Хозяйка дома у озера (СИ)
В Итее я еще ни разу не видела нищих, а детей в таком виде и подавно. К тому же, мне совсем не нравилось то, что ребенок сжимал в одной руке огромную щетку, а в другой свернутый трос. Но больше всего меня пугал его испуганный, какой-то затравленный взгляд…
— Многоуважаемая кортесса, я трубочист. Меня прислали, чтобы…
— Можете приступать, — обрываю я его на полуслове, потому что этот тип мне совсем не нравится. — Если вам нужно переодеться, то можете пройти в соседнюю комнату.
Вместо этого тот хватает мальчугана за шиворот и чуть ли не волоком тащит его к лестнице, ведущей на чердак… Несчастный ребенок едва за ним поспевает.
— Послушайте! Может, пока вы будете заниматься своей работой, ваш мальчонка подождет вас на кухне? — предлагаю я этому грубияну, надеясь на то, что мне удастся накормить его сына. — У меня как раз есть свежее молоко и булочки…
— Что?! Если этот бездельник будет лопать булки и запивать их молоком, то скоро он станет жирным и не сумеет пролезть в дымоход! А я не собираюсь кормить этого дармоеда! Мне хватает своих спиногрызов, а тут еще этот достался мне от моей покойной сестры.
У меня волосы зашевелились от ужаса, а перед глазами промелькнули картинки одна страшнее другой…
— Сейчас же убирайтесь из моего дома!
— Но кортесса, мне велели…
— Я сказала вон!!
Мерзавец смотрит на меня так, будто хочет меня убить. Но на кортессу он даже голоса боится повысить, поэтому он решает выместить свою злость на несчастном ребенке. И не успеваю я ничего сделать, как подонок отвешивает мальчонке такую оплеуху, что тот аж падает на пол!
Дальше все происходит как в тумане.
Я замечаю на губах ребенка кровь. В глазах у меня сразу темнеет, и я вижу перед собой лишь ненавистное мне мужское лицо…
Я благодарю Бога за то, что он не позволил мне его убить. Но ещё больше я благодарна ему за то, что эту сцену не увидел Элиас, который так и остался лежать на холодном полу, от страха закрывая ладошками себе глаза…
Ребенка я этому мерзавцу так и не отдала. А потом я решила спрятать Элиаса у себя. Именно спрятать, так как побоялась, что мой палач не захочет нарушать закон. Как никак я отняла ребенка у его родного дяди!
Единственный, кто мог мне сейчас помочь — это Гарольд. Для короля проще простого спасти несчастного сироту одним только росчерком пера. Но для этого я должна попасть во дворец…
Глава 31
Я смотрела на то, с какой жадностью мальчуган уплетал мясо, и у меня мучительно сжималось сердце.
Ясно же, что ребенка не кормили досыта!
И сколько бы я не пыталась убедить его в том, что ему не стоит торопиться, мальчик так и продолжал с остервенением запихивать в рот куриную ножку.
Но еще большим потрясением для меня стало то, как Элиас реагировал на предложенную ему булочку… Он смотрел на меня с таким сомнением, с такой недоверчивостью, словно не мог в это поверить…
В итоге я не выдержала и отвернулась, чтобы ребенок не увидел бы моих слез. Но это печальное зрелище растрогало меня до глубины души, и я поклялась себе, что не отдам ребенка его родственнику ни за что на свете.
Но я прекрасно понимала, что это непростая задача, ведь я не знала о мальчике ничего, кроме его имени! Но даже его я узнала случайно, потому что так его назвал кровопийца дядюшка, когда пытался увести из моего дома своего маленького раба.
А сейчас я просто смотрела на Элиаса и думала о том, как расскажу о нем своему мужу…
Даже не сомневаюсь в том, что он попытается отговорить меня от этой идеи. Ведь Таддеус такой щепетильный во всем, что касается закона! К тому же, вряд ли ему придется по душе появление в доме чужого ребенка.
И причина была даже не в деньгах, потому что сейчас дела у палача шли, судя по всему, неплохо. Он уже не заставлял меня экономить как раньше, и не трясся над каждой монетой. Сейчас Таддеус, наоборот, баловал меня как принцессу. В последнее время он даже покупал мне фарфоровые статуэтки, которые стоили здесь немалых денег.
Но ребенок же не игрушка! Поэтому сначала мне нужно достать на Элиаса разрешительные бумаги…
Я решаю немедленно ехать во дворец. А чтобы меня сразу же пропустили к королю, у меня появляется удачная идея, касающаяся его свадьбы.
Но тут я вдруг понимаю, что предусмотрела абсолютно все, кроме самого главного…
— Элиас, а ты бы хотел остаться у меня навсегда? Я бы тебя любила и заботилась о тебе так, как это делала когда-то твоя мама.
Элиас застыл. Он отложил в сторону лакричную конфету, которую он, судя по всему, попробовал впервые в жизни, и посмотрел на меня неожиданно взрослым осмысленным взглядом.
Но это продлилось недолго, и уже в следующее мгновение мальчуган с радостью бросился мне на шею. Причем, молча, потому что с самого момента появления Элиаса в моем доме он не проронил ни слова.
Ничего удивительного, что после такого я сильно расчувствовалась. Настолько, что даже не могла сдерживать в себе слезы. Я смахивала их одной рукой, а другой обнимала хрупкое тельце ребенка.
— Элиас, ты не представляешь, как я рада! А ты случайно не знаешь свой адрес? — спрашиваю я у мальчугана, который резко вспоминает о своем лакомстве и уже тянет в рот конфету.
В ответ он лишь пожимает плечами. Молча…
Честно говоря, его недетская сдержанность уже начинает меня волновать. Может, ему запрещали открывать рот, и молчание уже вошло у него в привычку?
Как бы то ни было, но я хотела с этим разобраться.
— Элиас, дорогой, расскажи мне, какую игрушку ты бы себе хотел?
В глазах ребенка тут же вспыхивает неописуемый восторг, и я не могу нарадоваться на то, что там уже нет той забитости и испуга. Но не успеваю я насладиться своей радостью, как лицо малыша вновь омрачается.
Неожиданно Элиас смотрит на меня с таким отчаянием, что у меня разрывается сердце.
— Что случилось?! Я просто хочу узнать, что тебе нравится! Я, например, очень люблю деревянные лошадки с пушистой гривой. А ты?
Неожиданно мальчуган открывает рот и показывает мне пальчиком на свой язык. Я машинально на него смотрю, но не вижу там ничего необычного. Язык как язык и молочные зубки, которые у него уже частично выпали.
И тут меня накрывает страшная догадка… Словно в подтверждение моих мыслей ребенок начинает мычать, пытаясь воспроизвести хоть что-нибудь членораздельное. Но, увы, он лишь пытается. Причем, очень старательно, но у него ничего не получается!
Бог мой, мало того, что сирота, так еще и немой!! Несчастный ребенок!
Я не выдерживаю и прижимаю мальчика к себе. Крепко-накрепко, так, чтобы он понял, что я его уже никогда не брошу.
— Ничего страшного, Элиас. Подумаешь! Я вот плавать не умею, и что с того? Но я что-нибудь придумаю, обещаю тебе…
Оставить мальчика одного в незнакомом ему доме я не могла. К тому же, вдруг Таддеус вернется раньше меня, и Элиас его испугается? Мешок на голове, маска… мой муж своим видом может напугать кого угодно, а такого ребенка как Элиас и подавно. Но и тащить малыша по такому холоду в обносках не по сезону мне тоже не хотелось.
Поэтому я не придумала ничего умнее, как направиться вместе с Элиасом к молочнику. Точнее, к его жене, которая иногда подменяла мужа, и с которой у меня сложились прекрасные отношения.
Я лишь предложила мальчику сходить в гости к одной доброй женщине, у которой есть дочурка его возраста. Я лишь набросила на него одну из своих теплых накидок и вывела ребенка на улицу…
Наконец карета остановилась у парадного входа. Я быстро поднялась по дворцовой лестнице и обомлела от удивления.
Во дворце все стояли на ушах. Залы спешно украшались гирляндами, слуги шустро натирали полы воском, а в красивые вазоны высаживали мои любимые фиалки. Видимо, Ингрид обожала эти цветы, как и я, а её жених делал ради неё все, лишь бы угодить своей возлюбленной.
У меня же от всех этих приготовлений на душе становится очень тоскливо. Но я вовсе ей не завидую, просто понимаю, что у меня этого уже никогда не будет. Моя свадьба была быстрой и, по большому счету, никому ненужной.