком их много?
— Перед вами коллектив, занимающийся управлением нашим народом. Без общего согласия этих уважаемых атлантов никакого мирного соглашения не будет.
— Трудно будет добиться такого согласия, — хмыкнула Желтоглазая. — Но я слышала, наши уважаемые судьи торопятся…
— Мы и в самом деле торопимся, — перебил Герман. Парню стало немного тоскливо — заставить этих людей действовать быстро будет непросто. — Поэтому, Желтоглазая, давай ты для начала скажешь, какие именно требования у Содружества. Мы обсуждаем именно капитуляцию, а не мирный договор. Думаю, дело этих уважаемых атлантов только согласиться.
— Я понимаю — этот ренегат, — устало сказал Катис будто бы в пустоту, потом повернулся и посмотрел проникновенно на Тиану. — Но ты… ты ведь понимаешь, что наша связь велика, Тиана ди Сонрэ. Почему ты позволяешь с нами так обращаться какому-то быдлу? Почему ты вообще встала на их сторону? Ты — наша ближайшая родственница. Ты сестра моя!
— Сестёр не пытаются обмануть и ограбить, — ответила Тиана. — Не брат ты мне, таракан синеволосый. Желтоглазая, напоминаю, мы торопимся.
Василиска наблюдала за перебранкой с видимым удовольствием, даже глаза прикрыла, отчего стала только сильнее похожа на обычную земную ящерицу, пригревшуюся на тёплом камне. Когда Тиана повторила вопрос, представительница Содружества молча выдала заранее подготовленную бумагу. Герман на секунду подумал, что было бы неплохо ознакомиться с документом заранее — не дело так, продавливать подписание бумажки, которую не читал. Однако когда секретарь зачитал условия для присутствующих атлантов, парень понял, что ничего особенно унизительного или вовсе неприемлемого от атлантов не требуется. Отказ от армии — атлантам разрешено иметь только те силы, которые будут входить в силы самообороны Содружества, причём на ключевых постах будут опять-таки генералы Содружества. Собственной армии у атлантов больше не будет, однако Содружество готово за свой счёт построить военную базу в секторе атлантов и направить сюда часть сил самообороны в качестве страховки от внезапного нападения неизвестных. Ну и для контроля за самими атлантами, конечно же. Это главное условие, но есть и дополнительные. Нечто вроде контрибуции: безвозмездная передача ряда технологий, которые заинтересуют Содружество, список будет утверждён после. И, разумеется, финансовая компенсация потерь в результате боевых действий — большая их часть пойдёт именно василискам. В общем, на взгляд Германа — ничего сверхординарного. Тиана так даже удивилась, как мягко поступают с коварным врагом, но возражать не стала. А вот атланты попытались. Катис изобразил сначала жуткое возмущение. Даже обратился патетически к остальным атлантам:
— Слышали ли вы когда-нибудь ещё такую наглость, уважаемые коллеги⁈ — Явно приготовился биться за каждый пункт. Однако понимания, неожиданно, не встретил, и Герман прекрасно понимал, почему. Тиана как раз в этот момент тоже смотрела на собравшихся со скучающим, отстранённым видом, и ещё машинально поглаживала нейродеструктор на поясе. Адмирал со скрипом повернул свою клыкастую маску к бедным чиновникам. В тишине прозвучало пугающе. Герман заметил, что атланты вообще сторонятся технофанатика, стараются даже не приближаться. В общем, балагана не получилось, как бы того ни хотелось Катису. Единственное, чего ему удалось выторговать — это возможность изгнать в Содружество неблагонадёжных граждан, с которыми у них в последнее время начались проблемы. Забавно — в этом пункте сходились и атланты и представители победившей стороны. Одни хотели от лишних избавиться, другие, наоборот, лишними этих людей не считали, так что тут тоже прошло без сложностей. Война официально закончилась.
22. Тиана ди Сонрэ, переговорщик
Наконец-то это отвратительное мероприятие закончилось! Тиана с гораздо большим удовольствием пережила бы ещё один недавний бой вместо того, чтобы общаться с этими заносчивыми моральными уродами. Полное отсутствие совести, и при этом абсолютная уверенность в собственной исключительности. И ещё пытался давить на родственные чувства, негодяй. Как же это отвратительно! А ведь когда-то она чуть не купилась! И чуть не потеряла из-за этого Германа. Последнее девушку пугало и расстраивало больше всего. За давностью забылось, а тут вдруг вспомнила, как тогда себя с ним вела, стало ужасно стыдно и обидно. «И как только он смог меня простить? — думала девушка. — Всё-таки я была невероятная дура, а Герман — очень терпеливый и мудрый человек. Нужно будет перед ним извиниться за тот случай!»