Мое высочество декан

Тяжелая дверь захлопнулась за их спинами, отрезая от любопытного взгляда секретаря, сидевшего за своим столом в приемной.
– Тратти, что это было? Что за отношения связывают тебя с сопляком Беренским? – декан остановился в центре своего просторного кабинета, и резко повернулся, так что девушка едва не врезалась ему в грудь.
Она торопливо отступила на несколько шагов, и осталась стоять, выпрямив спину и вытянув по швам руки с крепко сжатыми в кулаки пальцами. Опустила глаза, не в силах смотреть в его лицо, и сердитым голосом ответила:
– Радриг – мой друг.
– Друг, который называет тебя невестой и обнимает на глазах у всей академии? Тратти, в какие игры ты играешь?
– Я ни во что не играю. – сквозь зубы процедила девушка, все так же не поднимая на мужчину глаз. – Радриг сделал мне предложение месяц назад.
– Шуточное, не настоящее предложение, – добавила с вызовом. – Так он хотел оградить меня от… от неприятностей.
В кабинете повисла тишина. Мужчина, не отрываясь смотрел в ее напряженное лицо, и молчал, ожидая продолжения. Облизнув пересохшие губы, девушка продолжила:
– Но вас это не должно касаться, господин декан. Вы не имеете права задавать мне подобные вопросы.
– Тем не менее, я задал, и ты ответила. Я не верю ни в какие шуточные предложения. По крайней мере, со стороны Радрига Беренского.
 Мужчина мягко шагнул к Тратти, и, взяв за подбородок, потянул ее лицо вверх:
– Посмотри на меня, малышка. Ты скучала по мне?
– Трой, не смей. – едва слышно прошептала девушка, поднимая на него измученные, лихорадочно блестящие глаза. – Мы с тобой расстались. И теперь никто друг другу.
– Ошибаешься, девочка. – мужчина наклонился, и, почти касаясь ее губ, прошептал:
– Ты по-прежнему моя жена, худышка. И если надеешься, что я уступлю тебя кому-то, то абсолютно напрасно.
***
Принц Тройаниар Саворийский
Услышав мои слова, Тратти вздрогнула и застыла, а я опять, как было всегда, с самой первой нашей встречи, начал сходить с ума от ее близости. Стоял с ней рядом, дышал ее ароматом. Глазами касался губ, и злился на себя, не в состоянии понять, как мог думать, что смогу с ней расстаться.
Смогу отказаться от ее легкого дыхания у моего лица, от хрупкой спины под моими ладонями. От запрокинутого лица и томной поволоки в глазах, когда я обнимал ее так, как сейчас.
Как мог верить, что для нее будет лучше, если она станет свободна от меня. А я от нее…
И ведь был искренне убежден, что все пройдет. Я отпущу ее, и она легко забудет и меня, и свою детскую, наивную любовь, в которой так смело и откровенно призналась мне когда-то. Она всегда была смелой, моя девочка.
Как же я был самонадеян и глуп! Ведь все три месяца, что был далеко от нее, отдавая всего себя делам государственной важности, не было ни одной минуты, когда бы не думал о ней.
 И несмотря на это, когда его величество решил назначить меня деканом факультета боевиков, я все еще верил, что смогу сдержаться. Не дам ей догадаться, что у меня остались какие-то чувства.
Настоящий глупец.
 Мне хватило одного взгляда на нее, ломающую руку идиоту, решившему обидеть хрупкую девушку, чтобы с ослепительной ясностью понять, что мне не жить вдали от нее. И еще осознать, что сопляк, что сидел на траве и жалел себя, не жилец, если еще раз осмелится обидеть Траттиану. И плевать, что он адепт, а я отныне его декан. За нее я уничтожу любого.
– Трой, не смей. У тебя больше нет права на меня. – услышал ее шепот, и почувствовал, как собравшись с силами, она пытается меня оттолкнуть.
С усилием выдохнул сквозь стиснуты зубы, на миг прикрыл глаза, и не давая ей возможности ускользнуть, прижался к возмущенно поджатым губам.
И, как это всегда было у нас с Тратти, мир вокруг сразу исчез. Осталась только она в моих объятиях, ее нежные губы, мгновенно поддавшиеся моему напору, и мой сходящий с ума дракон, требующий сделать, наконец, эту женщину своей.
 
Я трогал ее лицо, перебирал темные волосы и ласкал гладкую кожу на ключицах и тонкой шее. Моя девочка, как же я скучал по тебе, будучи твердо уверенным, что у нас не может быть общего будущего.  И как же я счастлив, что все так неожиданно изменилось.
Осталось только решить главный вопрос…
– Отпусти меня, немедленно. – злой шепот прорвался сквозь застилающую разум пелену желания. – Убери руки, Тройаниар Саворийский. Ты сам все разрушил, сам отказался от меня, хотя говорил, что любишь.
Она резко толкнула меня в грудь, так что от неожиданности я покачнулся и отступил назад. Ухмыльнулся – узнаю свою решительную малышку.
Ну что же, моя девочка, ты обижена, и имеешь на это полное право. Но, святые крылья, теперь у меня появилось право добиваться тебя. Право, которого не было еще пару недель назад.
– Девочка, твоя брачная татуировка никуда не делась, значит ты по-прежнему моя жена. – усмехнувшись, я кивнул на широкий браслет, которым она прикрыла золотую вязь на запястье, точно такую же, как у меня. – Знак истинной пары по-прежнему на наших руках.
– Ты сам знаешь, что все произошло случайно. – запальчиво топнула она ногой. – Богиня Райдэ по ошибке связала нас – это твои собственные слова, Трой. И можешь быть спокоен, через год после обряда связь оборвется сама по себе, если… – она осеклась и вдруг принялась краснеть. Отвела глаза и убежденным голосом повторила: – Связь сама оборвется.
– Оборвется, если мы не консумируем наш брак, ты хотела сказать, Траттиана Саворийская? – я сделал к ней шаг и осторожно взял за хрупкие плечики, разворачивая к себе:
– Тратти, я приложу все усилия, чтобы сделать наш брак реальным. – прошептал ей на ушко и коснулся тонкого хрящика губами.
Мальшка дернулась, как от удара и отпрыгнув от меня, зашипела разъяренной кошкой:
– Не подходи ко мне, Трой, последний раз предупреждаю. Иначе…
– Иначе что? – я с улыбкой смотрел в яростно сверкающие голубые глаза и зло кривящиеся губы:
– Уверяю тебя, не позже, чем через три месяца ты сама захочешь стать моей женой во всех смыслах этого слова, Тратти.
 
Глава 4
 
Траттиана Аль-Таундсен
Озерцо, размером не больше одеяла, возле которого я сидела, пряталось в самом дальнем, диком и заброшенном углу академического парка. Сюда не забирались даже ведьмочки с факультета естественных стихий, которые в поисках своих травок и корешков обследовали, казалось, каждый уголок огромной территории.
Чтобы пробраться в это место, мне пришлось тайком перелезть через забор бастиария. С трудом пройти по хлипкому веревочному мосту, натянутому мной лично между двух толстых деревьев над неглубоким ущельем с текущей по дну грязной речушкой. Затем некоторое время идти по зарослям колючих можевельников.
Однако, ровная зеленая полянка, окруженная плотной стеной вековых сосен, с голубым окошком озера посередине, стоила этих усилий, всегда даря мне спокойствие и умиротворение своим прелестным видом и царящей вокруг тишиной.
Место это я обнаружила случайно в один из своих первых выходных дней в академии.  Лорелея тогда уехала домой, а я, устав сидеть в комнате, пошла бродить по дальним закоулкам академии, и ведомая неудержимым любопытством, забралась в этот глухой уголок.
С тех пор я иногда приходила сюда, лежала на мягкой травке, смотрела на кругляшик неба над макушками обступивших озеро деревьев и слушала шепот ветра, гуляющего в ветвях. И думала, думала, вспоминая несколько последних месяцев своей жизни и события, перевернувшие ее с ног на голову.
Бывало плакала, радуясь, что есть место, куда я могу прийти, когда на душе скребут особо злые кошки, и не таясь излить в слезах свою боль и тоску по мужчине, засевшему в моем сердце острой, раздирающей до крови, занозой.
Вот и сегодня прибежала сюда, вырвавшись из объятий Троя, сначала поцеловавшего так, словно не может без меня жить, а затем…