Звезданутые войны (СИ)

— Герман, не молчи, говори со мной! — девушка запустила стандартный шаблон по извлечению импланта, — был у неё такой сохранён, — но продолжала тщательно следить за действиями капсулы, готовая в любой момент остановить операцию или вмешаться.
— Пока вроде нормально всё, — ответил больной, — ну, кроме того, что мне теперь опять жутко печально. Эту штуку, блин, заклинило на печали. Что за гормон она в меня пихает?
— Я не знаю, как называется этот гормон, — ответила девушка, тщательно следя, как одна за другой извлекаются и уничтожаются тончайшие нити, которыми врос в мозг имплант. Судя по всему, пока что пациент чувствует себя нормально, никаких проблем не испытывает.
— Поразительно! — чуть ослабив сосредоточенность, Тиана услышала громкий шёпот. — Нам бы такие возможности! Не удивительно, что биолюбы так глубоко продвинулись в изучении человеческого тела! У нас таких инструментов и близко нет!
— Послушай, я не знаю, кто ты, но, может быть, выйдем в другое помещение? Кусто покажет тебе всё в подробностях, но так ты не будешь отвлекать Тиану. Я вообще удивляюсь, как так вышло, что она может заниматься таким сложным и опасным делом! Это совершенно не в её компетенции!
«Ага, правильно, Лорин, уведи её», — подумала Тиана. Вслух говорить не стала — зачем, если посторонние и так уже ушли.
— Я вот тут подумал, — подал голос Герман, — а что значит «неизвлекаемость?» Вдруг эта штука взрывается прямо в мозгу, как только её побеспокоишь? Ну, по аналогии с минами.
Тиана, ещё не дослушав, остановила операцию.
— Ты почему этого раньше не сказал⁈ — кричать на больного, у которого в голове бомба, жестоко. Девушка и не кричала, но очень хотела.
— Да я только предположил! Надо, что ли, каких-нибудь специалистов позвать.
«Вот ведь ииотка! — вспыхнула Тиана. — Это надо же было так струсить, что обо всём забыла! Успокоилась, как же! То, что нужно было устроить первым делом — даже в голову не пришло! Даже Герман в помрачённом состоянии сознания догадался!»
— Я уже сказал адмиралу, он с кем-то связался, и скоро к нам должен прийти специалист, — Кусто всё понял без слов, и уже всё сделал. А она опять проявила тупость! Хорошо хоть не фатальную, кажется.
— Герман, ты ведь потерпишь ещё совсем немного? — осторожно уточнила девушка.
— Потерплю, конечно. Мне кажется, после того, как сотрясение вылечили, вообще полегче стало. Такое ощущение, что эта хреновина у меня в башке тоже более-менее пришла в себя, а поскольку я сейчас не делаю ничего с точки зрения технофанатиков плохого, то и особых неудобств не доставляет, — сообщил парень. — Но я всё равно очень сильно хочу от неё избавиться! Я её боюсь. Представляешь, мне сообщают, что дали гражданство, что сейчас будут проводить какие-то опыты, а я только киваю, и ещё стыжусь, что людей задерживаю!
— Как же ты справился?
— Ну… подумал, что для меня это несвойственно, и стал действовать так, как действовал бы без импланта. А потом, когда головой об стенку постучался, уже в некотором роде проще стало — меня, конечно, колбасило, но хоть депрессии не было.
Что такое депрессия Тиана уже знала — как-то наткнулась на статью у Германа в ноутбуке. У киннаров такого заболевания не знали. Конечно, работу мозга киннары до сих пор в полной мере не изучили, но самые простые заболевания, связанные с функциональными нарушениями работы, капсула удаляет ещё на стадии формирования. Однако описание по-настоящему напугало Тиану — не хотела бы она когда-нибудь такого испытать! А технофанатики, значит, используют его как стимул. «Варвары! Герману пришлось это перебарывать. Самого себя ломать. Из-за них! А теперь я ещё должна ждать их помощи!»
Ждать долго не пришлось — очень скоро на ликсе появился очередной технофанатик. Этот тоже был почти немодифицирован — даже пальцы на руках оставались вполне человеческими. Какие-то импланты были — например, глаза, совершенно точно искусственные. Вот только в отличие от обычных аугментаций, как называл улучшения Герман, эти были искусно замаскированы. Если не присматриваться, и не скажешь, что это искусственные органы. Такое стремление сохранить естественный вид было для технофанатиков необычным. В остальном же, по поведению, этот технофанатик был таким же, как и остальные. По крайней мере, он тоже не стал утруждать себя приветствиями.
 
— Не понимаю, почему я должен рассказывать секреты своей работы, да ещё и врагу! — проворчал мужчина. — Но подчиняюсь приказу. Итак, сообщаю. Извлечение импланта невозможно — он специально сконструирован таким образом, чтобы исключить несанкционированное извлечение. Основной управляющий узел практически не отличатся по своей внешней конфигурации от предыдущей версии, однако часть его функций распределена между вспомогательными узлами, которых в предыдущей версии не было. После установки вспомогательные узлы автоматически пробираются в различные произвольные участки мозга и устанавливают связь с интересующими их областями, отвечающими за те или иные эмоции. Вовсе не обязательно теми, в которые они установлены — воздействие осуществляется на расстоянии, физический проводник для этого не нужен. Таким образом, центральный управляющий узел лишь отдаёт команду, а выполняет её соответствующее периферийное устройство. При попытке удаления центрального узла, периферийные теряют сигнал, отчего начинают с максимальной интенсивностью воздействовать на свои участки мозга, вызывая у носителя целый комплекс разнонаправленных, но чрезвычайно интенсивных эмоций. Предполагается, что ощутив такое мощное воздействие носитель приложит все силы, чтобы поскорее обратиться в один из центров имплантации, где ему установят новый центральный узел, а если не успеет, то те, кто видел, что с ним происходило, не захотят повторять эксперимент.
— Ага, — Тиана удовлетворённо кивнула, — значит, никаких взрывов. И, значит, нам достаточно сначала найти все периферийные устройства и удалить их, а уже после браться за центральный.
— Невозможно, — решительно отрубил разработчик, — Даже биолюбские медкапсулы не в состоянии локализовать периферийные устройства, если они находятся в спящем состоянии. А они сейчас именно в таком состоянии и находятся — как только имплант идентифицировал постороннее вмешательство в мозг подопытного… то есть носителя, он прекратил всякую коммуникацию с периферией. Сейчас они затаились и проявят себя лишь после его удаления, однако в этом случае извлечь их тоже не представляется возможным. Как только вы найдёте один и удалите его, баланс системы нарушится, и пациент прекратит жить. Дело в том, что пока одинаково раздражены все центры в мозгу, они в каком-то смысле компенсирует воздействие друг друга. Как только баланс нарушится, мозг не выдержит. Множественные кровоизлияния одновременно в разных областях мозга — с этим не справится даже ваша капсула, проверено.
— Лучше бы оно взрывалось, — ошеломлённо сказал Герман, который всё это слышал.
Тиана промолчала — она напряжённо думала. Сейчас, когда Германа не мучают эмоциональные качели и он относительно стабилен, можно улететь домой, к киннарам. Передать все данные профессиональным медикам, позволить им самим разбираться — это выглядит довольно логично и правильно, если не учитывать некоторых нюансов. Уже сейчас видно, что центральный узел не остаётся в покое. Понемногу он заново врастает в мозг, и очень скоро выйдет на штатные показатели. Ну, насколько они могут быть штатными в повреждённом устройстве. Можно, конечно, удалять вновь появляющиеся связи, но для мозга это тоже не полезно. Слишком нежный орган — многочисленные и регулярные вмешательства в работу никому на пользу не пойдут. Тиана представила, сколько раз придётся проделать эти манипуляции за время обратной дороги и поняла — вероятность, что к киннарам приедет если не пускающий слюни идиот, то уже не совсем Герман, слишком велика. «Нет. Мы должны решить этот вопрос здесь, — думала девушка. Вернуться домой попробуем только в крайнем случае».
  
2. Тиана ди Сонрэ, актриса разных жанров
 
Герман, тоже сдаваться не собирался. У Тианы создалось ощущение, что он пропустил большую часть объяснений технофанатика мимо ушей: