Ползком за монстрами! (СИ)
За ночь мне успели присниться дворец, зелёные холмы, затем какой-то мраморный зал с колоннами. Следом — как я бегу за каким-то мохнорылым монстром и не могу догнать его. А он довольно ржёт как сивый мерин, показывая мне неприличные жесты.
Несколько эпизодов были связаны с бушующим морем и высокими волнами. Может, ещё с десяток таких фрагментов, но я больше ничего не запомнил.
А, точно! И какой-то тягучий голос что-то говорил на фоне.
Повернулся в кроватке набок, увидел в окне пробивающиеся сквозь щель между шторами лучи солнца.
Сладко зевнул и увидел появившуюся на пороге маман.
— Привет, Серёженька, — расплылась она в улыбке. Её лицо было заспанным, а причёска слегка всклокоченной. — Ну что, недолго сидели вчера?
— Едого, — ответил я. — Аиса?
— У неё сегодня выходной, — улыбнулась маман, вытаскивая меня из кроватки и проверяя подгузник.
Мой организм всё ещё был не готов к таким перерывам.
— Хорошо, что папа не забыл надеть, — пробормотала маман, затем сняла использованные ватные трусы и понесла меня в ванную.
После водных процедур она меня одела в чистое, а затем и батя подошёл с чашкой кофе.
— Ну что, скоро поедем к деду, — подмигнул он мне. — Заодно познакомишься с ним.
Ну что же, понятно, почему родители решили его проведать. Не так соскучились, как хотели выяснить подробности давней вражды Смирновых и Кутузовых.
Сегодня суббота, первый выходной день недели. И он обещал быть насыщенным. Дед проживал в Подмосковье, а это значило, что там много живности. Будет на ком потренироваться.
Через полчаса мы сели в автомобиль и отправились за город.
Я почувствовал, что мы уже в Подмосковье, когда ровное покрытие закончилось и началась дорога не очень, прямо скажу, идеальная.
Батя старательно объезжал ямы да ухабы, и всё равно умудрились попасть в одну из них. Нас прилично тряхнуло.
— Носом ткнуть сюда этих ожиревших чиновников! — прорычал батя. — Нихрена же не занимаются дорогами.
— Иван, Серёже не нужно это слышать, — предупредила его маман. — Потише.
— Да что потише⁈ — возмутился батя. — Карманы только набивают, твари!
— Ва-и-и! — дёрнул я ножкой и нахмурился.
— Ну вот, теперь он будет в садике это повторять, — пробормотала маман.
Если и буду, то лишь по отношению к одному конкретному мудаку.
— Он у нас парень умный, — улыбнулся батя, посмотрев на меня через зеркальце, пришпандоренное над лобовым стеклом. — Понимает, что и кому говорить нужно.
Я кивнул в ответ.
— Всё равно не ругайся, — пробурчала маман.
— Ладно, постараюсь, — пообещал батя. — Просто тут само как-то вырвалось. Накипело уже… Мы часто по таким дорогам мотаемся, ты знаешь.
Маман кивнула, поудобней усадила меня в люльке. И если ещё месяц назад для меня это было удобное кресло, в котором буквально утопал, то сейчас я кое-как помещался в нём. Да, рос я очень быстро.
После часа мучений на разбитой дороге и нескольких эмоциональных высказываний бати, мы повернули в сторону, съехав на просёлочную дорогу.
А через пару километров остановились у просторного дома, огороженного высоким забором.
Самая настоящая деревня! Видимо, дед предпочёл жизнь отшельника или как там называют таких людей… Ведь перебраться в город ему ничто не мешало.
Маман вышла, держа меня на руках. Ох, какие знакомые запахи. Прямо как на моей ферме в родном мире. Был у меня тогда сельскохозяйственный бизнес, причём довольно прибыльный.
Воздух был таким чистым, что хотелось дышать им полной грудью. Запах сена, костра и свежего навоза.
Неподалёку гоготали гуси, квохтали куры, петухи кукарекали, соревнуясь, кто громче.
— Ох, ты ж, какие люди к нам пожаловали! — просипел седой заросший дед, появляясь перед нами с двуствольным ружьём.
— Надеюсь, ты не будешь в нас стрелять, отец? — ухмыльнулся батя.
— Да ты что⁈ — не понял юмора дед. — Это я впопыхах захватил. Мало ли, кто мог появиться… Ну, чего встали? Проходите в дом, — он махнул рукой.
На меня он лишь мельком взглянул. Да и с маман поздоровался лишь кивком.
Не было этих отеческих объятий и криков радости. М-да, дед совсем по ходу здесь одичал. Вон какую бородень отрастил, да и взгляд у него странный.
В моём мире нередко такие вот отшельники либо сходили с ума, либо попадали под замес, когда начиналась какая-нибудь местечковая война. Либо их убивали мародёры, забирая припасы и всю домашнюю скотинку.
Но дед, судя по всему, держался. Хотя взгляд был хмурый. Не рад был он нас видеть или произошло чего — выясним в ближайшее время.
Мы зашли в дом и попали в просторное помещение. Ну да, истинный отшельник. Какие-то сети на стенах, густая паутина в углах, непонятные грязные банки-склянки на полках. Вся мебель потёртая и блёклая. Лестница на чердак, по ветхим ступеням которой даже я не осмелился бы подниматься.
— Гостей я не ждал, но чаем могу напоить. С брусникой, — пробурчал он.
— Может, хватит в затворника играть, отец? — тихо обратился к нему батя, но я услышал. Мы с маман в это время сидели за столом, который, судя по его внешнему состоянию, видел зарождение этой Империи. — Когда мы последний раз виделись? Да и внука хотели показать…
— Внука говоришь? Будто я дурак и не знаю, что он приёмный? — насупился дед. — Что ты мне мозги пудришь?
— Для нас он родной. К тому же очень способный. И магией не обделён, уж поверь, — парировал отец. — Достойное продолжение рода.
— Серёжа, смотри, какая кошечка! — раздался над ухом голос маман, которая погладила подскочившее к нам серое животное. — Ласковая…
Будто я кошек не видел! И не отвлекай меня от разговора всякой мелочёвкой.
— Да я только рад за вас, Иван, — продолжил дед, кидая травы в большой чайник. — И мальчонка мне понравился. Я сразу почувствовал в нём силу.
— Так в чём тогда дело? — удивлённо спросил батя.
— Потом расскажу, — ответил дед. — Давай пока чай попьём.
Когда чай был заварен, хозяин этой берлоги вернулся к круглому столу, за которым мы расположились. Затем разлил напиток по глиняным кружкам, и мы приступили к чаепитию. Точнее, они. Мне же достали пакет яблочного сока, к которому я тут же присосался.
— А, кстати!.. у меня ж мёд есть, правда, прошлогодний, — спохватился дед. Он буквально ожил, да и в нашу с маман сторону начал кидать более тёплые взгляды.
Передо мной появилась большая чаша с золотистым мёдом. А вот это точно наш продукт! Я потянул руку.
— Серёже нельзя ещё такое, — покачала головой маман. — Ему же ещё года нет.
Не говори ерунды, женщина! Всё мне можно. Дай сюда, и я забуду о твоих обидных словах!
— Ну ложку-то можно? — ухмыльнулся дед.
А мне он начинал нравиться.
— Если только маленькую ложечку, — ответила маман.
— Вот эта у меня самая маленькая, — дед протянул достаточно приемлемый столовый прибор. Таким взрослые супы кушают. Этот старик мне нравился всё больше и больше.
— Дай, — протянул я руку к ложке и схватил её.
Маман побледнела, нехотя кивнув, а батя помог набрать мёд и поднести к моему рту.
М-м-м. Это божественно! Я дегустировал ещё минуту эту сладость, не давая возможности разбавить её даже каплей воды.
А потом всё-таки сдался. Маман залила в меня полкружки.
Затем мы вышли во двор, обошли дом.
Дед с батей ушли за дом. Мы же с маман подошли к загону с курами и цыплятами, затем присели, начиная их кормить травинками. В основном на нас реагировали куры. А молодняк, уже слегка подросший, носился по огороженной территории, как угорелый.
«СЛУЖИ!» — вызвал я змейку и приказал ей подслушать разговор на заднем дворе.
Но когда призрачный питомец остановился рядом с батей и дедом, они всё ещё молчали. Лишь дымили какими-то табачными палочками.
— Так и что случилось? — не выдержал батя.
— Я же Барбоса усыпил недавно. Старый совсем стал, да и охранник из него был… херовый, в общем. Повадилась одна сучка рыжая таскать моих цыплят. Уже третьего утащила.