Звезданутые войны (СИ)

— Да чего тут ненормального? — буркнул напарник. — Чего мне бояться, если я на Кусто и рядом ты? Я же знаю, что ничего плохого со мной не случится, и с вами — тоже. Пока мы вместе, всяко справимся, что бы это ни было!
И действительно, испугать пациента в таких условиях было сложно. Нет, всякие неожиданные звуки и вспышки вполне работали, но страх у Германа проходил слишком быстро. Светящаяся точка на экране медкапсулы появлялась на пару секунд, но удалить её за это время Тиана никак не успевала.
— А стыд? Вот как можно быть таким бесстыжим? Ты даже когда Кусто сказал, что мой танец всем показывает, ничуть не стыдился!
— Да чего там стыдиться? Что естественно, то не постыдно. Смущался, конечно, но это другое.
— И когда я напомнила тебе, что именно благодаря нашим действиям целая планета киннаров подверглась катастрофе — ты тоже не стыдился!
Справедливости ради — жучок, отвечающий за чувство вины, они тогда всё-таки вытащили. То есть виноватым себя Герман чувствовал, но ничуть этого не стыдился. Тиана решительно не понимала, как это вообще возможно.
— Чего стыдиться? — недовольно огрызнулся Герман. — Я делал то, что считал правильным. На результат такой не рассчитывал. Нехорошо получилось, но стыдиться там, как по мне, нечего.
— Герман! — осенило Тиану. — Ты мне вот что скажи. Тебе не стыдно, как ты смотришь на технофанаток? Тебе меня одной мало⁈ Так и ощупываешь их взглядом! Да, они красивые, но мне, знаешь ли, обидно! И что это за девушку ты уже успел прихватить и таскал с собой, когда мы тебя нашли?
— Чего? — голос напарника звучал по-настоящему растерянно. — Что за глупости? Нет, я не спорю, они действительно симпатичные, но ты же не обижаешься, когда я любуюсь просто красивым видом или каким-нибудь произведением искусства? Это практически то же самое!
Тиана скосила взгляд на экран. Действительно, не стыдно. И судя по активности мозга, он в самом деле говорит то, что думает. С одной стороны — ужасно приятно, с другой — как же его застыдить-то? И напугать — тоже?
Со страхом, в конце концов, справились. Дождались, когда Герман заснёт, после чего Кусто талантливо изобразил, что технофанатики решили на него напасть, окружили и штурмуют, Тиана отправилась защищать тихохода от абордажа… в общем, спросонья Герман не сразу сообразил, в чём дело, и этого времени хватило, чтобы уничтожить зловредного жучка. А вот со стыдом Тиана решительно не знала, что делать. Всё перебрала! Чем она только ни стыдила бедного напарника, но он упорно не собирался стыдиться. До того момента, когда Тиана не вспомнила о дяде Максиме.
— Мы его, считай, бросили. Отвезли в незнакомое место, оставили наедине с существами, которые наверняка захотят добраться до Земли. Как ты думаешь, долго Максим сможет сопротивляться их желанию добраться до твоей родины? Наверняка Земля уже в Содружестве, вот только я совсем не уверена, что это пойдёт твоим соотечественникам на пользу! Посмотри, как поступают Технофанатики, да и киннары со свеженайденными колонистами — и ведь из лучших побуждений! Да и сам Максим — жив ли он ещё?
Вот теперь Германа проняло — ему действительно стало стыдно. Ещё и страшно, конечно, но главное — он почувствовал стыд!
— Всё! Закончили! — Тиана мгновенно забыла о том, что говорила Герману. Центральный узел сопротивляться долго не смог, его удалили ещё быстрее, чем периферию. Через несколько секунд стало ясно, что разработчик хитрого импланта не обманул — никаких резких всплесков эмоций у Германа не последовало, а значит, действительно удалось полностью вычистить из его головы произведения сумрачного гения технофанатиков.
— Ура! — обрадовался напарник, — Выпускайте меня отсюда скорее!
Не выпустили, конечно — ещё заживление требовалось, так что напарника погрузили в восстановительный сон. Тиана изрядно устала и тоже планировала немного поспать, но оказалось, что есть те, кто с ней желает общаться.
— Послушай, мне кажется, в связи с происшедшим у нас появились дополнительные рычаги давления на наших «друзей»! — с энтузиазмом начал рассказывать Лорин, как только она вошла. — Сейчас можно считать, что у нас переговоры в самом разгаре, я думаю, нам необходимо учесть это обстоятельство! Может быть, даже самим инициировать очередное собрание глав цеховиков, и предъявить претензии!
 
Вот и Лорин вторит Герману. А ведь Тиана, если уж откровенно, была уверена, что переговоры не в самом разгаре, а полностью и безнадёжно провалены. После того, что делали с одним из послов ни о каких переговорах и речи идти не может!
Вот теперь неожиданно оказалась в меньшинстве. Лорин тоже поддерживает Германа. Приятель, оказывается, тоже не считал, что произошло что-то ужасное, и они должны продолжать переговоры.
— Лорин, я сейчас на взводе, ужасно зла на технофанатиков и ужасно устала, — ответила девушка, — Не хочу это обсуждать в таком состоянии, потому что боюсь, что решу неправильно. Мне нужно хотя бы поспать.
— Просто понимаешь, они требуют, чтобы мы вернули незаконно удерживаемую исследовательницу в области физики лазеров, и до сих пор у нас был аргумент, что решение принимаешь ты, а ты занята на операции. А теперь, когда ты больше не занята, никаких отговорок не осталось. Вот я и подумал, что можно отвлечь их внимание…
— Стоп, Лорин, подожди, — потрясла усталой головой Тиана, — исследовательница — это та девушка, которую притащил Герман?
— Да, она сейчас у нас в кают-компании.
— А почему мы её до сих пор не вернули? Мы её, собственно говоря, и не удерживаем, она сама зачем-то с нами отправилась.
— Ну, понимаешь, — Лорин почему-то ужасно покраснел. — Она не очень стремится возвращаться. Ей интересно у нас. Я подумал, что она может оказаться в будущем неплохим союзником, если нам удастся наладить с ней хорошие отношения…
— Тиана, у меня сложилось впечатление, что Лорин влюбился, — прервал мнущегося парня Кусто. — По крайней мере, он во многом ведёт себя так, как вёл себя Герман с тобой.
— Кусто, что ты такое говоришь! — вспыхнул приятель. — Ты всё совершенно неправильно понял…
Тиана нашла взглядом место, где присесть, и обессилено упала на услужливо выращенное тихоходом кресло, откинувшись на спинку.
— Лорин, ты ведь понимаешь, что сама она ничего такого не чувствует? — спросила девушка. — Имплант купирует возможность слишком сильных чувств. Вспомни себя, когда у тебя был установлен симбионт.
— Да всё я понимаю, — печально вздохнул Лорин, усаживаясь рядом. — Но Кусто всё равно не прав. Я вовсе не влюбился. Она просто очень интересная собеседница, с совершенно парадоксальным взглядом на вещи. Общаться с ней — истинное наслаждение. То, что у неё очень привлекательная внешность, не имеет никакого значения!
— Это и называется «влюбился», — устало сказала Тиана. Она вдруг почувствовала себя ужасно старой, мудрой, и опытной. — Ладно. Давай я с ней поговорю. Если она действительно хочет пока быть с нами, мы что-нибудь придумаем. Но удерживать её силой — это неправильно! Пойдём уже в кают-компанию.
Возразить Лорину было нечего, так что он слегка уныло последовал за Тианой. Исследовательница, когда они вошли, о чём-то общалась с Железным дровосеком, но как только появились киннары, замолчала.
— Скажите, исследовательница, почему вы оказались здесь, на ликсе? Если я правильно запомнила, Герман взял вас в заложники? К слову, от его лица приношу свои извинения. Я ещё не знаю подробностей, но у него наверняка не было выбора.
— Не стоит, я ничуть не обижена, — отмахнулась девушка. — Он вёл себя грубовато, но мне, как учён6ому, было очень интересно наблюдать за действиями человека, который не желает подчиняться непреодолимым обстоятельствам. В какой-то момент я была уверена, что он погибнет, а возможно, мы оба, но всё обошлось, так что я не держу зла. Отвечая на ваш второй вопрос — на вашем живом корабле я оказалась по той же причине. Столько новых фактов! Насколько я поняла, вы все трое обходитесь без внутреннего оборудования, регулирующего гормональный баланс — это очень интересно! Даже жаль, что я избрала своей стезёй физику, а не биологию. У нас считается, что человек не способен на осмысленное функционирование без дополнительного контроля.