Феникс по имени Рита (СИ)

Горячий противень с пирожками тяжело шмякнулся о мраморную поверхность стола. Я украдкой вытерла одинокую слезинку, что успела капнуть мне на оранжевый фартук.
— Мы же договорились, не вспоминать. Все было и быльем поросло.
Шагнула навстречу и обняла доверчиво прильнувшую ко мне дочь. Постояли покачиваясь, наслаждаясь доверием и пониманием.
— Пирожок будешь?
— С картошкой и жаренным луком? — улыбаясь уточнила Юлька.
— Все как ты любишь, — кивнула я в ответ.
День пролетел незаметно. Монотонный дождь стучался в окна грустно подпевая ранним и мрачным сумеркам. В гостиной уже был накрыт стол. Белоснежная скатерть важно и крахмально топорщилась, словно понимала всю важность предстоящего застолья. Парадно сияли столовые приборы, бутылка водки послушно ждала своего часа в недрах огромного холодильника. Все было готово к встрече важного гостя. Только он не спешил.
Я часто глядела на молчащий телефон. Подскакивала и кидалась к окну башни которое выходило на улицу, в надежде увидеть подъехавшую машину. Но там лишь дождь уныло рассеивал тускло-желтый свет печальных фонарей. Давно уже ушла спать к себе в комнату Юлька, покормив тихоню Андрюшку. Притихла Линда в своей большой и теплой будке. Свет в окне напротив так и не зажигался сегодня. Сергей тоже не спешил домой. Посмотрела на круглые часы в гостиной. Полночь. Зябко повела плечами. Решительно взяла телефон и набрала знакомый номер.
Долго, нудно тянулись гудки, заставляя волноваться. Наконец-то они прервались и сонный голос Сергея ответил мне.
— Ты где? — взорвалась я нетерпеливой злостью.
Его молчание было долгим. Затем послышался вздох.
— Рит, я выпил немного, в такой дождь не рискнул за руль сесть. Ты не волнуйся, спи, — он отключился.
Рассмеялась, наверное все же перенервничала сегодня. " Не волнуйся, спи."- передразнила я черный экран телефона. А где так и не сказал. Хотя какая мне разница? Прислушалась к себе. Внутри было ровно, пусто и глухо. Вздохнула, сонно потянулась. Все! Надо идти спать. Сергей где-то спит в безопастности и тепле, а важный гость видимо приезжать передумал. За весь день мог бы и известить о поменявшихся планах. Звонить ему сама, я робела. Переоделась в ночную рубашку, заплела буйные спиральки волос в косу и взбив подушку приготовилась отойти ко сну.
Сквозь шум дождя глухо послышалось мощное стрекотание работающего мотоцикла. Я приподнялась прислушиваясь. Мотоцикл? Кто в такую погоду избирает такой вид транспорта? Наверное показалось. Но повернуться на другой бок мне не дал длинный и требовательный сигнал.
Сомневаясь подошла к окну башни. Внизу под тусклым фонарем высился черной громадой смутный, размытый силуэт мотоциклиста. В тот же момент прозвучал звонок телефона. Вздрогнув от неожиданности поспешила ответить.
— Девочка Рита, ты еще гостей ждешь? — хрипло и громко раздалось возле уха.
— Жду! — поспешно заверила я.
— Так выходи и встречай! Силы у меня закончились, боюсь сам не доберусь уже! — вяло вещал телефон.
Я сорвалась с места. Это сколько же километров промотал под проливным дождем Шрек? Спешно розыскала зонтик в прихожей но тут же отставила его в сторону. Прозрачный дождевик в котором я гуляла с Линдой, привлек мое внимание.
Холодный дождь норовил забраться под рукава желтого дождевика пока я открывала ворота. Руки скользили по холодному металлу и ворота сонно скрипели, не желая мне подчиняться. Наконец-то толкнула тяжелые створки и вышла на улицу.
На мотоцикле который даже сквозь пелену дождя выглядел дорогим и пафосным, огромной горой возвышался мужчина. Он показался мне пьяным. Замедленные движения, мутный взгляд, тяжелый наклон туловища.
— Ну, вот я и добрался! — облегченно выдохнул он и буквально рухнул мне на руки мокрой, увесистой тушей.
Я успела его подхватить и охнула от напряжения. Шрек тут же попытался держать равновесие и это ему удалось.
Тащила, почти волокла свою неверояно тяжелую ношу в дом. Несмотря на то что мужчина промок наверное насквозь, от него веяло жаром, как от большой и раскаленной печки.
 
В холле он рухнул на диван.
— Ты не пугайся девочка Рита, я просто не рассчитал! Хотел проехаться с ветерком, молодость вспомнить. Машину охране оставил, да прогноз погоды не прочитал. Меня почти всю дорогу полоскал проклятый дождь! А я от такого давно отвык! — он зажмурился и застонал. — Кажется у меня сейчас лопнет голова!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я протянула руку и коснулась горячего лба.
— Да, у тебя жар! Как только добрался! — после того как я тащила Шрека под дождем, обращение на "ты", показалось мне уместным.
Мужчина попытался возражать, но я взяла командование парадом в свои руки. Мокрая куртка, ядовито-желтый шлем, и вся остальная одежда украсили собой теплый мрамор пола.
Хотела отправить Шрека в горячий душ, но вовремя сообразила, что пожалуй горячее на горячее может дать плачевный результат.
Уложила его в кровать в самой ближайшей, гостевой комнате. Измеряла температуру, напоила таблетками. Шрек был на удивление послушен, но все пытался требовать водки с перцем, уверяя меня, что именно так он всегда лечит простуду.
Усталость и недомогание наконец-то утихомирили его. Откинувшись на подушки, Шрек заснул. Я посидела немного возле него и когда убедилась, что температура поползла вниз, пошла загонять мотоцикл в гараж.
Утро началось с бодрого пения внизу. Мощный бас профессионально исполнял арию Мельника из оперы Русалка. Красивейший голос проникновенно обращался к девкам, игриво замирал, а затем опять завораживал.
Моя тетушка всю жизнь собирала пластинки с ариями опер. И я с детства слушала их. Пение Шрека было великолепное но слишком громкое для раннего утра и для дома в котором спит маленький ребенок.
Я накинула халат и поспешила к лестнице. Скрипнула дверь и из своей комнаты вышла Юлька. Огромные глаза смотрели ошеломленно, а губы пытались что-то сказать.
— Мам? У тебя откуда радио появилось? И зачем ты так громко включила звук? Андрюшку же разбудишь!
Из глубины комнаты послышалось недовольное кряхтение и Юлька поспешно захлопнула дверь. А я, решительно запахнув халат направилась вниз, что-бы выключить " это радио."
  
Глава двадцать вторая. Душка Шрек и мое странное семейство
 
Я шла на звук мелодии как крыса на звук волшебной дудочки. Спустилась в холл, огляделась. Мокрая куча одежды, которую я к своему стыду забыла убрать за суматохой, исчезла. Лишь пронзительно желтый шлем сиротливо и нагло отсвечивал гладкими боками в нише для вазы с цветами. Куда делась сама ваза, для меня осталось загадкой.
Вдохновенное пение доносилось из кухни. Посредине огромного, мраморного стола стояла пропавшая ваза с легка увядшими астрами. Шрек орудуя большим ножом старательно и тонко нарезал свиной рулет, который я вчера запекла в духовке.
В мятых джинсах и с абсолютно голым торсом он совсем не походил на мультяшного тезку. Вернее он его очень напоминал своей лысой головой, круглым лицом с высокими скулами и большим носом-картошкой. Но это был очень спортивный Шрек. Золотистая, загорелая кожа, литые мускулы рук, поджарый живот. Сложная татуировка на правой руке притягивала взгляд, но рассмотреть ее было невозможно. Она мерно двигалась в такт с острым ножом. Почему-то это вызвало у меня не совсем правильные ассоциации и я покраснела к своему удивлению.
Ария Мельника подходила к концу. Шрек наклонясь, ласково адресовал последние фразы благоухающему чесноком и специями свиному рулету.
 
Я тихонечко прошла и села на высокий стул. Не отводила глаз от мужчины. Он чувствовал себя очень вольно на моей кухне. На столе громоздились вытащенные из холодильники и уже опробованные им закуски, которые вчера так и не дождались своего часа. Они лежали горкой на большой тарелке рядом с которой исходила кофейным ароматом коричнево-прозрачная кружка.