Шатун

– Это как же? – заинтересовался граф.
– При штурме здания, – коротко пояснил Руслан. – Ежели противник вздумал сопротивление оказать, а сам в здании, к примеру, спрятался. Берешь гранату и в окно ему. Сразу гонору убавится. Потом и штурмовать можно.
– А пленные? – с ходу спросил Рязанов про главное.
– Неужто вы, Михаил, считаете, что главные фигуранты станут сами от нас отстреливаться? – иронично уточнил Руслан. – Для этого у них ненужные людишки имеются. И пока те людишки воюют, главные сбежать постараются.
– Это верно, – презрительно скривился Рязанов. – Хорошо. Делайте.
– А можно мне еще кислоты и спирту заказать? – решил воспользоваться случаем Руслан.
– Сделаю, – чуть подумав, кивнул штабс-капитан.
– А что там с крестником моим? – решился спросить Шатун. – Запел или гонор показывает?
– Да какой там гонор, – отмахнулся граф. – Вы ж его так напугали своим захватом, что он по сей день не верит, что такое случиться могло. Только про любовника своего все скулит, – в голосе штабс-капитана прозвучало столько гадливости, что Руслан невольно и сам скривился. – Уже признался, что на британцев работает, – добавил граф. – Начал всех, кого на свою сторону склонить успел, сдавать.
– Снова захватывать станем? – оживился Шатун.
– Господь с вами, Руслан, – рассмеялся Рязанов. – Это ж наши подданные. Их мы и так арестуем.
Главное, чтобы причина была. К слову, графиня Ухтомская обратно в столицу подалась. Кланяться вам просила и сказывала, что благородства вашего никогда не забудет.
– Свежо предание, – буркнул себе под нос Руслан, кивая. – Уехала, и бог с ней, – добавил он погромче.
– Чем она вам так не угодила, Руслан? – не удержавшись, поинтересовался Рязанов. – Красивая женщина, готова была ради вас все приличия нарушить, а вы к ней словно к врагу. Даже странно.
– Забыли, с кем она тут дружбу водила? – мрачно поинтересовался Руслан.
– Так ведь вы сами говорили, шантажировали ее, – развел граф руками.
– А что ей мешало у вас помощи попросить? Или у сослуживцев ваших в столице? – не сдавался Шатун.
– Не знаю, – подумав, мотнул граф головой.
– Вот и я не знаю. Но на всякий случай решил от близкого знакомства воздержаться. Сами знаете, чем меньше про меня посторонние знают, тем лучше.
– Это верно, – закивал Рязанов, вспомнив, с кем имеет дело. – Но ежели вы и дальше станете всех женщин сторониться, про вас нехорошие слухи пойти могут. А в нашем деле это смерти подобно, – напомнил он.
– Ну, сторониться их я не собираюсь, но и ловеласом прослыть не желаю. Как говорится, все хорошо в плепорцию, – иронично хмыкнул парень.
В ответ Рязанов весело рассмеялся, одобрительно кивнув. Их позвали к ужину, и офицеры, забыв про дела, покорно поспешили спуститься в столовую. Матвеевна была женщиной серьезной и манкирование таким серьезным процессом, как прием пищи, воспринимала как личное оскорбление. После ужина Руслан, вернувшись в свои комнаты, засел за чертежи оптического прицела. Идея вооружить своих казаков особым оружием его не покидала.
Снова зашедший к нему Рязанов, едва рассмотрев, чем он занят, за голову схватился.
– Руслан, не спешите с новинками, – попытался урезонить он парня. – Вы и так столько всего напридумывали, что только диву даешься.
– А тут никакой новинки и нет, – тут же выкрутился Руслан. – Таким прибором давно уже в САСШ пользуются. Таких стрелков так и называют – снайпер. Точный выстрел по-нашему.
– Снайпер, значит, – задумчиво повторил Рязанов. – Занятно. А к чему это?
– Ну, они деньги считать умеют. У них каждый патрон чего-то стоит, вот и стараются лишнего не тратить, – напустил Руслан туману.
– Темните, – чуть прищурившись, усмехнулся граф. – Но, как версия, вполне подходит.
– А главное, проверить сложно, – кивнул в ответ Руслан. – Но даже если кто и решит проверять, то я правду сказал. И в САСШ, и в Британии такие стрелки имеются. Они, конечно, больше охотники, но и в боях участвуют. Это тоже точно известно.
– Странно, что я про такое не слыхал, – задумался граф.
 
– Не интересовались, вот и не слыхали, – пожал Руслан плечами, продолжая работать.
– Думаете, Митрич сумеет такое сделать? – вдруг усомнился граф. – Нет, кузнец он, конечно, прекрасный и мастер от бога, но тут ведь тонкая механика, да еще и стекла.
– Это называется оптика. А делать ему тут особо и нечего. Я из Краснодара несколько подзорных труб привез. Вот ими и воспользуемся. Там ведь уже все сделано. Надо только их в винтовке прикрепить.
– И все? – не поверил Рязанов.
– И все, – спокойно кивнул Руслан. – Оптика нужна, только чтобы цель получше видеть. А после нужно только поправки взять и стрелять.
– А что такое поправки? – тут же последовал вопрос.
– Ну, перед выстрелом учесть, что пуля не прямо полетит, а от ветра уклониться может, а ежели расстояние большое, то и попасть не туда, куда целишься, а ниже. Это называется падение пули.
– Ну, это уж мне известно, – проворчал граф, слегка обидевшись. – Не такие уж мы тут и глупые.
– Совсем не глупые, – покладисто кивнул Руслан. – Только в вашем времени такая наука, как баллистика, едва зародилась, а в моем о ней уже знают все, что только можно.
– Тоже верно. Это я как-то забыл, откуда вы, – смутился штабс-капитан.
– Ну и хорошо, – хмыкнул Руслан. – Значит, я начинаю вживаться в местное общество и уже не так сильно отличаюсь от всех остальных.
– Признаться, да. У вас даже речь сменилась, – удивленно согласился Рязанов.
– Стараюсь, – усмехнулся Шатун. – Раз уж попал непонятно куда и неизвестно как, значит, надо как-то выживать.
– И должен признать, у вас это хорошо получается, – одобрительно усмехнулся штабс-капитан. – Его превосходительство господин генерал весьма вашими делами довольны. Так что имеете все шансы выслужить себе добрый чин и прикупить небольшое имение к старости.
– До нее еще дожить надо, – грустно усмехнулся Руслан, заканчивая чертеж.
* * *
Приглашение на прием штабс-капитан принес со службы. За ужином, выложив открытку на стол, он подвинул ее Руслану и, едва заметно усмехнувшись, сообщил:
– Готовьтесь, друг мой. Велено явить вас обществу в очередной раз.
– Это кем же, позвольте спросить? – насторожился Шатун.
– Местным дворянским собранием. Разговоры о службе они более слушать не желают. Считают, что вы не желаете присоединиться, потому как считаете их деревенщиной. А сие для службы нашей неприемлемо. Нам с вами тут и жить и служить придется.
– Оригинально! То есть умри, но приползи, так что ли? – возмутился Руслан.
– Примерно. Слухи пошли, что вы долгое время проживали за границей, и потому наши местные развлечения вас не интересуют. В общем, придется идти.
– Не было печали.
– Ну, Руслан. Не так все и плохо. Я же помню, как вы лихо отплясывали вальс с графиней Ухтомской. К тому же там будут явлены свету все местные девицы на выданье. Тот еще цветник. В общем, пришла пора и себя показать, и других посмотреть, – обрадовал его Рязанов.
– Михаил, это что, попытка с вашей стороны женить меня? – растерянно поинтересовался Руслан, отодвигая пустую тарелку.
– И в мыслях не было, – тут же открестился граф. – Но для дела будет весьма полезно, ежели вы хоть иногда будете бывать на подобных приемах. Уж поверьте, глупых россказней меньше станет, – очень серьезно добавил он, глядя парню в глаза. – Не будь вы так разборчивы в отношении дам, все было бы проще.
– Господи, да кому какая разница, где и с кем я сплю?! – едва не взвыл Руслан, не ожидавший, что в местном консервативном обществе этому вопросу придается такое значение.
– Попробую объяснить, – понимающе вздохнул Рязанов. – Человек нашего круга или женат, и тогда к нему нет никаких вопросов, или тайно посещает веселых девиц. Впрямую об этом не говорят, но все знают и понимают, что у него, как у мужчины, все в порядке и можно строить определенные матримониальные планы. Еще лучше, если имеется любовница. Пусть не официально, но она существует. А у вас, кроме одной короткой интрижки с графиней, ничего. Вот наши матроны и забеспокоились.