Больше никаких признаний (ЛП)

— Ты все еще пялишься на попу своей девушки.
Энджело ухмыляется.
— А ты бы не пялилась, будь ты на моем месте? Теперь заткнись и играй вступление, Свитер. Ты сыграешь этот долбаный фа-аккорд до возвращения Стеф. Не так. Вот так.
Боль пронзает руку от запястья к центру ладони, когда он слишком сильно прижимает мои пальцы к гитарному грифу. Я со стоном отдергиваю руку от струн.
— Ой, блин, Рози! Все нормально? — спрашивает Энджело, хватая мою руку и сжимая ее своими, пытаясь уменьшить боль.
— Нет, дебил чертов! — кричу я. — Не нормально! Отдай мою руку!
Прости, прости, прости! — он отказывается отпускать руку, надавливает большими пальцами на мою ладонь и массирует ее.
Вот, так тебе будет получше. Ты должна разобраться с этим…
Мы с Энджело одновременно поднимаем взгляд и одинаково удивляемся, увидев здесь Джейми.
Я тотчас же чувствую себя так, будто делаю что-то неправильное, а это безумие, учитывая события ПРОШЛОЙ ночи с Широкими Штанами. К тому же, Энджело — лучший друг Джейми, и с тех пор, как я прошлой весной присоединилась к его группе, он стал одним из моих лучших друзей. Джейми знает, что Энджело безумно влюблен в Стефани. Еще он знает, что я считаю Анджело похожим на рокерскую версию огромного щенка. Короче, между нами ничего романтического быть не может.
НИ-ЧЕ-ГО.
Конечно, это же утверждение можно применить и к моим отношениям с Джейми в данный момент. Но стоит признать, что мне нравится выражение лица Джейми. Он Ревнует с большой буквы «Р».
Зеркальная ситуация Случая с Широкими Штанами. Забавно.
— Форта! — говорит Энджело. — Как ты, чувак? Не знал, что ты придешь.
Он вскакивает и подходит к Джейми, а затем жмет ему руку, как будто они партнеры по бизнесу или что-то типа того.
Джейми переводит взгляд с Анджело на меня и обратно. Наконец, он говорит:
— Хотел поговорить с Роуз. Но это может подождать.
— Нет, все круто, все круто. Я пойду в «Cavallo's», мм, помогу Стеф принести пиццу. Будешь пиццу? Стеф…
— Вы лучше закончите то, чем занимались.
Джейми снова смотрит на меня, разворачивается и уходит. За ним захлопывается дверь, оставляя нас в холодящей тишине гаража.
Блин, — говорит Энджело. Странно, да? Странно как-то получилось.
Входит Стеф с пиццей.
— Что с мистером Грозовой Тучей? Я спросила, хочет ли он кусочек, а он даже не поздоровался. Его волки воспитывали, могу поклясться.
Энджело мгновенно признается:
— Он просто зашел, когда я держал Роуз за руку.
Стефани ахает, а ее большие голубые глаза становятся еще больше от удивления. Потом она начинает безудержно смеяться.
— Ты не держал меня за руку, ело, ты мне ее чуть не сломал и пытался все исправить, — с издевкой говорю я.
Стефани сгибается от смеха, хлопая руками по коленям.
— Он ревновал!
— Да не, ни фига. Я этого парня знаю всю жизнь. Он не такой.
Хоть Энджело и произносит эти слова, могу сказать, что он не на сто процентов уверен в своей правоте.
— Ну, детка, может, теперь он такой, — говорит Стеф. — Я имею в виду, Рози и Джейми… Знаешь, они типа колеблются между «да» и «нет». А ты просто… ты просто…
Стефани снова сгибается от хохота.
Энджело не может не улыбнуться, глядя, как ухохатывается
Стеф. Но при взгляде на меня его улыбка исчезает.
— Это круто, правда?
Круто? А что, если не круто?
— Откуда я знаю? — пожимаю плечами я. — Разве кто-нибудь знает, что у него в голове?
После небольшой паузы Энджело говорит:
— Блин, — он берет ключи с усилителя. — Мне нужно с ним поговорить.
Он уже у двери, когда Стеф ловит его за руку.
— Нет, сладкий, не нужно, — говорит она, промокая слезы на глазах. — Он не с тобой хочет поговорить.
Я с усилием открываю тяжелую металлическую дверь и вижу Джейми, прислонившегося к своей машине: руки скрещены на груди, а сам он окружен сияющей золотистой дымкой от осеннего солнца. Золотой — определенно его цвет, а эта поза — квинтэссенция Джейми, я видела ее уже много-много раз. Ненавижу признавать, что при виде его у меня внутри до сих пор что-то переворачивается. Возможно, так будет всегда.
  
У нас уже было нечто подобное. Я знаю, что есть множество разных способов того, как я могу себя повести, включая любимую тактику Джейми — ничего не говорить и удерживать власть над ситуацией. Собираюсь пустить эту тактику в ход, она всегда превосходно на него действует.
— Привет, — говорит он, словно знает, что я задумала.
Немного ветрено, и волосы попадают мне на лицо. Я отбрасываю их, и Джейми делает неожиданный ход — берет мою левую руку и внимательно ее рассматривает. Знакомое тепло мурашками поднимается по моей руке, и я почти проигрываю эту битву. Вот так всегда.
— Энджело чуть не сломал мне руку и пытался все исправить, говорю я, с трудом сохраняя нормальный тон голоса. — Ему не нравится, как я играю фа-аккорды.
Джейми кивает и начинает водить большим пальцем по моей руке, делая массаж.
— Так лучше? — спрашивает он, понизив голос.
Я не утруждаю себя ответом. Он и так знает, каково мне. Уверена, что у меня все на лице написано. Когда он, наконец, останавливается, я даже не представляю, сколько прошло времени. Настраиваюсь на то, что он отпустит мою руку, но вместо этого он переплетает свои пальцы с моими.
Пытаюсь привести мысли в порядок.
— Ты хотел поговорить?
Он вдруг кажется безнадежно печальным, и я опасаюсь, что он собирается рассказать мне нечто ужасное.
— Прошлой ночью я вел себя, как дурак.
Я жду чего-то большего, но очевидно, это и есть то самое ужасное. Я могла бы пошутить, чтобы его приободрить, но знаю, как редко выдается удачная возможность искренне поговорить с Джейми о непростых вещах. Осторожно выбираю слова:
— Никогда раньше тебя не видела в таком состоянии.
— Ну да, стараюсь до такого не доводить, — говорит он, вызывая у меня шквал вопросов, которые я не задаю.
Его пальцы на моей руке разжимаются, но я не убираю руку.
— Джейми. Тебе нельзя водить в таком виде.
Он кивает, но не дает никаких обещаний.
— Ты можешь причинить вред себе или кому-то другому, или…
Я заканчиваю фразу — не хочу говорить совсем, как учительница на уроке здоровья. Вспоминаю слова Кэмбера о Джейми в тюрьме, чего Кэмбер и добивался, закладывая этот образ в мое сознание.
— Я переживаю из-за того, что ты не окончил школу. Если бы ты так не злился на меня…
Он выдергивает свою руку из моей и поднимает ее в знак протеста.
— Это не твоя вина, Роуз.
Думаю, мы можем поспорить на эту тему в другой раз.
— Дело в том, что Кэмбер попросил меня поговорить с тобой об экзаменах…
Джейми качает головой.
— Это он тебя ко мне подослал?
По его словам, если ты не пойдешь на его спецкурс, то проведешь всю жизнь в пьянках и драках на парковках.
Я говорю это в шутку, но, похоже, Джейми нервничает, будто он уже задумывался о такой возможности.
И что из этого тебя волнует? — говорит он с дразнящей полуулыбкой, которая практически скрывает беспокойство в его взгляде.
— Все, — предельно серьезно говорю я.
Он выглядит тронутым, а потом озадаченным. И я его обнимаю.
Обнимать Джейми Форта и опасно, и безопасно одновременно. Сила его рук дает ощущение, что он защитит тебя от всех и вся. Но еще есть вероятность, что ты окончательно себя потеряешь, просто растворишься в его объятиях и не вернешься назад. А это может быть гораздо опаснее, чем что-либо другое.
Он отвечает на объятие, одну руку кладет мне на спину, другую — на волосы, а его лицо оказывается напротив моей шеи. Я закрываю глаза.
Какая-то часть меня — она есть всегда, независимо от того, что между нами происходит — хочет использовать любой шанс, который мне подвернется, чтобы стать с ним настолько близкой, насколько один человек может физически быть близок другому. Но такая близость будет мне чего-то стоить.