Мать не одиночка (СИ)

— Тяжеленькая. — монета была не только тяжелая, но и большая несмотря на ее цену в двадцать пять рублей.
— Она серебряная. Тут вот есть проба. — Ваня указал мне на цифры, на обороте.
— И что, на нее можно что-то купить? — двадцать пять рублей же.
— Можно. — Ваня засмеялся над моим вопросом, словно я дурочка на такую монету что-то покупать.
— Нет, я не буду ее тратить. Спасибо! — потянулась к нему, чтоб поцеловать, и он врезался в меня губами.
Так, и целовались у здания вокзала, пока мама звонком не сообщила о своем приезде.
— Это так вот вы меня ждете? Это что такое?! Даже не встретили! Я же вся изволновалась, это же Москва! — мама стояла с вещами уже в здании вокзала, и возмущалась на всю округу, чтоб мы слышали издалека.
— Пробки мам! Пробки! Привет, мамуля! — обняла свою ворчливую мамочку, ссориться при первой встречи ну никак не хотелось.
— Мм. Доченька! — мама меня всю расцеловала, даже боязно стало за Егорку.
Затискает ребенка, зацелует до посинения маленького.
— Здравствуйте Анастасия Николаевна. Давайте вещи ваши. — Ваня забрал у мамы сумку, сетуя что вещичек маловато.
— Да я же на две недельки всего, осмотреться, да и за месяц с хозяйством моим не разобраться. Я еще две недели не отработала. Думаете так легко у нас в Краснокамске уволиться? Специалист то я хороший как никак. Не хухры-мухры какие. А где Егорка? Вы что его в машине бросили? — мама засуетилась в тревоге догоняя Ваню.
— Мама он дома остался, что мы совсем, по-твоему, что ли? — повисла одной рукой у нее на руке, проверяя другой рукой монету.
На месте ли Ванин подарочек памятный в кармане куртки. Хорошо бы побыстрей его прибрать, чтоб не потерять.
— А что, вот как новости посмотришь, особенно летом. Что за мода детей спящих в машинах бросать? — возмутилась она.
— Мам, ну мы Егора на тетю Катю оставили, кстати, ты как? Посидишь с ним? Или устала? — я сразу скорчила просительную мину, отлично зная Ванин рабочий цейтнот и такая удача, как прогулка с ним, могла мне нескоро улыбнуться.
— Что за вопрос? Конечно, посижу, я же для этого и приехала. С внуком помогать. К тому же я по нему соскучилась безумно. Везите меня скорей домой. — мама расцвела на глазах от такой радости.
Сразу с места и в карьер.
По приезду домой я покормила Егора, тетя Катя покормила маму, а потом мы с Ваней уехали гулять по городу, вручив сына в надежные бабушкины руки, чему она была несказанно рада.
Первым делом мы доехали до метро, чем Ваня меня знатно удивил.
— У нас с тобой времени немного, в машине пробки все словим, а на метро быстрей до места доберемся. — так он пояснил свои действия, и судя по всему, с метрополитеном он на ты.
Знакомство с Москвой началось очень тепло, несмотря на то, что мне как жительнице тихого и малюсенького городка было сложно перестроиться к таким масштабам и к такому количеству людей. Наверное, так чувствует себя одинокий жук, попавший в муравейник. Но Ваня всю прогулку держал меня за руку, крепко, словно ребенка и боялся, что я потеряюсь. Любуясь древними церквями, шли к мосту через Москва-реку. Потом свернули в какие-то тихие улочки, и поначалу я еще пыталась запоминать дорогу, но очень быстро бросила эту затею. Было так хорошо просто гулять по городу, даже совсем не хотелось отвлекаться на фотографии.
— На выставку пойдем? — предложил Ваня, когда мы добрели до галереи.
— У нас так мало времени осталось, давай в другой раз. Для первого раза впечатлений хватит и что-то кушать хочется. — отбрыкалась от скучной выставки неизвестно чего как могла.
А по пути в кафе, честно призналась, что я не любитель тратить драгоценные минутки на то, чтоб разглядывать картины, которые можно и в интернете посмотреть.
— Ирка! Я обожаю твою непосредственность! Какая ты у меня! — Ваня на последнем слове притянул к себе.
Прижал так, что ребра затрещали и присосался как клещик. Чуть не лишил меня кислорода таким напором. Пришлось даже отбиваться, да и есть хотелось. И не в метро грызть непонятно что, а все же в место поприличней. Знала б чего я в уборной этого приличного места наслушаюсь, даже шаурму бы съела! Наверное…
 
— Слушай давай, может, в другое место пойдем? — спросил вдруг Ваня, когда мы уже устроились за столиком вполне обычного то ли ресторанчика, то ли кафе.
А я уже нацелилась на кусок шарлотки, что аппетитно выглядел на фото в меню.
— Нет. Если мы сейчас пойдем искать другое место, то мы не успеем поесть. А я ну очень кушать хочу. — отбрила Ванину идею, совершенно не думая, какая муха его вдруг укусила, и даже не спросила, почему мы вдруг должны уйти.
И он спорить не стал, мы сделали заказ, и я отправилась в дамскую комнату.
Там-то, в туалетной кабинке и стала слушателем интересного разговора, потом уже под конец поняла, для меня, разыгранного как по нотам.
Кто-то еще зашел и тут послышалось;
— Нет ну ты видела это убожество? Может она его приворожила? — послышался манерный голосок.
— Думаешь?
— Да! Сама посуди, обеспеченный, умный, красивый и это! Ещё и с прицепом.
— Так может он её любит.
— Любит?! Я тебя умоляю! Любил бы, женился бы давно. Такие, как Реутовы… — и если до этого я слушала разговор невольно, то после Ваниной фамилии навострила уши; —… сразу женятся. А так…Просто блажь какая-то. С жиру бесится. Ты не слышала, как Кирсанов в бомжа переодевался и по вокзалу побирался? Говорят, не он один.
— Нет, не слышала такого. Но она в его доме живёт, с ребёнком взял опять же.
Тут у меня щеки загорелись от гнева. С ребенком взял, тут еще и дошло, что мымра эта нашего с Ваней сына прицепом назвала. Так бы волосенки ей и вырвала, но больно хотелось дослушать разговор сей до конца.
— Ну и что, подумаешь живёт. Сегодня живёт, а завтра нет. Это ничего не значит. Тем более для такого, как Иван. Вот увидишь, наиграется в семейную жизнь и ко мне вернётся. Я праздник, а это чучело будни сплошные.
— Но тебя Ваня даже со своим отцом не знакомил, а она в его доме живёт. По-моему, это полное фиаско Мила. Раз уж тебя на обычную мать-одиночку променяли. — а подружка змея, а не такая уж и подружка этой Миле.
— Ну спасибо за поддержку. Подруга!
Они еще постучали каблуками и вышли, и только тогда я выбралась из своего убежища, так сказать. Жаль только рожу этой Милы я не разглядела, и волосенки ей не проредила за Егора.
— Все в порядке? — прочистив кашлем горло, спросил Иван, когда я вернулась за столик.
Только теперь до меня дошло, почему он хотел сменить место нашего перекуса. Увидел эту суку тут и хотел избавить нас от столкновения.
— Все прекрасно! — улыбнулась Ване, взяла его за руку, даже по сторонам глазеть не стала в поисках и попытках определить, за каким из столиков сидит вражина.
Если она еще тут, то пусть глазеет на нас счастливых, и давиться своим ядом!
А по возвращении домой, конечно, ждала мама, а я вся извелась по дороге, говорить ей про эту пиявку Милу или нет? Решила, что рассказать о ней стоит, только не маме, а Ольге. Она про нее знает, и это она предупреждала, чтоб я была готова к очередной пакости от нее.
— Ну вы тут посплетничайте пока, а я пойду Егора искупаю. Иди сюда богатырь мой!
После ужина втроем, Ваня забрал у мамы ребенка и счастливый пошел наверх. Все-таки отец с него очень хороший, заботливый и осторожно-нежный.
— Вот это я понимаю, вот это зятек. Где мое заслуженное спасибо? Если бы не я, куковала бы сейчас в своей однушке. — мама не упустила момент упрекнуть меня за мою упертость и нежелание ехать с Иваном в Москву.
 
— Мама.
— Ну хорошо, хорошо. Молчу. Кстати, когда вы думаете свадьбу играть? — вот только не этот вопрос.
Отвела взгляд на шкаф, с интересом изучая резное стекло дверцы. Маме этот взгляд сказал больше, чем мои слова.
— Понятно. Нет ну при такой Ваниной загруженности немудрено. Да и зимой свадьбу играть вообще неинтересно. Можно застудиться пока по сугробам будешь лазить. Летом самое то! — тут же вырулила она.