Шатун

– Ага. Значит, не мы одни такие лапотные, – иронично усмехнулся Тарханов. – Чуть чего, кулаком в рыло. Ну да бог с ними, с разбойниками вашими. Померли, и ладно. Воздух чище будет. А вот что нам с убийством этим делать? Что скажете? – тут он бросил на приятелей острый, ожидающий взгляд.
– В полиции толковый ротмистр имеется. Цепкий, умный, а главное, честный, – заговорил Рязанов. – Ежели ему достаточные полномочия дать, он это дело быстро раскрутит. Главное, чтобы ему не мешали.
– Это вы про полицмейстера, граф? – прямо спросил Тарханов.
– Так точно, ваше высокопревосходительство. Чего уж говорить. Даже вон князь, едва сюда приехав, сразу понял, что дело тут с каторжными нечисто. Слишком много воли взяли, – кивнул Рязанов на Руслана.
– Не хотите, значит, сами в это дело влезать, – хмыкнул князь, заметно мрачнея.
– Осмелюсь доложить, ведомство наше под другое дело настроено. Мы к суду виновников не всегда приводим. Бывает, и на месте приговоры выносим, – жестко отозвался граф. – Тех же горцев, когда сразу после разбоя ловим, арестовать не пытаемся даже. Вон, князь с казаками уже две банды вырезал.
– Да вы, Руслан Владимирович, прямо душегуб какой-то, графа послушать, – покачал князь головой.
– Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, врагов государства щадить не приучен, – угрюмо буркнул Руслан.
– Господа. С месяц назад в Краснодаре коммерсант французский пропал, со слугами двумя. Не ваша случаем работа? – неожиданно поинтересовался Тарханов.
– Слуга его, а вместе с тем любовник, французом был. А сам коммерсант британец. Лазутчик, – коротко пояснил штабс-капитан, презрительно усмехнувшись.
– Значит, ваша, – коротко кивнул князь. – И как вы умудрились его прямо из города уволочь?
– У нас свои секреты, ваше высокопревосходительство, уж простите великодушно, – пожал Рязанов плечами, пряча ехидную усмешку в усах.
– Тоже ваша работа, княжич? – неожиданно повернулся Тарханов к Руслану.
– Служба такая, ваше сиятельство, – развел Руслан руками.
– М-да. Расскажи кому, посмеется. Непримиримые себя тише ведут, чем свои каторжники в собственном городе, – вздохнул князь. – Ротмистр, значит. Что ж. Посмотрим на этого ротмистра.
– Так точно, ваше высокопревосходительство. Главное, чтоб ему никто мешать не вздумал, – поспешил добавить штабс-капитан, которому явно не хотелось заниматься еще и местным криминалом.
– Я ему помешаю, – вдруг разозлился Тарханов. – Городовым у меня в околоток пойдет, шваль. Развел мздоимство, – крепкий кулак князя с силой грохнул по столешнице. – Жандармов я уж вызвал.
Пусть проверят, чем он тут занимался. Докажут вину, на каторгу у меня отправится. А вас, господа, я попрошу выполнить мою личную просьбу. Делом этим будет тот ваш ротмистр заниматься, но вы должны будете ему помощь оказать.
– Какую именно, ваше высокопревосходительство? – тут же насторожился Рязанов.
– Силой, граф. Казачки ваши люди опытные, ловкие. Вот пусть и помогут увальням полицейским мазуриков да душегубов отловить. У них это ловчее получится. Уж всяко горцы опаснее бандитов будут.
– Осмелюсь доложить, нам на такой случай приказ от господина генерала нужен будет, – решил проявить характер штабс-капитан.
– Извольте, граф, – усмехнулся Тарханов, доставая из роскошного кожаного бювара бумагу, украшенную печатями. – Так что? Договорились? – спросил он, дав Рязанову пробежать текст взглядом.
– Будет исполнено, ваше высокопревосходительство, – решительно кивнул штабс-капитан, аккуратно сворачивая документ в рулон, хотя по его взгляду Руслан понял, что приказ этот ему совсем не понравился.
– Не сверкайте так глазами, граф. Знаю, что у вас и своих дел хватает. Но и вы меня поймите, – примирительно произнес Тарханов, доставая из шкатулки трубку и набивая ее табаком. – Купчины на приеме генерал-губернатора такой вой подняли, хоть святых выноси. Жалоб разом подали более двух десятков. Вот его высокопревосходительство и отправил меня… Меня! С этим делом разобраться. А положиться мне тут толком и не на кого. Вы вот имеетесь, да еще часть воинская. Да толку в таком деле от той части, как с козла молока. Помогите, господа. Я не забуду, – вдруг тихо попросил он, угрюмо глядя в столешницу.
 
– Сделаем, ваше сиятельство. Вы только руки нам развяжите, – так же тихо отозвался Руслан, осторожно подталкивая Рязанова локтем.
Ну, это ему показалось, что осторожно. Графа чуть к стене не отбросило от его толчка.
– Благодарю, княжич, – помолчав, кивнул Тарханов. – Поверьте, господа. Не забуду. Слово даю. А что до руки развязать, извольте.
Он достал из того же бювара еще одну бумагу и, подав ее Рязанову, как старшему в этой связке, добавил:
– Что хотите делайте. Можете всех бандитов этих перестрелять. Можете пересажать. Да хоть с кашей их съешьте. Главное, чтобы в городе тихо стало. Все ваши действия заведомо одобрены приказом его высокопревосходительства генерал-губернатора. У нас, господа, война на носу, а тут черт знает что творится.
– Сделаем, ваше сиятельство, – быстро прочтя полученный документ, ответил Рязанов. – По-своему, но сделаем. Позвольте откланяться?
– Ступайте, господа. И жду от вас добрых вестей, – отпустил их князь.
Друзья дружно щелкнули каблуками и, словно на параде развернувшись, вышли из кабинета.
– Что там? – спросил Руслан, едва только дверь в кабинет закрылась.
– Потом, – отмахнулся Михаил, взглядом указав на застывшего у окна полицмейстера.
– Одну минуту, господа, – встрепенулся тот, едва только они появились.
– Чем можем служить, ваше превосходительство, – холодно поинтересовался граф, даже не делая попытки поклониться.
– Я вам настоятельно советую, господа, воздержаться от вмешательства в дела моего ведомства, – подойдя, зло зашипел полицмейстер. – Настоятельно. Уж поверьте, целее будете. И на вас укорот найдется.
– Ну, чем нам заниматься, это начальство наше решит, а что до укорота, так и нас не под забором нашли, – зашипел Руслан в ответ. – Смотрите, как бы благодетелю вашему пулю не словить.
– Да… да… да как вы смеете?! – ахнул полицмейстер, наливаясь дурной кровью.
– Мы много чего смеем, ваше превосходительство, – фыркнул граф в ответ и, обойдя его, направился к выходу.
Выйдя из здания городской управы, сослуживцы уселись в коляску, и Руслан, не удержавшись, снова подтолкнул Рязанова локтем, тихо потребовав:
– Рассказывай, что в той бумаге.
– Полный карт-бланш на все действия, – коротко ответил граф. – С этой бумагой мы даже того индюка запросто можем к стенке поставить.
– Интересно, – протянул Руслан, заметно мрачнея.
– Ты чего? – насторожился Михаил.
– Обычно после окончания дела, людей, получивших такие бумаги, убирают. Чтобы лишнего чего не рассказали где не надо, – мрачно пояснил Руслан.
– Не тот случай, – подумав, мотнул граф головой. – Князю и вправду нужно тут срочно порядок навести. Сам подумай, целый товарищ генерал-губернатора вынужден эти авгиевы конюшни разгребать. Тут и не такие полномочия получить можно.
А история получилась громкая. Так что нет. Не станут от нас избавляться. Да и генерал наш не так прост. Его без хрена не сожрешь. А он приказ личной подписью закрепил и малую печать поставил. Так что пробьемся.
– Ну, дай-то бог, – хмыкнул Руслан. – С чего начнем?
– Казаков для начала соберем, – тут же отреагировал Рязанов.
– Зачем? – удивился Шатун. – Давай так. Ты своими делами занимайся, а я свою пятерку возьму и по малинам. Главное знать, где они обитают.
– Думаешь, вшестером управитесь? – усомнился граф.
– Миша, это ж не горцы, – фыркнул Руслан. – Заодно и гранаты мои в деле испытаем.
– В городе? – удивленно ахнул Рязанов.
– Главное, знать, где можно их использовать, а где нельзя. А я это хорошо знаю, – зло усмехнулся Шатун.
– Ты чего задумал? – насторожился штабс-капитан.
– Нам в этом деле главное что? – повернулся к нему Руслан. – От бандитов город избавить. Как думаешь, долго они тут сидеть станут, ежели мы пару их малин просто уничтожим?