Шатун

– Ничего. Что-нибудь придумаем, – отмахнулся Шатун, про себя уже проигрывая вариант оплаты оружия в рассрочку.
По сути, он теперь спокойно мог выкупить у кузнеца оружие нового образца на весь десяток и передать его казакам, с отсрочкой платежа. С учетом того, что казаки с той памятной погони относились к нему с большим пиететом, Шатун считал, что у него все получится. К тому же недавнее дело, на которое он взял с собой десятника и следопыта, добавило ему авторитета.
Уже на следующий день после налета на бандитскую малину он отозвал десятника в сторону и по большому секрету сообщил, что знает, где каторжные отсиживаются после шумных дел. Казак моментально подобрался, и Руслан понял, что дело выгорит. Заговорщицки подмигнув ему, парень предложил взять хутор, не привлекая к этому делу никого стороннего. Десятник задумался. С одной стороны, дело сулило выгоду, а с другой – нужно было точно удостовериться, что хутор принадлежит бандитам. Но ведь и дело предлагал не кто-нибудь, а офицер и дворянин.
Это стало решающим аргументом. Понимая его сомнения, Руслан предложил компромисс. Повязать всех, кто окажется на хуторе, и убедиться, что не простые крестьяне. Сделать это было не сложно. Все там находившиеся были бывалыми каторжниками и имели на телах характерные отметины. Начиная от следов на запястьях и щиколотках и заканчивая наколками. Уж эту роспись трудно было не опознать.
В нынешнем времени татуировки наносили или моряки, или преступники. У тех и других были особые знаки. Считалось, что они приносят удачу, или позволяли определить принадлежность индивида к определенной социальной группе. На том и порешили. На хутор отправились втроем. Для трех опытных бойцов пятеро каторжников были не соперники. Так оно и вышло. Руслан, переодевшийся в свой самопальный камуфляж в лесу, подобрался к дому так, что никто и не понял.
Улучив момент, он перемахнул забор и моментально вырубил женщину и двух охранников. Казаки прямо с седел перепрыгнули во двор и ринулись в дом. Грохот падающей мебели, мат, удары, и спустя несколько минут из дома выбросили еще двух мужиков. Быстро обыскав их и связав, нападавшие занялись осмотром схваченных. Все оказалось так, как Руслан и говорил. У всех мужиков обнаружились характерные наколки, а у женщины на бедре нашли рисунок пробитого кинжалом сердца.
– Все, как ты и говорил, Шатун, – удовлетворенно хмыкнул десятник. – Что с ними делать прикажешь?
– Нам у города бандитская малина не нужна. Этих в лес и прикопать. А все, что тут найдем, наше, – жестко приказал Руслан, глядя на связанных мужиков.
– За что?! – взвыла баба.
– Когда сами простых людей грабили да убивали, не спрашивали, за что, – зло усмехнулся Руслан.
От этой усмешки бывалые каторжники вздрогнули и дружно попытались отползти.
– Давай договоримся, ваше благородие, – настороженно предложил один из бандитов. – Я тебе тайну великую открою, а ты нас просто отпусти. Уйдем мы отсюда, слово даю.
– Это ты про то, что Иван ваш тут схрон сделал, чтобы тайно от других сбежать можно было? – иронично уточнил Руслан. – Так я знаю.
– Нет. Я не про то, – мотнул бандит кудлатой головой. – В ту сторону, верст семь, местные горцы схрон устроили. Оружия там много и припасу всякого. Им контрабандисты это все возят туда.
– Откуда знаешь? – подобрался Руслан.
– Сам видел. Отпусти, ваше благородие. Не бери греха на душу.
– А ты за мою душу не беспокойся. Чай, не поп, – фыркнул Руслан. – Где схрон искать?
– Там осыпь каменная будет. И валун громадный. За ним у земли лаз будет. Там и схрон.
– Роман, – повернулся Шатун к следопыту. – Скатайся, глянь. Найдешь, тогда подумаем, как дальше быть.
Кивнув, казак прыжком взлетел в седло и наметом помчался по едва заметной тропе. Пока он ездил проверять полученные данные, десятник принялся собирать свезенное на хутор добро. А его тут оказалось много. Сообразив, что одной телегой не обойтись, казак выкатил из сарая арбу и принялся запрягать в нее кобылу хозяев. Руслан же, убедившись, что арестованные не развяжутся, отправился в дом.
 
Найдя схрон главаря, парень достал из него два саквояжа и, щелкнув замками, удивленно присвистнул. Один был набит пачками сотенных купюр. Во втором нашлись жестянки с драгоценными камнями и золотыми червонцами. Поворошив пальцем камни, Шатун удивленно покачал головой и, запирая саквояжи, тихо проворчал:
– Умен был бандит. Похоже, он камни из украшений вынимал, а сами украшения в переплавку пускал, чтобы случайно не попасться с краденым.
Выйдя во двор, парень приторочил найденное к седлу и принялся наблюдать, как десятник хозяйственно вычищает хутор.
– Не возись, друже, – окликнул он казака. – Сейчас только оружие и скотину заберем. А после уже с подводами сюда приедете и все остальное увезете. Что найдете, на десяток разделите.
– А ты как же, Шатун? – удивился десятник.
– Я свое уже взял, – отмахнулся Руслан. – А ежели еще и схрон бандитский найдем, то и по службе удовольствие от начальства получим.
– Ох, и удачлив ты, Шатун, – покрутил десятник головой. – Хотели гнездо каторжное прижучить, а вышло, что про абреков тайну вызнали. Ежели там и вправду оружие будет, начальство точно радо будет.
– Есть там схрон, ваше благородие, – неожиданно вступил в разговор бандит. – Христом богом клянусь, есть. Развяжи руки, перекрещусь. Искать только надо.
– За то не беспокойся, – отмахнулся Руслан. – Ежели схрон имеется, Роман его найдет. На то и следопыт.
– Так, может, отпустишь? – снова завел бандит свою песню. – Хоть Машку развяжи. Ну чего баба тебе сделать может?
В ответ Руслан только усмехнулся про себя. Он мог бы много рассказать мужику о том, сколько всего неприятного может сделать женщина, особенно если ей нечего терять, но только пожал плечами, решив проверить кое-что. Уж больно настороженно смотрели на него связанные бандиты. Явно ждали реакции на подначку. Заметив, что десятник, незаметно поправляя пояс, взвел на пистолетах курки, Руслан достал из перевязи нож и одним движением перерезал веревку, которой была связана женщина.
– Благодарствую, барин, – проворчала та, растирая запястья.
Поднявшись, Мария, еще не старая, но уже заметно поседевшая женщина, повела плечами и принялась приводить одежду в порядок. Руслан крем глаза внимательно следил за каждым ее движением. Было понятно, что она что-то задумала. Уж слишком нарочито она поправляла юбки и отряхивала кофту, то и дело приподнимая руками грудь, словно демонстрируя ее парню. Проделывая все это, она плавно, шаг за шагом приближалась к нему.
Улучив момент, Мария выхватила из складок юбки нож и нанесла стремительный удар, целя ему в горло. Но самое удивительное было в том, что удар она нанесла левой рукой, хотя действовала во всем остальном, как обычный правша. Это было настолько неожиданно, что Шатун едва не попался. В последний момент, шагнув в сторону, Руслан хлопнул ее ладонью по локтю, заставив провалиться в удар, и тут же ударил сам. Ребро ладони врезалось в основание шеи женщины, и она кулем повалилась в пыль.
– Что сделать может, говоришь? – прошипел Руслан, подбирая с земли упавший нож.
– Ловок, бес, – с ненавистью прошипел бандит. – Машка таким макаром даже горцев брала. Словно баранов их резала.
– Угу, только я не горец, – хмыкнул в ответ Руслан. – Встать! – прозвучала команда, словно щелчок кнута.
Бандиты неловко поднялись.
– Вперед, – приказал Шатун, указывая на кромку леса.
– Давай я, – подскочил к нему десятник.
– Справлюсь. Делом займись. Нельзя тут ничего оставлять, – отмахнулся Руслан и повел бандитов в лес.
Метрах в ста от хутора, в распадке, протекал небольшой ручей. Сведя каторжников к нему, Шатун выхватил револьвер и без долгих разговоров сделал четыре выстрела. Убедившись, что правки не требуется, парень быстро перезарядил оружие и вернулся на хутор. К тому моменту, когда десятник собрал почти все самое ценное и сгуртовал весь имевшийся в наличии скот, вернулся следопыт.